Часть 1

Звуки кашля разносились по комнате. На полу лежал мужчина, не старше двадцати лет, с лицом мертвенно бледным, почти серым. Его тёмно-каштановые волосы, перепачканные грязью и кровью, небрежно спадали на лоб, почти закрывая глаза. Эти глаза, когда-то живые и полные энергии, теперь потускнели. Их выражение говорило о страхе и усталости, а под глазами залегли тёмные круги. — Вот урод, мою одежду испортил, — процедил мужчина с яростью, выплюнув слова, словно кислоту. Затем, с силой пнул лежащего по спине. Тот лишь простонал от удара, выплюнув очередную порцию крови. Попытка свернуться в позу эмбриона не увенчалась успехом; силы покинули его тело. — Не бей слишком сильно, органы повредишь, а они нам ещё нужны. Раз деньгами не смог заплатить, телом заплатит, — оскалился бритоголовый, хватая лежавшего за волосы и заставляя его посмотреть прямо ему в глаза. — Ублюдок, думал, что сможешь сбежать с нашими деньгами без последствий? Занимать у нас деньги — это плохая идея, а не вернуть их — идея ещё хуже. Мужчина на полу молчал. Вместо того чтобы говорить, он смотрел на бритоголового, не отводя взгляд. — Вырвал бы твои глаза, но и они денег стоят, — ухмыльнулся бритоголовый, отпуская волосы и поднимаясь на ноги. — Добей его. — Хорошо, босс. И вот настал мой час смерти. Дуло пистолета было направлено прямо на меня, а этот свинорыл ухмылялся, готовый одним нажатием спускового крючка оборвать мою жизнь. В этот миг перед глазами пронеслась вся моя убогая жизнь, за которую я сражался с самого детства. Родителей я никогда не знал и не стремился их найти — те, кто бросил меня в приюте, не могли заслужить уважения. Приют, несмотря на хорошее финансирование, был в ужасном состоянии: крыша текла, в коридорах гуляли сквозняки, а жестокость воспитателей стала обыденностью. Как только появилась возможность, я сбежал оттуда. Но внешний мир оказался ещё более беспощадным. Я мечтал о свободе, но нашёл лишь холод и голод. Приходилось воровать, обманывать, угонять машины — всё, чтобы выжить. Однажды, во время неудачного грабежа, завязалась драка. Один удар, одно неудачное падение — и вот передо мной лежит мёртвый человек. Так и прошла моя жизнь: один кошмар сменял другой, пока я не оказался здесь, перед лицом смерти, понимая, что все мои усилия были напрасны. Чувствовать, как тело немеет от потери крови, — невыносимо. Словно с каждой каплей уходит и жизнь. Горечь захлестнула меня, смешанная с ненавистью к моей жалкой жизни, к родителям, которые привели меня в этот ад, и к тем, кто сейчас держал в руках мою судьбу, направив на меня пистолет. Какой бы убогой ни была эта жизнь, она была МОЕЙ жизнью, и мысль о её утрате разрывала меня изнутри. Но нет, я не позволю лишить себя этой жалкой жизни. Я буду бороться до самого конца, даже если умру. Даже если это не имеет смысла. Я БУДУ БОРОТЬСЯ. Жгучая ненависть заполонила мой разум, желая убить, уничтожить того, кто причинил мне вред. Словно сжигая последние остатки жизненной силы, я почувствовал, что ко мне возвращаются силы. — УМРИ, СУКИН СЫН! — закричал я, набрасываясь на его подручного. Силой повалил его всем телом. Тот, по-видимому, не ожидавший сопротивления от полумёртвого человека, в шоке замер на месте, разинув рот. Эти несколько секунд показались мне вечностью. Воспользовавшись его замешательством, я вцепился в его глотку, словно гончая собака. «Хруст». Мерзкий хруст, когда трахея сломалась, как сухая ветка. Кровь фонтаном хлынула, залив мне лицо и глаза, ослепив меня. Урод корчился под моими руками — я не видел, но чувствовал его движения. — Как всегда, хочешь сделать хорошо — сделай сам, — недовольно пробормотал босс. Затем тупая боль пронзила мои рёбра, и я рухнул на землю. — Сучонок, ну и живучий ты, как таракан. — Гхм, гхм, — ещё один удар заставил меня полностью распластаться на земле, выплюнув ещё больше крови, не имея сил защититься. — Сдохни. «Бах». Звук выстрела оглушил меня, став предвестником конца. В глазах резко потемнело. Моё сознание начало угасать, словно тлеющий огонь. Перед смертью меня посетила лишь одна мысль: «Как сложилась бы моя жизнь, если бы всё было иначе?» Небытие забрало меня… *** Когда я открыл глаза, мир вокруг был незнакомым и смутным. Голову терзала боль, и я слышал непонятные звуки на неизвестном языке, доносящиеся издалека. Постепенно я осознал, что нахожусь на руках у женщины. Она была невысокого роста, её волосы, собранные в аккуратный пучок, уже начали седеть, выдавая её возраст. Женщина была сосредоточена и выражала глубокое беспокойство. Её лицо, с мягкими чертами, было близко, и я видел, как она с трудом сдерживает эмоции. Её руки, крепкие, но осторожные, держали меня с необычайной деликатностью, словно я был хрупким сокровищем. По её мимике и интонациям я понял, что она паниковала. Речь, которую она произносила, была мне непонятна, но тревожные слова и беспокойное лицо ясно говорили, что она переживала за моё состояние. — Что? Кто? Кто вы такие? — вопросы сорвались с моих губ, выражая недоумение происходящим. Однако вместо слов из моего рта донеслось что-то непонятное — то ли стон, то ли вопль. Тело не двигалось. Я ощущал пальцы и кисти рук, но не мог пошевелить нижней частью тела. Самой странной вещью было то, что я был абсолютно голым. Я что, младенец? — ХХХХ–ХХХХ, — услышав мой голос, выражение паники на лице женщины сменилось облегчённой улыбкой. Что-то сказав, она передала меня в другие руки. Я увидел красивую женщину с русыми волосами, разглядывающую меня глазами цвета неба. Её волосы были немного взъерошены, а голубые глаза выражали одновременно усталость и тепло. Лёгкие следы напряжения и переживаний были заметны на её лице, но, несмотря на это, на её губах красовалась искренняя улыбка. Я не знаю почему, но эта улыбка вызвала у меня необъяснимое чувство близости к ней. Едва видимые морщинки на её лице подсказали, что она старше меня в моей прошлой жизни. — ХХХХ–ХХХХ, — подошла девушка, очень похожая чертами лица на женщину, державшую меня. Та же улыбка, тот же цвет волос, хоть и глаза были зелёного цвета. Она смотрела на меня, словно на самое милое существо на свете, что, конечно, не могло не порадовать меня. Но постойте. Почему я не могу шевелить нижней частью тела? И почему я чувствую себя полным жизненной энергии, разве несколько минут назад я не умирал, лишённый сил? Может, это галлюцинации перед смертью, а-ля «жизнь после смерти»? Да нет, не может быть, чтобы предсмертные видения были такими реальными. Возможно, я и вправду переродился. Решив подтвердить свою догадку, я кое-как повернул голову и нашёл поверхность, напоминающую зеркало. Серебряное украшение на шее девушки отразило мою внешность. И сейчас я видел в этом отражении… милого карапуза! Коротенькие Белые ручки без единого шрама, щечки, голубые, как два сапфира, глаза, в которых отражался испуг, смешанный с недоумением, — это я увидел в отражении дорогого украшения. "ВО ЧТО Я ПРЕВРАТИЛСЯ?!" — хотел я закричать, но вместо крика донеслось лишь мелодичное бульканье, словно звуки, которые издаёт младенец, что, по сути, и было правдой. Я оказался в теле младенца. "Что это значит?" Я никогда не был религиозен и не верил в реинкарнации, но реальность передо мной не оставляла выбора. Я больше не был тем уличным сорванцом, который сражался за свою жизнь на каждом шагу. Теперь я оказался в теле новорождённого. — ХХХХ–ХХХХ, — мужской голос почти сразу вывел меня из раздумий. Я пытался увидеть, кто это сказал, но был слишком ограничен в движениях. Наконец, спустя пару секунд, передо мной появился обладатель голоса. У него были аккуратно уложенные густые волнистые волосы тёмного цвета, выразительные черты лица и карие глаза, глядящие словно в душу. Чёрт, он выглядел так, будто вышел из журнала про моделей. Мужчина подошёл к женщине, державшей меня, и взял меня на руки. Хотя он сам выглядел неприступным, его взгляд и улыбка по отношению ко мне были самыми, что ни на есть, ласковыми. — ХХХХ–ХХХХ, — мужчина сказал что-то воодушевлённым голосом, взглянул на меня и отдал обратно на руки женщине. Женщина, видимо, растроганная моим видом, расплакалась и обняла меня. Анализируя то, что я увидел, я заметил явное сходство между мной, мужчиной и уставшей женщиной. Скорее всего, я их дитя, а эти двое — мои родители. Внезапно я почувствовал себя очень уставшим, словно работал целые сутки напролёт без отдыха, и мне ничего не оставалось, кроме как лежать, ничего не делая. *** В следующие несколько часов нас посетили пять-шесть человек. Скорее всего, они были друзьями или близкими людьми моих новых родителей. Я сделал такой вывод по их неформальному общению: жесты, мимика, всё это говорило о дружеских отношениях. Не скажу, что я мастер языка тела, но даже я смог это понять. Их внимание было сосредоточено не только на моих родителях, но и на мне — ведь моё поведение, неприсущее новорождённому, привлекало внимание. Я не плакал и оставался спокоен. Однако внутри меня бушевала буря, хоть это и не было заметно снаружи. "Где я? Как я здесь оказался? Переродился ли я?" Эти и многие другие вопросы не покидали мой разум. Опыт смерти был не из приятных, и вряд ли в ближайшее время я смогу избавиться от этих раздумий. Поэтому я старался, насколько возможно, привести свои мысли в порядок и осмыслить всё, что произошло со мной.