они

Пять Настоящая, искренняя дружба зародилась между ними еще в песочнице, когда маленькая Лера кидалась камушками, разрушала его постройки и фигурки, бегала от Димки в попытках избежать наказания за свои деяния. Их мамы были знакомы с детства, а потому, как только детки подросли, женщины решили свести их вместе, рассчитывая, что те поладят. И, по воле судьбы, они правда поладили, начали проводить время вместе с искренними улыбками на губах, светящимися глазами. Лера смотрела своими огромными карими глазами на мальчишку, сидящего на ее коврике в гостиной, играющего с машинкой и показывающего какие-то невероятные трюки. Она смеялась от души, улыбалась ему, тянулась обнять маленькими ручками, проявляя всю детскую любовь и нежность, на какую только была способна. Димка разглядывал малышку, когда она плакала из-за поврежденной во время беготни по улице коленки. Девочка разрыдалась, утирала маленькими ручками дорожки слез, а ее друг совершенно не знал, что делать, а потому решил за компанию тоже начать плакать. Они сидели так, держась за ручки, мокрые от соплей и слез, пока мамы не обнаружили эту странную картину и не увели их по домам. Шрамик на коленке напоминает Лере и сейчас, как они с другом себя вели, как задорно носились по дачному участку, выискивали улиток или играли с майскими жучками. Дима был невероятно приятным ребенком, запал в душу маленькой девочки мгновенно. В детской манере они прибегали к родителям, оповещали, что хотят в будущем пожениться, на что умиляющиеся мамы кивали, переглядываясь друг с другом. У них был такой план изначально: свести двух деток, если им понравится совместное общение, взрастить в них настоящие чувства, которые с годами только усилятся, приобретая романтический контекст. Конечно, женщины придумали это скорее забавы ради, но видя, как их дети по-настоящему счастливы друг с другом, они поняли, как реальна их идея на практике. Семь Школа встретила Леру и Димку радушно, они попали в один класс, уселись вместе за парту, смеясь с некоторых своих одноклассников. Ребята проводили так много времени вместе, были так близки, что другие дети задались вопросом, а почему у брата и сестры разные фамилии. Лерка и Дима рассказали, что они просто хорошие друзья, будущие «супруги» — новое услышанное от мамы слово, а одноклассники начали смеяться и кивать. Отношения в классе выстроились теплые, но даже если бы все было иначе, этой парочке никто не был нужен. У них была такая теплая, искренняя дружба, что даже если весь мир повернется к ним спиной, они могут пойти бок о бок, не задумываясь об этом. Лерка постоянно тыкала своего друга ручкой, рисовала у него в тетради всякие штуки: бабочек, сердечки, крестики, облачка, а Дима в отместку мазал по ее рукам или лицу цветным маркером. На перерыве после таких поединков они шутливо ссорились, делали вид, что дерутся, отчаянно наслаждаясь весельем, слушая хохот одноклассников. Им никто не нужен был, но люди сами тянулись к искренним, довольным ребятишкам, а потому скоро круг общения так или иначе стал расширяться, но парочка никогда не забывала о существовании один одного, всегда ставила в приоритет именно их взаимоотношения. Двенадцать Первая крупная ссора из-за разросшейся сплетни, что Паша ухлестывает за «первой красавицей школы». Лера сама не поняла, почему разозлилась тогда, обиделась на своего лучшего друга, замыкаясь в себе и прекращая общение. Даже мама заметила, как девочка переменилась в настроении, стала более печальной, тоскливой. Попыталась поговорить с дочерью, выпытывая минута за минутой причину ее грусти. Но Лера стойко молчала, боясь признавать, что ей хочется все внимание лучшего друга, что она не отдаст его так просто своей главной сопернице. Паша пришел в ее дом по звонку матери, совершенно не знающей, как помочь своему ребенку. Пересилил свою собственную обиду, вызванную таким резким прекращением любых контактов. Лучшая подруга даже отсела от него, пытаясь совершенно исключить из своей жизни, что ранило парня в самое сердце. — Лера, — он присел на корточки у ее кровати, заглядывая в печальные карие глаза. Она отвернулась, попросив свалить, но желая в тайне, чтобы он никуда не уходил, расспрашивал ее дальше. Одинокие слезинки покатились по щекам, подсвечивая маленькие шрамики на лице, заставляя чуть покраснеть. Девочка замкнулась еще больше, обняла себя руками, а сердце Паши тогда впервые дрогнуло, проснулись невиданные раньше чувства, но быстро ушли обратно вглубь души, ожидая, когда смогут по-настоящему пробудиться. Он обвил ее руками, прижимая к теплой груди. Леру это всегда успокаивало, а лучший друг пользовался случаем, стараясь вывести девочку из печального настроения. — Я испугалась, что раз тебе понравилась она, то мы перестанем общаться, — девушка опускает глаза, смотрит себе под ноги. Ей внезапно становится так стыдно за резкие действия, за эту небольшую истерику на глазах у друга. — Лера, ты моя лучшая подруга, я никогда тебя не променяю, — он утыкается носом в ее макушку, дышит теплом, согревая голову и вызывая легкие мурашки по спине. Шестнадцать Первые отношения стали для Леры потрясением. Она влюбилась как дурочка, совершенно забыв о лучшем друге и симпатии к нему, пробудившейся еще в двенадцать. Возлюбленный был одним из самых приятных парней школы, улыбался ей самоуверенно, от чего подкашивались коленки. Девушка никогда не чувствовала себя такой желанной, как с ним. Паша, будто в отместку, начал встречаться с той самой «первой красавицей», не определившись даже для себя, пытается он этим задеть Леру или ему правда хочется. Было так странно испытывать симпатию к своей лучшей подруге, хранить ее в сердце и голове, вечно обращаясь с мысленным диалогом. Она для него была ближе всех, не считая, разве что, родителей, а потому чувства начали расцветать где-то внутри. Но ее отношения с новым парнем подморозили все внутри, привели к обиде и намеренному приглушению голоса сердца. Девчонка выглядела такой счастливой, радостной, что ему совершенно не хотелось обижаться, но ком в горле перекрывал дыхание, а боль в самом сердце направляла его невидимой рукой. Они тогда не поссорились, не прекратили общение, но разругались из-за совершенно глупых аргументов Паши, будто ее ухажер пользуется невинной девочкой ради секса. Всем подросткам хочется выглядеть крутыми, а этот парень был не исключением, потому и старательно тащил Леру в свою постель. Она так безбожно влюбилась, что в какой-то момент сдалась, двигаемая желанием быть нужной, привлекательной, самой достойной в глазах нынешнего парня. Несмотря на перепалку с Пашей, она рассказала ему первому. Поделилась, как все было на самом деле, раскрыла душу перед ним, ожидая поддержки. И друг постарался ее дать, мысленно задаваясь вопросом, почему такой недостойный посягнул на его лучшую подругу. Но ответ он получил, когда всплыла сплетня, что крутой парень использовал Леру для получения еще большего одобрения среди мужской части школы. Она плакала несколько дней, когда поняла, в какой глупой ситуации оказалась. И Паша был рядом, ругался ради нее со своей новой девушкой, доказывая, что лучшая подруга нуждается в нем и поддержке, что между ними это совершенно нормально. У Леры внутри что-то всколыхнулось, когда успокаивающий ее Паша посмотрел ей в глаза дольше, чем обычно. Когда его болотные глаза оказались прямо перед ней, утягивая в свой омут. Девушка почувствовала укол в сердце, дрожь в руках, но списала все на недавнее потрясение и расстройство, задавила все чувства, чтобы ни дай бог не попытаться приставать к своему лучшему другу. Как она могла, они же столько лет в лучших в мире дружеских отношениях, не стоит что-то разрушать из-за внутреннего ощущения, проросшего зернышка возможной любви. Восемнадцать Лера сбегала от своего прошлого, самых неудачных отношений с токсичным парнем. Она снова попалась в ловушку, уже стало привычным даже, полюбила урода, который разбил ее сердце. Паша, находившийся уже два года в стабильных отношениях с приятной девушкой, мог только удивляться, как прекрасная Лера манит таких говнюков, как три ее бывших. Отношения девушки были непродолжительными, полными эмоциональных качелей, потрясений и боли. Паше было жаль ее, но чувства к лучшей подруге еще в шестнадцать были успешно задавлены на корню, а потому он ничего не мог ей предложить. Укрывал в своих объятиях, шептал на ухо успокаивающие слова, но никогда не думал даже, что им нужно было быть вместе. Он любил свою нынешнюю девушку, отдавал всего себя отношениям, лишь иногда убегая к лучшей подружке за приятным времяпровождением в мире детского смеха, радостей и веселья, с которым стабильно ассоциировал их дружбу. Лере в любви совсем не везло в ее восемнадцать. Натыкаясь на очередного придурка, она все чаще думала, как в детстве они с Пашей мечтали создать свою любящую семью. Было физически больно смотреть, что он счастлив с другой. Но девушка убеждала себя, уговаривала долгими часами перед сном, что так будет лучше, он заслужил счастья, а она не должна вмешиваться в его хорошую картинку. Паша тоже вспоминал, иной раз сидя у окна в своем кабинете в съемной квартире, что Лера ему очень-очень нравилась, была дорога когда-то давно, в подростковое время. Но он также любил и свою девушку, они жили душа в душу вместе пару месяцев, но никак не могли насладиться присутствием друг друга. И Пашу устраивало это положение дел, он планировал сделать предложение через год. Двадцать Первая красавица школы и, судя по отзывам одногруппников Леры, университета, куда пошли они втроем: Паша, его лучшая подруга и возлюбленная, вышла замуж за парня. Они отыграли красивую свадьбу, среди самых близких, а Лера глотала слезы в туалете, вспоминая, как чудесно было быть ребенком. Как же ей хотелось вернуть все, обернуть время вспять, оказаться в детстве, где они с Пашкой были близки, почти что жили друг другом, дышали своими теплыми детскими чувствами привязанности и дружбы. Он начал чуть отдаляться, едва заметно, вот разок пропустил еженедельную встречу в выходные, не ответил на срочный звонок, не приехал утешить. Лера понимала, что брак связал его с красивой бывшей одноклассницей, а потому снова отступала, позволяла лучшему другу жить в любви. А Паша, в свою очередь, смотрел как его лучшая подруга угасает с каждым днем, с каждыми новыми отношениями, в которых ее травмирует очередной урод. Но он ничего не предпринимал, пусть и винил себя за эту бесчувственность, ведь его жена была для него всем, стала приоритетом. Пусть дружба с Лерой и занимала в его сердце определенное место, остальная его часть была отдана Катерине — жене. Лера тихонько плакала, сидя вечером в своей квартире, вспоминая все хорошее, что было между ней и ее лучшим другом. Она хотела быть с ним, планировала в детстве пышную свадьбу, которую он сыграл с другой. И Лера уступила, позволила ему найти свое счастье, ведь ее неудачи в любви совсем не повод разрушать чьи-то хорошие отношения. Двадцать три Паша развелся, не сумев удержать Катю в своих больших руках. Оказалось, появление постоянной важной работы, заботы о квартплате, отсутствие поддержки от родителей Павла, негативное отношение к мужчине со стороны семьи Кати, очень негативно влияли на цветущую любовь. Они не справились, устали друг от друга, отпустили все, что между ними было, приняв решение наконец не мучиться, не терзаться попытками восстановить рухнувший мир. Он пришел тогда к своей лучшей подруги, уткнулся в ее грудь, вдыхая приятный запах малины, плакал на протяжении получаса, ища утешения. Лера в то время находилась в отношениях с, казалось, неплохим парнем, но все также грела где-то внутри надежду, что ее судьбой может оказаться Павел. Они абсолютно запутались в себе, вдвоем терзались от чувства, что великую дружбу нельзя разрушать мимолетной симпатией. На самом деле, появление любовных чувств было делом времени. Они слишком долго общались тесно, проводили много времени вместе, поддерживали друг друга и знали как облупленных, а потому внутри что-то росло, укреплялось с каждым годом, пока парочка искала любви и привязанности в других людях. Паша, обнимая Леру таким образом, слыша стук ее сердца, чуть ускоренный чем обычно, почувствовал снова тот самый укол где-то внутри, но списал странные мысли на состояние из-за развода. Лера, в свою очередь, мечтала дать шанс отношениям, которые у нее на тот момент были, хотела попробовать, вдруг она наконец излечилась, научилась выбирать партнеров. Двадцать четыре Лера брела под дождем, укутанная в кокон собственных страданий. Ей было плевать на мокрые пряди, свисающие на лоб, чуть прикрывающие глаза и сужающие угол обзора. Она тряслась не то от прохладного ветра, не то от случившихся событий. Паша все также жил недалеко, пройти до конца маленькой улочки и его дом замаячит на горизонте. Но путь давался слишком сложно, ноги совсем не хотели двигаться от потрясений, испытанных пару часов назад в темной квартире. Девушка поверила в любовь, в свою способность найти «того самого», убедила себя, что этот парень может стать ее мужем, судьбой, но разбилась о скалы собственных ожиданий и чувств, когда услышала стоны из спальни. По закону жанра, она не должна была приходить так рано, но отпросилась у начальства на работе. Как по шаблону, она пришла радостная, что сможет провести с женихом побольше времени перед сном, поболтать о надвигающихся событиях, помечтать о свадьбе и будущем, но была жестко опущена с небес на землю. Из комнатки показалось тогда удивленное лицо сначала ее ненаглядного, а потом и девчонки, которую смутил стук входной двери. Она была по-настоящему красивой: блондинка с волосами до середины спины, пухлые губы, как любит ее жених, тонкая талия и пышные бедра. Голубые глазищи смотрели на Леру со смесью шока, стыда и отчаяния, а ручки девушки начали подрагивать. Мужчина был в не меньшем удивлении, он совсем не планировал раскрывать свои карты, представать в таком свете перед невестой, но колесо уже начало движение, ничего нельзя было изменить. И сейчас, сбежав из собственной квартиры, напоследок кинув только «убирайтесь, оба», она брела по мокрому асфальту к дому лучшего друга. Плевать, чем он занят, Лере требовалось утешение и Павел должен был его дать. Она сама не понимала, как так вышло, почему мужчина, с которым она жила последние два года, вдруг решил найти себе покрасивее, скорее всего еще и помоложе. Девушке хотелось кричать до сорванного голоса, бить в землю до ссадин на руках, плакать, пока глаза не высохнут, но она собрала все остатки сил в кулак, брела к одиноко стоящей многоэтажке в конце улицы. Паша встретил ее радостно, но, едва заглянул в глаза, сник и почувствовал неладное. Он вопросительно посмотрел на девушку, надеясь услышать внятное объяснение, но она молча бросилась ему на шею, укуталась в его теплых руках, прося поддержки и понимания. Лера могла забыться, окунуться в прошлое только в его руках, могла почувствовать себя живее после случившегося только от его нежных поглаживаний. Любовь в них прорастала нежным цветком, пусть парочка еще и не понимала этих чувств, отрекалась от них, пыталась сбежать от самих себя. — Что случилось? — мужчина поднял ее лицо за подбородок, утер пальцами другой руки мокрые дорожки. Лера всхлипнула, не зная, как правильнее сказать, что Паша был прав в том, что она совсем не умеет выбирать мужчин. — Изменил мне, подонок, прямо на моей постели, в моей квартире, — она снова утыкается в грудь парня, скрывает свои покрасневшие от слез щеки, вытирает размазанную тушь по футболке. — Лера, — ему нечего говорить, сердце сжимается от боли за девушку, старые желания «защитить ее, укрыть от мира» снова появляются где-то внутри. — Не нужно ничего говорить, — она отстраняется, идет в ванную комнату, желая побрызгать на лицо водичкой, чтобы успокоится. Паша следует за ней тенью, боясь оставить хрупкую девушку в одиночестве. Ему совсем не хочется, чтобы она сломалась. Лера укрыла ноги пледом, сидит на диване в гостиной лучшего друга, греет руки о чашку. Она рассматривает незамысловатые узоры на обоях, пока Павел аккуратно выпытывает подробности произошедшего. Ему не столько интересно это все узнать, сколько хочется просто помочь девушке отойти от всего. — Я не знаю, сколько это продолжалось, мне даже от одного раза больно до слез, — она смотрит теперь в свою чашку, отпивает горячей жидкости, надеясь, что тепло принесет ей успокоение. Паша подвигается к ней движимый невидимой силой, кладет руку на ее укрытую ляжку, чуть сжимает в подбадривающем жесте. У Леры ёкает сердце, начинает стучать быстро-быстро, выдавая скрытые внутри чувства к лучшему другу. — Я буду рядом с тобой, запомни, мы вместе пройдем через все эти преграды, — он старательно подбирает выражения, желая унять боль в сердце подруги. С теплом отмечает в голове, что она не убрала его руку. Паша сам не понимает, почему эта мысль заставляет его улыбаться, почему внутри так потеплело, почему сердце начало ускоряться. — Мой единственный верный выбор среди мужчин, Паша, это ты, — девушка смотрит прямо на него, пытаясь отгадать, как парень отреагирует на такие слова. Паша улыбается своим мыслям, кивает, осознанно заглядываясь на Леру. В теплом свете торшера, подоткнув с обеих сторон мягкий плед, сжимающая чашку, чуть покрасневшая, грустно улыбающаяся, она выглядит бесподобно. Чувства внутри растут, расцветают прекрасными цветами, которые скоро будут замечены как Лерой, так и Павлом. — Не такой уж я и идеальный, но спасибо, — он издает смешок, неосознанно поглаживает ногу девушки, вызывая у нее волны мурашек. Лера отмечает, что Паша повзрослел, возмужал, стал привлекательнее и суровее, это пробуждает в ней огонек симпатии, раздувает пламя чувств к нему. Паша тянется к ней первый, он много думал, можно ли попробовать с Лерой, есть ли какой-то шанс у него снова вступить в брак, построить семью, только уже с его лучшей подругой, с девчонкой, которую он знает с детского сада. Обнимает ее, поглаживая мягкие волосы, зарываясь в них пальцами, чуть растрепывая. Лера улыбается, ощущая нежность, вложенную в прикосновение, радость, раскрывшуюся от милого жеста друга, симпатию, постепенно крадущуюся из своей норки, показывающуюся на свет. Когда Паша замирает вблизи ее лица, вглядывается в большие карие глаза, девушка чуть подрагивает. Момент становится все интимнее, обстановка вокруг пропитана напряжением. Лера чуть подается вперед, страстно желая прикоснуться к тонкой полоске губ на точеном лице лучшего друга, останавливается в паре миллиметров, ощущает его дыхание. Они дышат одним воздухом, делят кислород на двоих, пока два сердца связываются прочной нитью, пока чувства внутри, будто политые после месяца засухи цветы, вдруг начинают оживать. — Мы же лучшие друзья, — девушка отговаривает саму себя, опасаясь, что изменение формы их отношений может привести к потере друга. — Знаю, — он одергивает себя, просто снова обнимает девушку, устраивая ее под боком, смотрит на потолок, гадая, как долго в нем на самом деле были эти чувства, так внезапно вылезшие наружу. Лера, в свою очередь, разгадывает собственную загадку: почему она в упор не видела, что Паша — идеальный вариант мужчины? Двадцать пять День рождение Леры и Паши объединены в один праздник, общие знакомые собрались, чтобы поздравить именинников, пожелать долгих лет жизни, здоровья и всего-всего, что обычно пишется в открытках. С того случая, когда лучшие друзья чуть не поцеловались, прошел всего месяц. Они долго и упорно сопротивлялись сами себе, старались стать холоднее, не обращать внимание на ноющие сердца. Лучшие друзья, в чьих головах поселилась мысль о поцелуе, близкие друг другу люди, чьи души связались вместе в тишине темной квартиры Паши. Лера выпивает стакан за стаканом, потягивает вино как воду, совершенно не заботясь о последствиях. Ей совсем не хочется быть ответственной, думать о чем-то, кроме волшебных зеленых глаз ее лучшего друга. Ей начали сниться картинки их совместного будущего, они преследовали ее, намекая сделать правильный выбор. Но девушка боялась, тряслась от страха, что необдуманным действием может разрушить то, что с ними уже двадцать лет — их тонкую связь, отношения лучших друзей. Когда гости уже разошлись, лучшие друзья остались вновь наедине, безбожно пьяные и раскованные, Паша находит ее на балконе, смотрящей вдаль. Обнимает за плечи, вдыхая аромат малины — любимый запах девушки, а теперь и его. Выпитый им алкоголь распространился по телу, затуманил разум, расковывая и позволяя делать то, чего хотелось черной ночью, о чем он размышлял перед сном. С того случая Лера стала наваждением, появилось стойкое желание жениться именно на ней, на человеке, что знает его как облупленного, на той, с кем он извечно делился и чувствами, и даже булочками, которые напекла любимая мать. Их дружба прошла через мелкие ссоры из-за излишнего внимания к другим детям, острые конфликты из-за неудачных ухажеров Леры, страдания девушки по поводу брака Паши. И их дружбе, прошедшей столько всего, пережившей двадцать лет личных страхов, тревог, недовольств, было суждено переродиться. — Лера, — шепчет ей на ухо, обдавая шею теплом, смешанным с алкогольными парами. Девушка понимает, что он тоже глушил свои чувства, ощущает это на тонком душевном уровне, где теплится их связь. — Ты чего? — старается сохранить контроль, не поддаваясь расцветшей в груди любви, теплу, разлившемуся по телу от одного касания лучшего друга. — Мы были бы идеальной парой, ты не думала об этом? — конечно, она думала, мечтала в тайне перед сном, сжимая подушку от истерики по поводу очередного неудачного романа. Конечно думала, когда смотрела в глубокие зеленые глаза той ночью. И думала даже сейчас, ощущая, как идеально вписываются его руки на ее плечах. — Знаю, — она медлит, не спешит разворачиваться, но алкоголь в крови Павла забирает контроль, а потому парень сам прикладывает минимум усилий, чтобы девушка наконец крутанулась и посмотрела на него. — Почему мы никогда не пробовали? — в голосе читается боль, своего рода отчаянная попытка остановиться, если он услышит вразумительный ответ. Но Лера слишком долго давила саму себя, маленькую девочку внутри, кричащую, что Паша должен стать ее будущим мужем, они ведь обещали друг другу в детстве. — Мы дураки, — отвечает уклончиво, боясь разрушить ту обстановку, что установилась на балкончике, боясь спугнуть чувства Паши или свои, иначе они еще долго не выберутся из закрытого ящика где-то в сердце. Он снова приближается, дышит прямо в ее лицо, сфокусировавшись только на губах. «К черту», — одновременно проносится в их головах, когда Лера прижимается к нему ближе, льнет всем телом, позволяя поцеловать себя так, как Паше давно хотелось. Он мнет ее губы, терзает своими, высказывая всю боль, что скопилась за время, пока они прятались друг от друга, сбегали в другие отношения, не позволяя себе даже подумать, что их судьба быть вместе. Лера запускает пальчики в его волосы, перебирает их, прижимаясь еще ближе. Ей хочется слиться с ним, стать одним целым, ведь только так она может удержать любимого лучшего друга около себя. Он проводит руками по аккуратной талии, мягко сминает кожу на ней, перебирает пальцами, спускаясь к бедрам, оглаживает. Лера выдыхает ему в рот в полустоне, раскрепощается и распаляется всего за пару минут. Не так быстро, не так сразу, они могут еще шагнуть назад, снова откреститься от совместного будущего. Но когда Паша за руку ведет ее в спальню, когда подсаживает за бедра на комод, снимает блузку и сминает грудь, девушка позволяет этому происходить, отпускает ситуацию. Пусть они пожалеют, пусть все происходит как угодно богу, но сейчас ситуация под их контролем, сейчас маленькие Паша и Лера в душе каждого из них ликуют, одобряют действия, а потому не стоит думать о чем-то, пусть его руки сжимают грудь, играя с сосками, пусть ее ноги обвивают мужскую спину, прижимая к себе ближе. Пусть все будет так, как оно идет, иначе два сердца никогда не смогут излечиться от собственных травм, ран.