Часть 24

Нарочинская проснулась, потому что выспалась. Это уже было подозрительно. Брагин подозрениями не страдал. У Брагина, самозабвенно храпящего рядом, был выходной. Марина открыла глаза и подскочила на месте в положении лежа — для подъема в шесть утра было слишком светло. Женщина потянулась за телефоном, вспомнила, что тот приказал долго жить, и стала перелезать через Олега, чтобы посмотреть время на его мобильном. Храп в это же мгновение прекратился, а мужские руки крепко прижали ее к горячему телу. — Пусти, — Марина попыталась лягнуться, но Олег зафиксировал ее ноги своими. — Брагин, не смешно, я на работу опоздала! Кажется, — добавила она, так и не успев дотянуться до телефона. — Не опоздала, — он уткнулся женщине в шею. — Я договорился. — С кем, с работой? — фыркнула Нарочинская, все пытаясь освободиться. Ее возня к результату не привела. Точнее привела, но к другому — Брагин начал возбуждаться. Хотя он вообще заводился за секунды. — Или с часами? Олег, наконец-то, открыл глаза: — С Гафуровым, — хрипло сообщил, стараясь держать себя в руках. — Он сегодня вместо тебя, а ты послезавтра вместо него. Марина замерла: — Ты серьезно сейчас? Олег… — Да что уж тут шутки-то шутить, — он ласково провел пальцами по ее щеке, наслаждаясь нежностью кожи. — Ты вчера с ног валилась, значит, надо отдыхать, — на автомате договаривал мужчина, чувствуя, что беспробудно тонет в синих глазах. В глазах, которые засияли такой благодарностью, что Брагин, в этот самый момент, почувствовал себя самым счастливым человеком на планете. — Брагин, — растерянно произнесла Нарочинская. Она сразу поверила его словам, но как реагировать на такую заботу — просто не знала. Разучилась за ненадобностью. Олег сделал губы бантиком: — Ну че ты, плохо, что ли? — Марина по-прежнему лежала сверху, и мужчина, не останавливаясь, гладил ее по спине. Возбуждение не проходило, но набрасываться на Нарочинскую Брагин не хотел. Точнее, хотел конечно, но позже. Женщина опустила голову ему на грудь: — Хорошо.

***

Из душевой они выпали. И если Марина старалась нащупать полотенце, чтобы вытереть себя или хотя бы Брагина, то Олег продолжал щупать саму женщину. — Зачем мы так, — хрипло шептал он, — быстро ушли, — в бесчисленный раз дотянулся до смеющихся губ. — Мало тебе, да? — хмыкнула Нарочинская и все же накинула на них обоих большое полотенце. — Мне тебя всегда мало, — мужчина снова попытался запихнуть ее в кабину. Марина рассмеялась: — Дурак! В кровати удобнее, — она накрыла его губы ладошкой. Олег втянул ее пальцы в рот, и у Нарочинской предположительно отнялись ноги. — Брагин, — еле слышно сказала она, — давай поедим для разнообразия. Когда они позавтракали (а если учесть время, то скорее пообедали), Марина вырвалась из объятий Олега и метнулась в спальню одеться. Вырываться пришлось, потому что Брагин заявил, что одеваться смысла нет — они все равно разденут друг друга снова. Но разве этой женщине что-нибудь объяснишь, если ей втемяшило в голову?.. Ближе к вечеру Олег сказал, что Марину в гостиной ждет сюрприз. И, зловредно отказавшись отвечать на вопросы, очаровательно улыбнулся и предложил ей найти его самой. Нарочинская фыркнула, давая понять, что «нафиг надо», мстительно ударила Брагина подушкой и отправилась на поиски. Олег, подождав для верности пару минут, двинулся следом. Марина стояла, упершись спиной в шкаф, и держала в руках мобильный телефон. Новый мобильный телефон. Почти такой же, какой был у нее раньше, только новой модели. — Олег, — у нее сейчас было лицо как у маленькой девочки, впервые увидевшей единорога. — Ты как это, — от переизбытка эмоций Марина даже не смогла закончить предложение. Она правда не представляла, когда Брагин успел купить ей телефон, если вчера она вернулась домой в десять вечера, утро они проспали, а день посвятили друг другу. Но мужчина ее понял: — Ну а че, мне же надо как-то тебе звонить, — нарочито небрежным тоном сказал он, — а то волноваться начну, нервничать…. Истощаю еще, щеки исчезнут, — многозначительно добавил Олег. — Ты же не хочешь оставить меня без щек? — продолжал шутить, чувствуя, как его распирает ликование. Марина не просто просияла — она засверкала как самый настоящий бриллиант. Она и была бриллиантом. Для него. И Брагин снова непроизвольно представил, как бы его сплющило, если бы он потерял Нарочинскую. В районе сердца что-то противно сдавило, но Олег постарался отвлечься. Главное, что они помирились. Главное, что сейчас Марина в порядке. Женщина бережно погладила мобильник, аккуратно положила его в коробку и, быстро подойдя к Брагину, порывисто расцеловала его в вышеупомянутые щеки: — Господи, Брагин, — она попыталась произнести что-то связное, но из-за захлестнувших чувств это не вышло. Тогда Марина прижалась к Олегу всем телом и начала гладить мужчину по шее. — Спасибо. Он обнял Нарочинскую, приподнял над полом и вместе с ней уселся на диван: — Маринка моя, — стал бережно массировать ей голову. — Ма-ри-нааа, — Брагину безумно нравилось имя Нарочинской, в первую очередь потому, что его носила именно она, поэтому он мог твердить его бесконечно. Марина подняла на него счастливые глаза и, покусав губы, призналась: — Обо мне давно никто так не заботился. Я отвыкла, — она невесело усмехнулась. От нежности в его глазах у нее внутри все расплавилось: — Привыкай обратно. И еще, — Олег попытался сделать строгий вид, но ничего не получилось, — давай договоримся: если случаются неприятности, ты не молчишь и не пытаешься дойти через пол-Москвы на каблуках, а связываешься со мной. Хоть я на операции, хоть на дне рождения, хоть на приеме у президента. В любое время суток. Поняла? Ее взгляд стоил всех телефонов мира.

***

Брагин, сияющий как медный пятак, зашел в Склиф: — Привет, Нино. Рядом с Дубровской стояла русоволосая женщина лет тридцати. Симпатичная, но ничего особенного, таких много. — Здорово, Михалыч, — ответила ему подруга. — Познакомься: Анастасия Синицына, новый анестезиолог. А это, — Нина посмотрела на новенькую, — Олег Брагин, хирург и главная звезда нашего отделения. Олег кивнул в знак приветствия и заметил, как Настя скользнула по нему оценивающим взглядом. Брагину это не понравилось. Его никогда не цепляли женщины, которые даже не пытались скрыть свой к нему интерес, хотя вообще не знали его как человека. А потом у него появилась Маринка, и другие представительницы прекрасного пола постепенно стали вообще до лампочки. Но внимание Синицыной уже напрягало… Додумать он не успел, потому что Анастасия прожурчала звонким голосом: — Люблю звезд, у них всегда есть чему поучиться. Надеюсь, сработаемся. Олег сделал непроницаемое лицо: — А я не в том смысле звезда. У меня не учиться надо, а наоборот, — и, не дав сказать ни слова, направился в ординаторскую. Заметив, какими глазами смотрит Синицына ему вслед, Нина хмыкнула: — Насть, не советую. — Вы о чем? — анестезиолог сделала вид, что не поняла. — В прямом. Брагин занят. Анастасия смерила регистратора скептическим взглядом: — Вами, что ли? «Дура, Нарочинская тебя порвет. И правильно сделает, в общем-то». — В том-то и дело, что нет. Настя предупреждениям не вняла и, кажется, делала все, чтобы обратить на себя внимание Олега. Больше других реагировала на шутки в операционной, пыталась заговорить вне ее стен, усаживалась рядом в ординаторской. И это при том, что Брагин за полтора дня ни разу не дал понять, что ему импонирует такое поведение. Но Синицына не отчаивалась.