– don't bite your hands anymore, okay?

Моно с трепетом и ласковостью гладил запястья, кончиком указательного пальца водил по углублениям и пускал на них струйки ветра, едва касаясь до кожи губами. Очень он любил эти руки, дорожил ими так, словно это редчайший драгоценный камень: эти худенькие бледные ладошки, которые каждую секунду спасают его от леденящего чувства одиночества и заполняют зияющую пустоту в грудной клетке, – самое родное и ценное, что есть у него в тусклой маленькой жизни.