Часть 1

Все истории кончаются одинаково В зелёных стенАх подъезда В набитой битком маршрутке В кусачем кислотном трипе С потолка изолятора в психбольнице Осыпается штукатуркой нечто Существующее лишь в полумире Зримое лишь в полусвете Сколько стоит твое бессмертие? Сколько пришлось платить Чтоб бесконечно вытравливать из себя тексты Полные гноящейся боли Как глаза бездомной собаки? Как вздувшийся труп в колодце Напои меня допьяна этим ядом Тогда точно сотрется грань Между внешним и внутренним восприятием Между кошмарным сном и реальностью Что, в целом, кошмарна не менее Остаётся столбом стоять и смотреть Медленно врастать в иссохшую землю Думать — Была ли любовь в самоуничтожении Была ли любовь в утренней тошноте Или в крике, рвущем вакуумное пространство? Может, ничего из вышеперечисленного С ней не было соотносимо? И все это должнО обратить в пепел Припорошить им изморозь на твоём подоконнике Мне не жаль, что все это останется здесь Распластается по сознанию И замрет вдруг, став лишь вспышкой в моей воспаленной памяти Лишь невесомым касанием крыла бабочки Лишь сквозь дрёму едва слышным шепотом: «Adieu, ma douleur» Такой глупой, как я, и этого предостаточно — Тёплым ветром среди зимы целовать тебя Колючей снежинкой опуститься тебе на плечо посредь знойного августа Неужто все ещё мало? Смерть в зелёных стенах подъезда Смерть в набитой битком маршрутке Смерть моя, как личности, о чем мне сообщили уже постфактум Я ничего не успела Рассейся дымкой тумана, подернувшей скелеты деревьев Останься в холодном ливне, разбудившем июльской ночью В полумире и полусвете, над которыми нет ничьей власти Нашей с тобою точно