Часть 1

И даже будь оно, такое вот желание, Тебя из сердца ни за что уже не выкинуть: Ведь говорят с надменной фальшью сострадания, Что сердца нет. Как не поверить злоязыкому? Его там нет; в груди не пусто, но отчаянно, И вместо глупого ритмичного биения Стучит тоска, деля бокал со скорбной памятью, Забытым счастьем и убитым откровением. Молчать нельзя, а говорить не получается. Из-под пера выходят сказки да предания, Где тайны истины меж строк тихонько прячутся, Прикрывшись сверху, как щитом, иносказанием. Слова — оружие, да обоюдоострое: Легко взрезаешь ими вражеские подлости, А через раз услышишь что-то слишком жёсткое Для своего… для бессердечной гулкой полости. Пусть будет так. Ты вместо сердца здесь останешься Покойным принцем талигойского чудовища, Целебным прошлым и терзающим пристанищем, Сокрытым светом ядовитой и злословящей, Надеждой юности, так рано искорёженной, Любовью жизни, волей друга окровавленной, Спокойным голосом в могиле растревоженной И навсегда ушедшим Ундом для Оставленной.