Часть 2

       — Ты задержалась. Голос Леопольда прозвучал строго. Он сложил руки в карманы брюк и сурово смотрел на жену.        — Тортик покупала. Реджина держала маленькую коробочку, перемотанную тоненькой атласной лентой, и показала её мужу. Пришлось забежать в магазин, чтобы объяснить свою задержку.        — Ты не ешь сладкое.        — Это для Генри. Леопольд нагнал женщину на кухне и схватил за руку. Реджина с ходу развернулась к нему, и их взгляды встретились.        — Если я узнаю что-то… что ты пытаешься от меня скрыть…        — Не неси чушь! Генри дома?        — У себя. Играют с Мэри в видеоигру. Реджина цокнула и закатила глаза.        — Твоя дочь плохо влияет на моего сына!        — На нашего сына, Реджина.        — Твоя дочь плохо влияет на НАШЕГО сына.        — Ты придираешься к Мэри. Ей 16, она подросток, потерпи, скоро это пройдёт.        — Вчера она подговорила Генри сбежать из дома, когда я запретила ему гулять, пока он не закончит с уроками! Неделю назад она привела его в компанию своих друзей. Им 15-16, а ему 10! Он ещё совсем ребёнок!        — Я уже взрослый, мама! Мальчик закричал обиженным тоном и побежал вверх по лестнице.        — Генри!        — Оставь его, Реджина.        — Я уже взрослый, мама! Тоненький детский голосок закричал, пока маленькие пальчики пытались справиться со шнурочками на кроссовках.        — Я могу сам!        — Конечно, взрослый. Ты у меня уже вон какой большой мужчина. Реджина потрепала мальчика по тёмным волосам, с улыбкой на лице.        — Тебе уже целых… сколько годиков?        — Вот столько! Роланд поднял вверх три пальчика.        — А это сколько?        — Три! Мама, помоги. Роланд выставил ножку в кроссовочке с незавязанным шнурком. Реджина учащенно задышала и часто заморгала. Она впилась ногтями в мягкую обивку кухонного стула. Отрешённый взгляд смотрел в пол. Что только что произошло, она не могла понять.        — Эй, всё в порядке? Голос Леопольда вывел из ступора. Реджина не подняла на него взгляда, бросила короткое и растерянное «Да» и отправилась в свою спальню. Весь оставшийся вечер, и за ужином, и за играми с Генри, и в душе, она думала о том, что произошло на кухне.

***

Город горел тысячами ночных огней. Полный штиль, звёзды на чёрном небе, прогулка, его объятия. Они остановились возле Эйфелевой башни, и Робин достал красную бархатную коробочку из кармана джинс, пока Реджина отвлеклась. Он встал на одно колено и позвал девушку по имени. Реджина обернулась и увидела его, держащего раскрытую коробочку, улыбающегося и счастливого. Камень на кольце блестел под светом фонарей.        — Ты выйдешь за меня? Робин озвучил очевидный вопрос. Реджина застыла как вкопанная на несколько секунд. Она раскрыла рот от удивления, это было неожиданно, хоть встречались они уже давно, но семейную жизнь и свадьбу никогда не обсуждали. Робин начал волноваться, когда её молчание затянулось, и улыбка с его лица исчезла.        — Да! Робин, да! Реджина распахнула глаза в ночи своей спальни. Что за чертовщина начала твориться в её голове, она не понимала. Она отбросила одеяло, накинула халат на тонкую сорочку и спустилась вниз. Свет на кухне загорелся как только она приблизилась к ней.        — Не спится? Реджина вздрогнула от резкого света и голоса.        — Леопольд! Ты напугал меня! Спится, пить захотелось. Реджина наполнила стакан водой и сделала несколько глотков. Муж подошёл сзади и сжал аппетитные ягодицы.        — Отвали, Лео! Я серьёзно! Убери руки! Секс раз в неделю, помнишь? И на этой неделе он у тебя уже был! Реджина вырвалась и отправились к себе в спальню.        — Неужели я настолько тебе противен?        — Омерзителен!

***

Солнечное утро встретило теплом. Реджина отвезла Генри в школу и поехала на работу. Она припарковала машину у здания мэрии и решила прогуляться немного по ближайшим тротуарам. Медленно вышагивая, женщина сосредоточено смотрела по сторонам. Ещё вчера она его прогоняла, а сегодня ищет. Наконец Реджина увидела уже знакомый силуэт через дорогу и перебежала по пешеходному. Робин не мог оторвать от неё глаз, как ни старался. Реджина кивнула головой, приглашая его идти за ней. Они зашли в подворотню, подальше от лишних глаз.        — Где и как ты сделал мне предложение?        — Что? Робин немного опешил.        — Мне приснился сон… Но он был словно…        — Воспоминанием? В Париже. У Эйфелевой Башни. Реджина смотрела в голубые глаза, открыв рот.        — Когда наш… твой… в общем… сын… Когда он начал пытаться завязать шнурки самостоятельно?        — В три года. Реджина продолжала смотреть в его глаза и ни на секунду не отводила взгляда.        — Что такое, Реджина? Ты в порядке? Робин попытался приблизиться, но она пересекла попытку.        — В моей голове всплывают образы… Я… Не знаю, что это… И меня это немного пугает…        — Тебе приснилось, как я сделал тебе предложение? Реджина утвердительно кивнула.        — А со шнурками… это… как будто в моей голове включили картинку… такую четкую…        — Теперь ты веришь мне? Хоть чуть-чуть?        — Я не знаю… Правда не знаю… Мне нужно время… чтобы разобраться. Но я не против поговорить… наверное. Чтобы не привлекать внимание… Я работаю в мэрии. Приходи в качестве посетителя. Приемный день по четвергам.        — Хорошо, я обязательно приду. Голос его сочился надеждой.        — Реджина? Ты… в порядке? Леопольд, он… хорошо с тобой обращается?        — Я в норме. Бросила она ответ куда-то в асфальт, его забота была так странна для неё.        — Робин… Допустим… Допустим! На минуту я поверю в то, что ты говоришь… Мы были счастливы? Ты любил меня?        — Больше жизни! Я задыхаюсь без тебя… Если бы не Роланд, наверное, давно бы сдох. Жизнь без тебя невыносима.        — А я? Я любила тебя?        — Да. Ты была счастлива со мной. Ну, по крайней мере, ты так говорила.        — Приходи в четверг.