Мальбонте и Вики.

      — Меня подарили… Я… игрушка… — я звонко рассмеялась, не в силах сдержать зарождающуюся истерику. Дрожащими пальцами вытерла скатывающиеся против воли слезы.       Ади и Сэми переглянулись, а Мими прильнула ко мне, обнимая сзади, понимая меня сейчас, как никто другой. Я видела, как мальчикам было неловко. Каких-то несколько минут назад их союз официально одобрили, теперь они стали парой, которой не нужно скрываться, что было невероятным везением. Для них это стало подарком. Нам же повезло существенно меньше. Один из эгоцентричных близнецов, имя которого я благополучно забыла, и Мальбонте отныне стали нашими Хозяевами. Чистое безумие. Страшный сон. Колоссальная ошибка. Ведь прошли всего лишь какие-то месяцы с тех пор, как я была на вершине, имела влияние и власть, когда меня уважали и боялись. Теперь же я стояла посреди трусов и лицемеров на нелепом балу, вырядившись в роскошное платье, по снисхождению дарованное мне Чумой, которое не приносило ни капли радости. С золотым ошейником, плотным кольцом сковавшим не только мое тело, но и гордость. Сначала меня неведомо сколько продержали в темнице, чуть не сведя с ума, затем вновь отправили в школу, но на сей раз — помогать сеять хаос на земле. Лишь вчера я лишилась отца, едва не забрав его жизнь собственноручно. Я все еще злилась на Люцифера за то, что он убил его, увидев мою слабость. Сделал всю грязную работу и выгородил меня. Из головы никак не шла мысль, что он мог бы отправить меня к Чуме, заявив, что я не справилась. Быть может, папа тогда остался бы жив? Что бы сделали со мной, по правде, меня мало волновало. С каждым днем мое существование становилось все более невыносимым. Привычный мир рухнул, разлетевшись на тысячи осколков. Всех моих друзей, всех знакомых поставили на колени, заставляя подчиняться правилам страшной, извращенной, грязной игры. А я ведь тоже могла бы стать очередной забавой для Чумы, и даже представить страшно, что она бы делала со мной. Вот только Мальбонте внезапно вызвался забрать меня себе, уговорил отдать меня ему. Зачем? Что он от меня хочет? Как бы нас ни тянуло друг к другу, в этом не было никакого смысла. Что бы ни происходило, мы всегда оставались по разную сторону баррикад, наши желания не были похожи, цели были противоположны. И пытаясь достичь своего, Маль ничем не гнушался, убирая любую возможную помеху, будь то даже убийство моей матери или близких друзей. Если бы я помешала ему, он и меня бы убрал со своего пути, — мы уже проходили через это. Так к чему опять? Неужто мы недостаточно истерзали друг друга? Я больше не хотела привязываться. Ни к кому. Все, кого я любила, покидали меня. Делали мне больно. От одной лишь мысли об этом меня парализовывал страх, но я больше не хотела ощущать это. Я хотела глотка свободы, пусть даже к нему приведет какая-то глупость.       — Знаете, что… Это ведь бал? Я хочу напиться! — внезапно заявила я, даже не успев обдумать свою идею. Она вырвалась на волю, едва сформировавшись в моем мозгу, минуя все этапы осмысления.       Я увидела, как Мальбонте взял под руку Чуму, и они закружили по залу как ни в чем не бывало, словно сегодня и впрямь был какой-то праздник. К Мими подошел тот самый близнец, против воли утаскивая на танцпол. Вокруг многие танцевали и смеялись, и пусть некоторые взгляды были затравленными, каждый делал вид, что рад находиться здесь. Я оглядела окружавшее меня безумие с усмешкой. Отчего-то мне по-прежнему было смешно. Рядом со мной остались лишь Сэми и Ади, глядевшие на меня с настороженностью и сочувствием. Мне это не нравилось, я хотела забыться хотя бы на время. — Бросьте, мальчики, отметим ваше счастье? — я не лукавила. То, что они оба вернулись к жизни и теперь могли быть парой, было едва ли ни единственным радостным событием за долгие месяцы. Разумеется, помимо других внезапно оживших близких. Сэми улыбнулся мне так тепло и лучезарно, что в груди защемило. Он взял меня под руку и подмигнул своему парню. Тот тяжело вздохнул, но тоже нацепил на лицо улыбку и встал с другой стороны от меня.       — Ну что, ангелочек, — делано весело проговорил Ади. — Пойдем раздобудем выпивку. Всегда мечтал тебя напоить!

***

      Я беззаботно щебетала о какой-то чепухе, вспоминая прошлое, нехотя отмечая, как ребята многозначительно переглядываются, кажется, слушая меня вполуха. О чем именно они думали, догадаться было нетрудно. Да и к чему гадать, если они и так настаивали на том, чтобы меня наконец уложить? Сэми и Ади привели меня к спальне и, невзирая на все мои протесты, все-таки затолкали внутрь комнаты. Я взглянула на них с мольбой.       — Нет, мальчики, ну пожалуйста! Я еще недостаточно пьяна!       — Поверь, малышка, достаточно, — заверил меня Ади, аккуратно отцепляя мои пальцы от своей рубашки. — Завтра у нас занятия, и неизвестно, что еще взбредет в голову преподавателям. Лучше бы тебе успеть протрезветь.       — Ого, дорогой, какой ты стал серьезный, — шутливо проговорил Сэми, и я обрадовалась, найдя в этой парочке слабое звено.       — Значит, ты тоже считаешь, что мы недостаточно повеселились, правда ведь?       — Поверь, мы тоже не хотим трезветь и возвращаться к реальности, но тебе надо поспать, — Ади притянул меня к себе и чмокнул в лоб. — Увидимся утром.       — Доброй ночи, Вики! — я не успела и рта открыть, как Сэми проворно захлопнул перед моим носом дверь. Я недовольно простонала, упираясь лбом в гладкую деревянную поверхность.       Спать не хотелось. Еще больше не хотелось, чтобы наступало утро. Я даже думать не могла о том, как придется возвращаться к страшным обязательствам, совершать вещи, которые я презирала, да еще и вместе с теми, кто был мне дорог, кто так же, как и я, ненавидел все это. С тяжелым вздохом я прошла к высокому резному зеркалу, стоящему на полу, и оглядела свой силуэт в тусклом лунном свете. Провела рукой по спутанным от вечера, наполненного весельем, волосам, по складкам шикарного платья. Десять лет назад я тоже наряжалась в этой школе, и это и впрямь приносило мне удовольствие. Тогда — по крайней мере, поначалу, — заботы были значительно проще, и вещи волновали меня совсем иные. Сейчас я была все так же молода и прекрасна, но душа моя была разорвана в клочья, а сердце разбито. Голова кружилась, но ложиться в постель в этом платье не хотелось. Несколько тщетных попыток расстегнуть не поддающиеся застежки на спине почти повергли меня в отчаяние.       — Нужно было попросить Ади или Сэма меня раздеть! — в сердцах воскликнула я, сердито глядя на свое отражение.       — Ужасная затея, — раздался позади меня до боли знакомый голос, наполненный властью. Я испуганно дернулась, желая обернуться, но сильные руки легли мне на плечи, сжимая их. — Я сам это сделаю, — спокойно проговорил он, мягко убирая мои волосы вперед, чтобы не мешались.       — Маль, — выдохнула я, наконец разглядев его силуэт в зеркале. Он подошел так близко ко мне, что я чувствовала его обжигающее дыхание на своей шее. — И давно ты здесь?       — Как ты могла сбежать с бала, не предупредив?       Вопрос повис в воздухе, заставляя меня на несколько мгновений растеряться.       — А что, я теперь должна отчитываться перед тобой? — с некоторым вызовом поинтересовалась я, по сути лишь испытывая судьбу. Ответ был и так очевиден. Мальбонте даже не потрудился что-либо на это ответить.       Его ловкие пальцы скользили по моей спине, быстро справляясь со всеми замочками на корсете, с которым до этого так старательно возилась Мими. Когда с этим было покончено, он резким движением сдернул платье вниз, оставляя меня в одном лишь кружевном белье без бретелек. Я, словно завороженная, наблюдала за каждым его движением в зеркале, уже привыкнув к темноте. Он зарылся лицом в мои волосы, кажется, вдыхая их аромат. Стянул завитые пряди в кулак, слегка оттянув их в сторону, склоняя мою голову набок. Скользнул влажными губами по шее, добавив язык, заставляя мое тело покрыться мурашками. Снова и снова Мальбонте оставлял поцелуи на моей спине, складывая из них замысловатые дорожки. Я едва ли могла отказаться от желанных ласк, которые наконец-то выгоняли из головы все тяжелые думы. Он умело расправился с застежкой лифа, отбрасывая его за ненадобностью, и тут же сжал грудь, заставляя меня застонать.       Я знала — то, что происходило между нами в эту самую минуту, не было чем-то правильным, чем-то разумным. Однако остановить это безумие оказалось выше моих сил.       — Я не хочу влюбляться в тебя, — вдруг заявила я, сама не понимая, почему ляпнула эту дурость вслух. — Это не должно что-то значить.       Я ощутила, как кружево заскользило по моим ногам, когда он избавил меня от последнего элемента одежды, оставляя совершенно нагой.       — А разве об этом кто-то просит? — почти ласково прошептал он мне в самое ухо и игриво прикусил мочку, скользнув рукой вниз по моему животу. Я закрыла глаза, откидываясь назад, ложась головой на его накаченную грудь. Страх быть отвергнутой, боязнь привязанности и нудный голосок, всегда твердивший мне о морали, внезапно покинули меня, оставляя за собой приятную пустоту. Я тихо застонала, когда он добрался до самой желанной точки, погружаясь в наслаждение игрой его умелых пальцев.