Часть 1

С самого утра все шло как нельзя лучше. Волосы, обычно строптивые и противящиеся всякой укладке, сегодня послушно укладывались в аккуратный пучок на затылке; макияж вышел таким, каким и задумывался с самого начала, а праздничное хаори, сшитое специально на заказ, было готово в срок, и терпеливо дожидалось своего звездного часа на вешалке в шкафу. Теплый ветер задувал в чуть приоткрытую дверь и приятно ласкал открытые ноги и плечи девушки, сидящей за туалетным столиком. «Погода отличная» — с удовольствием отметила она, ведь это означало, что ничего не помешает сегодняшнему фестивалю пройти на «ура». Капитан 5-го отряда из ниоткуда возник у неё на пороге. Она ощутила его присутствие ещё за несколько секунд до его появления. Он улыбнулся и облокотился плечом на дверной проем, скрестив руки на груди. — Что скажешь: убрать или оставить так? — спросила девушка, не отрываясь от зеркала и лишь бросив быстрый взгляд на своего гостя. Ее внимание занимали пряди волос, висящие по обе стороны от лица и доходившие ей до подбородка. — Никогда не видел, чтобы ты собирала волосы. Продемонстрируй-ка. Девушка убрала локоны за уши и уверенности у нее словно поубавилось: всю жизнь она стеснялась носить волосы в собранном виде, ибо в таком случае ее торчащие уши становились видимыми окружающим и привлекали излишнее внимание. Хирако тоже обратил на этого внимание, и реакция его была неоднозначной. Он закашлялся и быстро отвернулся, сделав вид, что рассматривает книги за стеклянной дверцей в шкафу. — Думаю, с распущенными тебе будет лучше. Девушка смущенно выпустила пряди из-за ушей, снова замаскировав свой маленький комплекс. — Но несмотря ни на что, выглядишь сегодня потрясающе. Даже жаль тебя расстраивать… — Ты меня уже расстроил своим появлением… — обиженно пробурчала Эмилия. — Тогда ты не слишком расстроишься, если я скажу, что мы не сможем увидеться сегодня вечером. У меня нарисовалось свидание с одной милой особой. — Ого! — воскликнула девушка, не сумев сдержать удивления, — Когда это ты успел, мы же только вчера договаривались пойти на фестиваль вместе… — Настоящие мужчины на дороге не валяются, кукла, их очень быстро разбирают. — он многозначительно поднял палец в небо. — В любом случае, надеюсь, ты не в обиде на меня? Очень бы хотел утереть тебе нос во всех игровых автоматах, но сама понимаешь, дела сердечные… — Какие обиды, капитан Хирако, о чем речь? Я найду чем заняться. И тебе не удалось бы обыграть меня даже в камень-ножницы-бумага… — Отлично, потому что знаешь… — улыбнулся капитан.— Таких как она я никогда не встречал. Совершенно особенная женщина. И я слишком долго ждал, когда это случится. — Что ж… — ей потребовалось собрать воедино все свое самообладание, чтобы ответить как можно более спокойно и безразлично. — Надеюсь, ты не облажаешься, как это обычно бывает. Хотя бы 50% времени не веди себя как придурок и тогда, может быть, ты не умрешь в одиночестве. — Спасибо на добром слове… — В конце концов, ты мой друг, и я хочу, чтобы был счастлив, Синдзи, — добавила она поспешно, прежде чем встать и легонько подтолкнуть блондина к выходу. — А теперь давай, кыш отсюда, мне нужно собираться. — Оторвись там за меня, ладно? — мужчина задержался рукой за дверной косяк и посмотрел девушке в лицо, прежде чем уйти. — Ладно-ладно! Не могу сказать тебе того же, поэтому просто — не будь идиотом! Синдзи хмыкнул и ушел. Когда звук шагов прекратился, Мия со стоном выдохнула и плюхнулась на кровать, зарывшись головой в гору подушек. Все ее мечты и планы были разрушены в одночасье. *** Смерть капитана 5-го отряда стала для Эмилии ударом, который ей так и не удалось пережить. С того момента тоска о старом друга сделалась частью ее жизни: она вставала с горькими мыслями о том, что больше никогда его не увидит, и засыпала с надеждой, что он хотя бы сможет ей присниться. Особенно часто ей снились события одной минувшей осени. — Но почему нет?! — возмущался капитан Хирако, хлопая пустым гимном и по столу. — Потому что ты строил глазки всем женщинам по дороге сюда! — отвечала Эмилия в той же возмущенной манере. — С какой стати мне соглашаться после такого на свидание с тобой?! Они сидели на заднем дворе 5-го отряда и выпивали. В том году весь двор был по каким-то причинам засажен голубыми гортензиями. Что-то странное и волнующее было в дивном аромате этих редких цветов: их сладкий запах девушка вспоминала до сих пор. — Т…тебе показалось! Ты просто слишком ревнивая, дорогая. — Вот и нет! Мне дела нет до того, с кем ты шашни крутишь, только перестань смущать людей вокруг своими разговорами о том, что я твоя первая первая любовь. Это раздражает! — в сердцах воскликнула девушка. Оба они уже были порядком пьяны и не стеснялись в выражениях, но эти слова, казалось, расстроили капитана. Его привычная улыбка исчезла, он виновато разглядывал что-то на дне пустого стакана. — Прямо таки раздражает? — пробубнил они. — Ну…я имела ввиду, что твоя неискренность слишком заметна, понимаешь? — поспешила оправиться Эмилия. — Все это просто шутка для тебя. — Я признаю, что много раз подшучивал над тобой, — отвечал Синдзи, — но с чего ты взяла, что я делал это со злым умыслом? Разве не могла одна из тысяч шуток оказаться совсем не шуткой? Он снова улыбался как ни в чем не бывало. Мия глубоко вздохнула. — Как я должна была понять? — Если бы ты не была так несправедлива ко мне, ты бы смогла найти ответ прямо здесь? Хирако наклонился ближе к девушке, указывая двумя пальцами на свои глаза. Лунный свет подсвечивал янтарную радужку глаз, придавая им завораживающий, почти мистический вид. Но взгляд…взгляд его был печальным. Буквально на пару мгновений в его лице читалась такая тоска, что девушка стала сожалеть о своем прежнем пренебрежительном отношении к его шутливым признаниям. Но прежде чем она начала испытывать настоящие угрызения совести, в его глазах снова заиграли игривые нотки, свидетельствующие о том, что их владелец собирается сказать что-то дерзкое или дразнящее. — Или может тебе стоит перестать быть такой недоступной и дать мне доказать свою привязанность делом~ Громкое «АУ» и «НЕ ПО ГОЛОВЕ ЖЕ» разнеслось по пустому саду, когда неподобающие поведение капитана было должным образом пресечено. *** Когда вскрылась вся правда о событиях столетней давности, Эмилия долго не могла поверить, что он жив. Как только битва закончилась, минуя сон и отдых, она помчалась в 5-й отряд, кинулась ему на шею и долго плакала, между приступами истеричного плача и смеха рассказывая, как она по нему скучала. Девушка думала, что начиная с этого момента они больше никогда не расстанутся. Но жизнь — штука более сложная, чем кажется. Потребовалась куча времени, чтобы восстановить былые отношения и снова начать доверять друг другу. Он прожил эти годы в стремительно меняющемся мире людей, а она — в обществе душ, в котором время течет гораздо медленнее. Все это поспособствовало разрыву между их взглядами на жизнь и, несмотря на обоюдную тягу друг к другу, эти препятствия приходилось преодолевать некоторое время. Все осложнялось работой, отнимающей кучу времени, и страхом обоих делать первый шаг. Мия вспоминала, как сильно жалела, что не успела признаться ему в своих чувствах. Быть может, тогда бы он связался с ней, а не прикидывался мертвым все это время. Теперь же возникла ситуация, когда она снова могла его потерять, в этот раз навсегда. Девушка оттолкнулась и резко поднялась с кровати. На улице уже стемнело, вдали мелькали огни во всю идущей ярмарки, шумели радостные голоса. Поправив макияж, она оделась, кинула оценивающий взгляд на себя в зеркало, и вышла из комнаты, полная решимости высказать то, что копилось в ней все эти годы. *** Судорожно перебирая в голове все возможные варианты развития событий, она не заметила, как оказалась в двух шагах от главного офиса 5-го отряда. Но не на рабочем месте, ни в жилых помещениях капитана не было. Перед тем, как уйти, она решила заглянуть во внутренний двор. Это место всегда навевало уйму светлых воспоминаний из прошлого, когда они все были так веселы и беззаботны, и могли позволить себе бездельничать и пить саке посреди рабочего сна. Он стоял на крыльце, облокотившись на деревянное перекрытие, и задумчиво смотрел вдаль. Его хмурое выражение лица переменилось, когда он заметил ее, приближающуюся к нему быстрыми шагами. — Синдзи!.. — воскликнула она, чувствуя, как пересыхает горло и вся былая уверенность улетучивается. Усугубляло ситуацию то, что выглядел особенно хорошо сегодня вечером: привычный капитанский костюм сменился на оранжевого цвета хаори с разноцветными узорами, волосы были убраны в маленький низкий хвостик, из которого выбивались две прядки у лица. — Мия? Ты что тут делаешь? Решила сорвать мое свидание? — дразнил он ее, но тут же пожалел об этом. Ее красивое лицо, искаженное волнением и какой-то невиданной грустью, заставило его беспокоиться. — Оно что, уже в самом разгаре? — сказала она, оглянувшись по сторонам. Вокруг было так тихо, что было слышно, как стрекочут в траве кузнечики. — Как оно могло начаться без главного действующего лица? — он вопросительно вскинул одну бровь. — Тогда я…хотела бы с тобой поговорить, пока есть время, — сказала девушка и, не отваживаясь взглянуть на капитана, просто встала рядом, скрестив руки на груди. — Что-то стряслось, дорогая? — взволнованно спросил он, мягко похлопав ее по голове. — Я… — слова предательски застревали в горле, когда она силой пыталась их протолкнуть, чтобы не выглядеть глупо, — я хотела сказать, что это все…несправедливо. — Что именно? — Я ждала тебя целую сотню лет… — Ого… — И я всегда была на твоей стороне, я…я думала, что мы с тобой по-настоящему близки, понимаешь? Я хотела, нет, я мечтала провести это время с тобой, Синдзи. Но ты…ты…всегда делаешь выбор не в мою пользу, а потом возвращаешься и делаешь вид, что ничего не было, и мы с тобой просто лучшие друзья. — Мы и есть, куколка. Во всем мире не найдется человека, с которым я бы мог быть так же откровенен, как с тобой. — Ты врешь! — Я…я на самом деле не знаю, как я жил без тебя все это время, кукла, — он виновато опустил глаза. — Тогда почему…почему ты не написал мне? — слезы, предательские слезы хлынули по ее щекам. Желая рассказать о своих чувствах, она неминуемо натыкалась на уйму боли, копившуюся в ней годами. — Всего одна несчастная записка, — схлипнула она, словно обиженный ребенок, — или звонок, или что угодно, чтобы сказать своему лучшему другу, что ты жив — разве это было так сложно? — Мия… — вздохнул он, — я не мог так рисковать твоей безопасностью. К тому же, я не надеялся, что ты будешь ждать меня так…долго. Это целая жизнь, я не мог…не имел права… — И теперь, — перебила она, громко всхлипывая и вытирая лицо рукавом своего новенького хаори, — теперь ты приходишь и говоришь, что снова бросаешь меня одну ради не пойми кого… Чем…чем я все это заслужила, Синдзи? Шутка зашла слишком далеко, подумал он, не в силах вынести того, как она плачет из-за всей боли, которую причинил ей, не важно намеренно или случайно. Он подошел и кончиками пальцев убрал висящие у лица пряди ей за уши, чтобы ничего не мешало ему стереть стереть эти ненавистные слёзы. — Еще и над ушами моими насмехаешься… — пробурчала девушка, невольно заставив его усмехнуться. Руки его все еще осторожно гладили ее мягкие щеки. — Мия, твои уши — это самая милая вещь, которую я когда-либо видел. И твои обиды вполне оправданны, ты имеешь право злиться и ненавидеть меня, но… судя по тому, что ты все-таки пришла, твои чувства совпадают с моими. — Что значит «все-таки пришла»? Разве ты… — ее глаза распахнулись от удивления, когда она поняла, что он имел ввиду. — Ты ведь никогда не согласилась, проси я тебя напрямую о свидании, не так ли? — улыбнулся он своей ехидной зубастой улыбкой. — Синдзи, ты идиот! — воскликнула она, с силой хлопнув его по груди, — Ты можешь хоть что-то сделать нормально?! Или тебе просто нравится меня мучить?! Ее лицо все еще оставалось в ее руках. Он смотрел на нее и улыбался, заставляя ярость внутри девушки утихнуть под гнетом смущения. — Мне определенно нравится дразнить тебя. Ничего не могу с собой поделать, ты такая милая, когда злишься. — Дурак… — выдохнула она и усталые слезы облегчения снова покатились вниз по ее лицу, пока она в пол силы колотила его по груди, — Ты не просто дразнишь, ты мучаешь меня! Чтобы ты делал, если бы я вообще не пришла?! Вместо ответа мужчина резко накрыл ее губы своими. В этот момент на фоне загромыхали салюты, свидетельствующие об окончании фестиваля. Яркие разноцветные огни представляли из себя завораживающее зрелище, но все, к чему в тот момент было приковано ее внимание — это янтарные глаза напротив, глядящие на неё из-под полуопущенных ресниц. В воздухе стоял знакомый запах гортензии, хотя сад в этом году был засажен совершенно другими цветами.