Только Король может пригласить на танец Королев

— Двое нас, лишь я и ты. Нам встреча послана судьбою. — Двое нас, лишь я и ты, Мы не расстанемся с тобою. — Совершенство красоты — это ты. — Воплощение мечты — это ты. Мюзикл «Ромео и Джульетта» — Я присмотрю, отдыхайте! — дверь захлопнулась прямо перед носом Люцифера, недоверчиво нахмурившегося. Мэй улыбнулась, взяв мужу под руку, и обратила наконец его внимание на себя. — Он справится, он же твой брат. Ты его воспитал, — девушка приподнялась и запечатлела на щеке падшего поцелуй, словно успокаивая разволновавшегося супруга. — Именно это меня и беспокоит, — Люцифер хмыкнул и развернулся, теперь встретившись взглядом с Мэй. — Так и быть, я доверюсь ему сегодня. Не зря же я бросил Ад в разгар собрания. Девушка приподняла брови, совсем не ожидая такого откровения. Она ещё тогда удивилась, когда дьявол заявился в их дом в истинном облике, едва не разбив рогами люстру. Оказывается, он просто спешил, наверное, вспомнив, что сегодня у людей праздник влюблённых. Едва ли Люцифер считал себя влюбленным. В день свадьбы он сказал Мэй одну фразу, и она была выгравирована в её душе, как и слово «любовь» на обручальном кольце. «Это не влюблённость, — сказал он тогда, — это больше и сильнее. Я люблю тебя и полностью принадлежу, в моей вечности ты одна, и всегда будешь единственной, кто смог взять власть над моими чувствами.» — Сейчас не самое подходящее время уходить в себя, — Люцифер щёлкнул пальцами перед лицом Мэй и усмехнулся, когда она непонимающе распахнула глаза. — У нас свидание, ты не забыла? — Мне всегда казалось, что свидания проходят только у парочек, не связанных узами брака, — девушка игриво улыбнулась, сощурив глаза, и вложила свою ладонь в крепкую мужскую руку. — Никогда не поздно отказываться от предрассудков, — падший приложил холодные губы к тонкому запястью, задержав их там несколько дольше, позволяя жене почувствовать, сколько нежности он вложил в этот жест. Вторая рука Люцифера переместилась на талию Мэй, несильно сжимая её. — Позвольте показать Вам всю красоту Франции, миссис Морнингстар, — глаза дьявола заблестели азартом, когда он уловил шок на лице жены. — Что?.. Она не успела закончить фразу, воздух вокруг разрезал звук выпускаемых крыльев, могучих настолько, что закрывали собой луну позади, и теперь Мэй видела только тьму, наполненную ароматом дорогого мужского парфюма: тяжелого, крепкого и пьянящего, прямо как его обладатель. …В руках Люцифера было тепло, особенно когда одна из пар крыльев нежно прикрывала её, защищая от ветра и холодного зимнего воздуха. Даже в лёгком вечернем платье мороз не касался её кожи, рьяно отгоняемый Королем Ада. Когда-то Мэй и думать не смела о подобном, находясь во власти родителей, что с детства готовили её, словно вещь на продажу. Двадцать первый век, хвалёный свободой слова и выбора, не нёс для неё спасения из-под гнёта семьи. Бывший жених, которого ей выбрали родители, не был тираном, но сказал сразу, что работать не позволит, и Мэй станет матерью его детям, а не врачом, которым мечтала. Что ж, теперь она начинающий хирург в хорошей больнице. — Осторожно, — Мэй аккуратно опустили на твердую поверхность крыши, чтобы она не упала, потерявшись в пространстве от резкой смены положения. Девушка ждала холода, когда тёплые крылья скрылись за широкой спиной, но его не последовало. Казалось, что мороза и не было, а на улице царило лето или поздняя весна, когда можно спокойно гулять ночами без верхней одежды. Без силы Люцифера здесь точно не обошлось. — Прошу, mon Lotus, — дьявол развернул жену, отвлекая её от созерцания ночного неба. — Это… Мэй не нашла слов. Чувства захлестнули её с новой силой, когда она увидела белый стол, явно дорогой, на котором стояли цветы, бутылка вина и два бокала. Только сейчас она заметила, что крыша не принадлежала дому, это была часть ресторана, предназначенная, вероятно, для элитных гостей. Люцифер мягко подтолкнул девушку вперёд, отодвигая стул, чтобы она смогла сесть, не зацепив чёрное шёлковое платье, которое очень красиво смотрелось на её стройной, даже можно сказать худой фигуре. Рядом с дьяволом его жена смотрелось слишком хрупко: с хорошо видневшимися ключицами, тонкой шеей, плечиками и небольшой грудью. Особенно к этому образу подходили светлые волосы, мягкими волнами обрамляя немного круглое личико с аккуратным носиком и парой веснушек на щеках. — С Днём Святого Валентина, — шепот сладким ядом лился из уст дьявола, а после Мэй ощутила легкий поцелуй на шее. Люцифер отстранился, оставляя после себя лишь тепло дыхания на нежной коже, — Чего ты желаешь? Накрашенные губы девушки растянулись в улыбке, и она открыла меню. На её удивление, там были не только французские, но и японские, русские и ещё блюда, страны происхождения которых она не могла определить. — О… — Мэй выдохнула, обескураженная таким широким выбором. — Давай на твой вкус, я не совсем понимаю, что из этого лучше. — Без проблем, — дьявол откинулся на спинку стула и щёлкнул пальцами — рядом из неоткуда появился молодой парень в одежде официанта, единственное, что выдавало в нём адское происхождение — маленькие рожки и хвост. — Так надежнее, — пояснил Люцифер и подмигнул жене. Перед девушкой поставили какое-то блюдо, похожее на суп. Мэй не знала названия, но пахло оно чудесно. — Всё лучшее для моей жены, — дьявол откупорил крышку бутылки и взял бокал, наполняя его бордовой жидкостью, темной, как его глаза, а после протянул его Мэй. — Красное тебе к лицу. Заиграла музыка: мягкая, наполненная любовью, словно это была речь человека, поющего о бесконечной верности своей возлюбленной. — Это так чудесно, — девушка прикрыла глаза, слушая мелодию и чувствуя цепкий, жадный взгляд мужа. — Словно я где-то это слышала, — она подняла взор на Люцифера. Он улыбнулся, точно только этого и ждал. — Думаю, я дам тебе время вспомнить, а пока поешь, суп стынет. *** Всё, что она делала вместе с мужем, она любила. Каждое совместное времяпровождение превращалось в самое желанное событие, и Мэй готова была не расставаться с Люцифером ни на секунду. Но больше всего ей нравилось танцевать с ним, неважно, вальс или хип-хоп, медленные старинные или резкие современные — девушке кружило голову от любых. — Ты второй раз за ночь уходишь в свои мысли, — прошептал ей глубокий голос куда-то в светлые волосы, одной рукой держа аккуратную ладонь, второй обнимая за талию, кружа в вальсе, как снежинку. Прекрасную черную снежинку с золотыми краями. — Думаю о том, как сильно я тебя люблю, — отозвалась Мэй и ладошка, лежавшая до этого на крепком плече, переместилась выше, нежно дотрагиваясь до бледной щеки. Люцифер встретился взглядом с серыми глазами, и на лице его наконец появилась та самая улыбка, которую дьявол дарил только семье. Глаза падшего наполнились любовью и заблестели, вспыхивая яркими красными искорками внутри радужек, как маленькие язычки огня. — Я тебя сильнее, — мягко усмехнулся он и не дал жене возразить — коснулся теплых губ своими. Мэй целовала его много раз, да что уж там, они спали, и тоже не единожды, но каждый раз был словно первый: бабочки в животе и тепло в сердце, покалывание кожи и перехватанное дыхание. Язык Люцифера проскользнул в чужой рот, перед этим смазав всю помаду с губ жены, которую она так старательно наносила перед зеркалом. Её пальцы в волосах ощущались слишком правильно и возбуждающе, особенно когда Мэй сжимала их, не в силах совладать со страстью. В такие моменты жар внизу живота вспыхивал с новой силой. Падший оторвался от чужих губ и спустился ниже, расцеловывая шею, которая моментально покрылась мурашками, и из легких девушки вырвался шумный вздох. Лямка платья скользнула вниз, открывая путь к груди. И Люцифер мог бы прямо здесь зайти намного дальше, взяв жену на крыше, но решил, что Мэй такое не очень понравится. Они исчезли во вспышке огня, прямо в городскую квартиру. Страх разбудить своё солнце дома всё же немного отрезвил Люцифера. Кажется, эта ночь закончится куда более интересно, чем он рассчитывал.