Обет (1630)

В голове образовался ворох мыслей, и Мурад не мог понять, что чувствовал. Где-то на периферии сознания замер знакомый, но нечеткий силуэт, и мерещился что-то ласково шепчущий голос. Изящные руки бережно оглаживали детские щеки. Мурад отдался этим рукам и с надеждой вгляделся в размытые черты красивого лица. Но вместо ожидаемого тепла объятий получил лишь могильный холод. «Я всегда буду рядом, мой Мурад», — кажется, в этом валиде была права. Он не смог забыть, сколько бы ни пытался.