Глава 1. Пробуждение

"Не смерти должен бояться человек,

он должен бояться никогда не начать жить..."

Марк Аврелий. 16-й римский император 121-180

04.09.2023г.

      Осень в Ольховске выдалась довольно прохладной и дождливой. На протяжении уже двух недель небо было затянуто серыми густыми тучами, погрузив город во тьму. Ломая тонкие ветки и кружа листья, гулял ветер, холод которого пронизывал до костей. Из-за сильного дождя многим приходилось оставлять машины и прочий транспорт, стараясь добраться пешком до нужного места.       Многие животные и птицы укрылись от непогоды в стенах дома и канализациях. Да только вороны не желали прятаться. Сидя на деревьях, они пристально следили за происходящим в округе.       — Как только тебя угораздило? — процедила, женщина средних лет, прикрывая окно, за которым, на металлическом отливе, сидела черная птица. — Учебный год уже начался, а он решил в больничке полежать.       — Мам, перестань, пожалуйста, — устало выдохнул парень, лежавший на кровати. Он пустым взглядом всматривался в обшарпанный потолок с моргавшей лампочкой, не желая слушать очередное недовольство матери.       — Что перестань?! Вот скажи, ты это специально, да? — женщина с глухим звуком присела на стул, стоявший рядом с кроватью. — Все дети как дети, сидят в школе, учатся, а ты? — она достала из чёрной кожаной сумки бутылку с водой и отпила немного. — Одиннадцатый класс, Антон, ты о чем думаешь?! — прикрикнула женщина и поправила мелированную челку.       Парень пропустил слова матери мимо ушей. Он, не отрываясь, смотрел на потолок и ждал, когда же она уйдет. Доказывать что-то ему не хотелось; в их спорах Антон никогда не выходил победителем, так что он даже пытаться не стал.       — Как будто я специально подговорил астму, чтобы она обострилась, — парень повернул голову и взглянул на мать.       — Не язви, — пригрозила она. — Вот сдался ты мне на мою голову!       — Оксана Сергеевна, часы приема закончились, — в палату вошла пухлая медсестра в мятом халате. — Попрошу вас, покинуть пациента.       Не попрощавшись, Оксана сняла с вешалки еще не успевший высохнуть плащ и вышла за дверь, хлопнув ею.       Антон дернулся от резкого звука и, закрыв глаза, начал про себя медленно считать, стараясь успокоиться. Радовало одно — наконец-то наступила тишина, и никто не будет ему докучать.       Хоть парень и привык к нотациям и вечным недовольствам мамы, все же некий осадок оставался, царапая все внутри словно зверь.       — Будто я без нее не знаю, что экзамены, — фыркнул парень, — лучше бы про школу новую рассказала.       Антон повернулся и взглянул в окно, за которым так и сидела ворона. Черными, с фиолетовым отливом, глазами она пристально смотрела на молодого человека, словно изучая его. От глубокого, пронизывающего взора, у Антона по спине пробежали мурашки, а по телу прошелся холодок.       Он сглотнул ком в горле и развернулся спиной к птице, однако, это не помогло. Внутри было чувство, что она смотрит внутрь парня, пытаясь зацепиться за что-то темное в самых недрах души. Антон накрыл голову одеялом и постарался не обращать внимания на пернатого гостя.       На город медленно опускалась ночь. В больнице наступила тишина, сопровождаемая шумом дождя и ветром, что разгулялся еще сильнее.       Антон все это время ворочался, пытаясь уснуть, но, спустя еще несколько бесполезных попыток, у него это не получилось. Парень привстал и оглянулся по сторонам. Палату освещал лишь тонкий лучик света, тянувшийся от двери. Периодически, Антон слышал глухие шаги, доносившиеся в коридоре, и обеспокоенные голоса докторов.       Он поднялся с кровати и подошел ближе к двери, решив узнать, о чем так оживленно разговаривает персонал больницы. Прислонив ухо, парень начал вслушиваться, стараясь ничего не упустить.       — Как умерла?!— неприятно удивился врач.       —Сердце остановилось, — промямлила медсестра, переминаясь с ноги на ногу.       —Блядь! Я не,— запнулся мужчина, а после начал говорить на пол тона тише, стараясь подавить переполняющие его эмоции. —Не важно. Как это произошло?       —Не ясно,— неуверенно сказала девушка, смотря себе под ноги. —Пока версия одна — приступ.       —Понятно,— вздохнул мужчина, поправляя очки, что сползли с переносицы.— Напомните фамилию умершей.       —Лисицына. Алиса Лисицына,— медсестра опустила взгляд в карточку и продолжила зачитывать написанное, —семнадцать лет.       —Такая молодая,— протянул мужчина, обратив взгляд на окно, по которому стекали капли дождя, —еще вся жизнь была впереди.       —Смерть не щадит никого.       —Да, вы правы. Для нее нет разницы, — устало выдохнул врач, —мы все окажемся в ее объятиях, но кто-то раньше, а кто-то позже.       Антон все это время стоял, прислонившись к двери, внимательно слушая работников больницы. И даже когда звук шагов начал постепенно отдаляться, он все не решался вернуться в кровать. Неясная тревога закралась к нему в самую глубь и поселилась внутри.       Парень всматривался куда-то в темноту, погрузившись в мысли, что в хаотичном порядке носились в голове. Молодой человек не понимал, почему новость о смерти девочки заставила его напрячься, а слова, сказанные врачом, задуматься о вещах, о которых Антон раньше не думал. Костлявая с каждой секундой приближается к нам все ближе — это правда, а когда она достигает цели, то забирает в свои холодные, пахнущие гнилью и сырой землей, объятия. Остаются лишь воспоминания о нас и пустота в душе у тех, кому мы, возможно, были дороги.       — Кар!       Антон вздрогнул от вороньего крика, что раздался на всю палату. Тяжело дыша, парень, держась за грудь, скатился по двери, и бегающими глазами начал смотрел на птицу, которая металась из стороны в сторону и махала крыльями. Переведя дыхание, на ватных ногах, Антон подошел к окну и задернул шторы, тихо выругавшись. Парень вернулся в кровать и постарался отогнать все ненужные мысли. Но неприятные чувства от разговора за дверью остались. Размышляя о покойной девочке, он медленно закрыл глаза, проваливаясь в кромешную темноту.

18.09.2023г.

      Время в больнице тянулось словно потерявшая свой вкус жевательная резинка. Новый день ничем не отличался от предыдущего: прием лекарств, осмотры, капельницы. Антону казалось, что он находится в этом здание вечность, хотя прошло всего две недели. Стены с облупленной краской и запах лекарств навевали тоску и желание поскорей выйти на свободу.       Парень стоял в коридоре у окна, смотря как по нему не спеша стекают капли дождя, что никак не хотел прекращаться.       — Антон Романов, — окликнул кто-то его, — пройдемте.       Антон неохотно обернулся на голос. В дверном проеме стояла медсестра в мятом халате, ожидая пациента. Парень почесал затылок и лениво направился в кабинет лечащего врача.       За период нахождения в больнице, это место стало для него ближе, чем его комната в старой квартире. Романов присел на стул, стоявший у заваленного кучей бумаг стола, за которым работал седой мужчина в круглых очках, сосредоточенно что-то писав. Парень не стал отвлекать его от работы и начал осматриваться по сторонам.       Ничего нового он не видел. Все те же стены с потрескавшейся краской, на которой висели выцветшие детские рисунки, кривой стеллаж, забитый старыми, пыльными книгами и тетрадями, а наверху сидели потрепанные, в нескольких местах порванные, с пятнами, неясного происхождения, мягкие игрушки с широкой улыбкой, от которой становилось жутко.       «Неужели такими игрушками успокаивают детей? — поморщился парень. — Ну, с другой стороны, уж лучше это, чем какие-то Хагги Вагги, от вида которых кровь стынет в жилах». Усмехнувшись, Антон перевел взгляд на кушетку. Рядом с ней стояла белая тумба с различными медикаментами. Парень зацепился за висевший плакат, которого он раньше не видел. Надпись гласила: «Жизнь божественна и бесценна. Смерть безжалостна и жестока. С.В. Рязанцев».       — Итак, — подал голос врач, закончивший работу. — Антон, ты у нас идешь на поправку. Думаю, что завтра мы тебя выпишем, если, конечно, жалоб никаких нет.       — А? — парень резко развернулся в сторону мужчины, — д-да, ой, нет! Жалоб нет! Извините, — он неловко почесал затылок. — Задумался.       Врач с сомнением оглядел Антона, зеленые глаза которого бегали из стороны в сторону. Мужчина снял очки и потер переносицу, тяжело вздохнув. — Тебя что-то беспокоит?       — Нет, просто, — парень пропустил рыжие волосы сквозь пальцы, — можете посчитать меня странным, но я думаю, что этот плакат явно не для больницы, — он указал на стену и издал нервный смешок. — Хотя, может это я чего-то не понимаю.       Мужчина неохотно бросил взгляд на стену и быстро пробежался глазами по написанному. Действительно, звучало мрачно, но думать сейчас об этом, он не хотел, да и времени не было.       — Антон, у тебя жалобы есть какие-то? — переспросил мужчина, решив, что плакат — не самое важное для обсуждения. Парень отрицательно помотал головой. — Замечательно! Завтра выписываем. Можешь идти и потихоньку собирать вещи. Справку отдам родителям утром.       — Спасибо, — Антон поднялся и направился к выходу из кабинета, но не успел сделать два шага, как с полки упала книга.       Парень вздрогнул и замер. Позади него тихо выругался врач, уронив ручку. Переведя дыхание, Антон подошел к книге и поднял ее. Любопытство охватило молодого человека, он взглянул на страницы и заметил выделенные карандашом слова:«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер!».       — Мастер и Маргарита, — прочитал он на обложке. — Ваша?       — Что? Ах, да, — мужчина снова надел очки, — перечитываю в свободное время, но сейчас как-то руки не доходят. Произведение то хорошее и есть над чем задуматься.       Антон покрутил в руках книгу, осматривая ее с каждой стороны. Выцветшая обложка, потрепанный корешок и пожелтевшие, сладко пахнущие чем-то, что напоминало ваниль, страницы — все навивало тоску, а также на мысль, что книга не нова и прожила довольно долго.       — Хочешь взять, ознакомишься, — предложил врач, прокручивая ручку в руке. — Слышал, ты в одиннадцатый класс перешел, а там как раз проходят это произведение.       — Да, — Антон неуверенно вернул книгу на место, — но, я ее уже читал, этим летом, так что, пожалуй, откажусь.       — Смотри сам, — сухо ответил мужчина и вернулся к своей работе.       Парень попрощался и вышел из кабинета, задумавшись о фразе, что не выходила из головы.       — Так, Антон, — заговорил сам с собой Романов, — ты слишком много думаешь в последнее время о том, о чем не следует! Давай прекращай! — ругал он себя. — Это просто случайная фраза, которая не несет в себе злобы! — Антон остановился. — Да кого я обманываю! Знаю же, что потом случилось с Берлиозом! — выкрикнул на всю больницу парень.       — Ух ты, — раздался мягкий голос вблизи, — чего же так кричать?       Антон повернул голову, завидев рядом с собой девушку низкого роста. Она выжидающе смотрела на парня, покусывая губы, что слегка кровоточили. Собеседница завела за ухо коротко стриженные, каштановые волосы, не отрывая взгляда от Антона.       — Прости, — парень глупо улыбнулся, — нервы, наверное.       — Вот как, — девушка перевела взгляд на окно, а затем вновь на Романова, — советую их подлечить, а то потом проблем не оберешься. А их сейчас и так много, — она вновь посмотрела в окно и тихо вздохнула. — Не подскажешь, в какой стороне морг?       Антон в замешательстве посмотрел на девушку. В голове сразу же возникло множество вопросов, а вот ответов на них не было.       — Не знаю, может, лучше спросишь у персонала?       — Хорошо, — девушка развернулась и зашагала прочь, оставляя Антона наедине с кашей в голове посреди коридора.       Парень еще с минуту постоял на одном месте, пялясь в пространство, где стояла незнакомка. Помотав головой из стороны в сторону, в надежде, что это поможет собрать мысли в кучу, Антон направился к лифту.       Он подошел ближе и нажал кнопку вызова на ржавой панели. Металлические двери с противным скрежетом отворились, и Антон шагнул в кабину. Пол слегка качнулся, а Романов опустил обеспокоенный взгляд вниз. Ему вспомнился случай, произошедший пару лет назад, когда он случайно уронил ключи в шахту лифта и расстроенный пришел домой. Досталось ему тогда от матери знатно, благо отец вовремя вернулся с работы и смог утихомирить разъяренную женщину. Но скандал он этот запомнил на всю жизнь.       Поморщившись, отгоняя неприятные воспоминания, Антон потер правое плече и нажал на кнопку нужного этажа. Лифт, покачавшись слегка из стороны в сторону, медленно поехал вниз. Лампочка неприятно моргала, а саму же кабину слегка потряхивало. В попытках хоть как-то отвлечься, парень старался рассмотреть старые, проржавевшие стены, но из-за дурного освещения удавалось это с трудом. Лифт остановился.       Облегченно выдохнув, Романов вышел наружу, оказавшись на первом этаже. Повсюду ходили врачи из кабинета в кабинет, медсестры и пациенты, пришедшие на осмотр — ничего нового. Хмыкнув, Антон двинулся в сторону буфета, находившегося рядом с регистратурой. Как обычно, возле нее красовалась километровая очередь из недовольных людей, жаждущих быстрее записаться на прием к нужному врачу. В такие моменты Антону становилось жалко не только пациентов, но и врачей, которым приходилось терпеть все это недовольство. Сочувствующе посмотрев на персонал за стойкой, парень двинулся дальше по коридору, рассматривая стенды на обшарпанных стенах и размышляя о том, что ждет его в новой школе.