Чудотворец

Эти полотна были живыми. Во всех смыслах – на одной картине по восточному цветнику расхаживали павлины, на другой – бригом игрались свирепые волны и поминутно сверкали молнии, на третьей – по тунисским пескам во весь опор скакали арабские наездники… но их было мало, преступно мало, чтобы облегчить гадостное чувство от пребывания в мрачном склепе, по какой-то шутке называемом «флигелем».