Часть 1

Пламя мягко потрескивало в камине, освещая комнату таинственным светом и привлекая к себе невольное внимание Гермионы. Грейнджер и сама не могла понять, почему оно всегда навевало на неё такие странные ощущения, словно где-то там, по другую сторону этого сверкающего зеленоватыми отблесками огня существовал совершенно другой мир. Неведомый ей и бесконечно манящий, вот только, как обычно, Гермиона не могла ухватиться за эту мысль. Словно едва зародившись в её сознании, она мгновенно испарялась как сладкий сон с первыми лучами утреннего солнца.  Или ночной кошмар, ведь стоило Гермионе задержать взгляд немного дольше или попытаться сконцентрироваться на этих ускользающих образах, и в душу мгновенно закрадывалось ощущение надвигающейся тьмы. Словно что-то плохое обязательно должно было случиться, и там, по другую сторону этого таинственного огня ее поджидала смертельная опасность. – Что ты говоришь? – усилием воли заставив себя сконцентрироваться на словах Джинни, сейчас с насмешливой улыбкой на губах сидевший напротив подруги, Гермиона оторвала взгляд от камина. И почему из всех известных ей помещений, именно в доме Гарри и Джинни камин навивал на неё такие ощущения?  – Ничего особенного, – бывшая Уизли насмешливо закатила глаза. – Всего лишь спрашиваю, кто этот таинственный ухажёр? И я имею в виду дарителя этого шикарного букета. Ты что-то скрываешь от меня, подруга! И к слову, если только можно судить по несомненной цене этих цветов, то на этот раз рыбка попалась в твои сети поистине золотая. – Джинни как-то странно на неё взглянула и хмыкнула, продолжив собственные размышления. – Или по крайней мере серебряная. Впрочем, вполне ещё может быть белое золото или платина. – Джинни, ты уже перечислила все драгоценные материалы, которые знаешь? – Гермиона недовольно поморщилась. Почему-то безобидные подколки мисс Уизли именно на этот ранили душу, словно любые намёки на возможность отношений с дарителем именно этой аранжировки цветов (а по-другому назвать этот шикарный букет в не менее шикарной вазе, доставленной этим утром от флориста, было просто невозможно) были для Гермионы неприемлемыми. - Но, дорогая, на этот раз ты полностью мимо цели. Цветы не от поклонника. – Как? – умудрившись придать голосу удивленные и оскорбленные нотки одновременно, при этом ещё и с выражением абсолютного шока на лице прижав руки к груди, Джинни выпучила глаза. – То есть, ты хочешь мне сказать, что Финч-Флетчли опустил руки, сдался и прекратил свои ухаживания? А эти цветы не от него? – Нет, Джинни, – не удержавшись, Гермиона громко рассмеялась и покачала головой. – Во всяком случае, я не могу сказать «нет» на все твои утверждения. На самом деле, если тебе так нужно знать, не так давно он вновь пытался пригласить меня на свидание. Но цветы не от него.  – И ты ему опять отказала, – в голосе Джинни на мгновение промелькнули нотки непонятного Гермионе сожаления, впрочем, исчезнув так быстро, что  Грейнджер вполне могла себя убедить: они ей только показались. – Конечно, я до сих пор не понимаю, почему ты так упорно отказываешься хотя бы дать ему шанс. А Финч-Флетчли у нас по всем меркам просто замечательный парень: из отличной семьи, с прекрасными манерами, воспитанный, имеет свой собственный бизнес, опять же. И это я ещё молчу, что он просто олицетворяет собой старое-доброе «высокий, темноволосые красавец»! Ну, серьёзно, подруга! Чего тебе только не хватает? – Не знаю, Джинни, – вопреки самой себе Грейнджер нахмурилась, задумчиво поджав губы и покачав головой. Ведь сама того не осознавая, бывшая Уизли нащупала самую суть! Действительно, все время Гермионе чего-то не хватало в Финч-Флетчли! Словно на самом деле у парня, который на первый взгляд казался просто безупречной, идеальной парой, недоставало чего-то абсолютно необходимого с точки зрения Грейнджер. Проблема была лишь в том, что Гермиона сама не понимала, чего! Вот только судя по тени, вновь мелькнувшей на лице супруги Гарри Поттера, в голову Гермионы закралось подозрение, что как раз-таки подруга может догадываться, чего именно ей не хватает в Финч-Финчли. Вот только на мгновение промелькнув в сознании, эта мысль вновь исчезла. – Но я просто элементарно не могу себя заставить даже мысленно представить, что мы вместе.  – Ладно, – Джинни поспешно кивнула, словно ей не терпелось закрыть эту тему и перейти к следующему вопросу. Уж слишком поспешно, если обращать внимание на детали и хорошо знать супругу Гарри Поттера, вот только обычно склонная положительно ответить на оба этих вопроса, Гермиона не форсировала этот немаловажный нюанс. Элементарно забыла о нем, отвлекаясь на совершенно другие мысли. – Слушай, только не говори мне, что это мой братик внезапно вспомнил о романтике и прислал тебе цветы! Нет, ты только пойми меня правильно, если Рон на самом деле научился ухаживать и этот шикарный букет от него, я только двумя руками «за»! Особенно если ты всё-таки их приняла, а не отправила обратно с посильным в сопровождении довольно жёсткой записки для отправителя, детально и по полочкам раскладывая, почему не можешь их принять.  – Ой, Джинни! – вопреки самой себе и внутреннему чувству паранойи, вновь по непонятным причинам поднимавшей голову где-то в районе желудка,  Грейнджер рассмеялась. – С твоим  воображением романы писать! Особенно если добавить твоё чувство юмора, слегка перемеженное сарказмом, и щедрую порцию иронии. Цены бы не было! А с полок они бы слетали быстрее, чем их успевали пополнять. – Значит, этот шикарный веник в горшке не от Рона, – задумчиво проговорила Джинни и усмехнулась. – Неужели кто-то из  Смитов? Или ты встретила кого-то нового, а я о нём не знаю? И вновь внимательный, пронзительный  взгляд прищуренных глаз Уизли вполне мог навести на мысль, что вопрос был скорее риторический. Немного логики, наблюдательности и годы знакомства с Джинни – и можно было смело утверждать, что скорее всего подруга по меньшей мере догадывалась, а по большей – была прекрасно осведомлена о личности дарителя букета. – Так, значит, теперь это веник в горшке? Ведь несколько минут назад, если память не изменяет, ты описывала его, как «абсолютно шикарный букет в даже на вид баснословно дорогой вазе»? Что автоматически делает всю аранжировку цветов «головокружительно недешёвой», флориста, у которого её заказали, «элитным», его магазин «эксклюзивным», а дарителя – «ходячей мечтой любой девушки». Я ничего не перепутала? –вопреки логике и ожиданиям Уизли, Гермиона добродушно повела плечами и от всего сердца весело рассмеялась. Вот только выражение глаз Джинни оставалось предельно серьезным, даже несмотря на все ту же насмешливую улыбку, не покидавшую её идеально подкрашенных дорогой помадой губ. – Но если тебе так нужно знать, эти цветы мне прислал в знак благодарности за подписанный с ним контракт мой новый клиент. Как видишь, никакой романтики. Деловые отношения и ничего больше.  – Как скажешь, дорогая, – в голосе Джинни отчетливо слышалась боль. Словно каждое слово давалось ей через силу, вытекая через губы с кровью. Впрочем, ей на самом деле и не нужно было продолжать свою мысль; Грейнджер прекрасно знала, что считала её подруга на самом деле. И самое ужасное, что порой она не могла спорить с Джинни, всей душой подозревая, что подруга права. Быть может, она действительно просто боится привязанности, а точнее – привязать себя к кому-то другому? И неважно, что аргумент: Гермиона крепко привязана к Джинни и Гарри, проводился далеко не раз. Как и далеко не раз  Поттеры легко били её так называемый козырь своим собственным тузом: их отношения были абсолютно другими. Они просто не имели отношения к паническому страху привязанности, который Гермиона якобы испытывала по отношению к мужчинам. Ведь в конце концов, как ещё можно было объяснить её поведение по отношению практически к всем парням, абсолютно безупречным по меркам других людей, с какого угла ни посмотри. Роналд не скрывал, что хочет с ней серьезных отношений. На самом деле, сколько Гермиона помнила, он всегда открыто говорил о своих намерениях, абсолютным доказательством которых стало его предложение выйти за него замуж. Но Гермиона не могла избавиться от ощущения, что это элементарно не неправильно. А потом с щемящей болью в сердце наблюдала, как мягкие и добрые глаза Рона приобретают отстраненное, холодное выражение.  Потом был Финч-Флетчли, тоже вопреки всем «правилам» с самого начала выложивший карты на стол. Грейнджер ему нравилась, и он был намерен за ней серьезно ухаживать. Вот только сама Гермиона сопротивлялась, как только могла. И на многочисленные вопросы Джинни и Гарри, целиком, полностью и от всей души поддерживавших кандидатуру Финч-Флетчли на роль её потенциального парня, только пожимала плечами. Между ними ничего не было и не могло быть. Грейнджер не отрицала, что находила его интересным собеседником и привлекательным мужчиной, но просто не была в нём заинтересована романтически.  – Ты просто боишься любить, боишься привязанности, – пожав плечами, со вздохом пришел к единственному логическому выводу Гарри. И Гермиона не спорила. В конце концов, обосновавшись в своей новой квартире она даже не могла заставить себя завести домашнего питомца. А ведь Поттер предлагали ей вместе выбрать котёнка или даже щенка. Но одни только мысли о подобной перспективе вызывали неконтролируемое беспокойство.  Та самая боязнь привязанности? Что ж, вполне может быть. Гермиона давно уже не оспаривала утверждение Гарри и Джинни, в душе подозревая, что они правы. Между тем всё это время внимательно наблюдавшая за за ней Джинни продолжила. – Не расскажешь ли мне об этом таинственном клиенте? Ведь он наверняка какой-то особенный, учитывая, что ты о нём все это время молчала, как партизанка! Подумать только, он даже цветы присылает, а ты их принимаешь, и никому ни слова! Я заинтригована, Гермиона! – Да брось, Джинни, - Грейнджер небрежно повела плечами. – Никакой он не таинственный. Да и вообще, ничего особенного во всём этом нет. Мне просто пришлось вести с ним переговоры от лица моих других клиентов, потом я должна была несколько раз менять контракт, чтобы отразить его требования. И знаешь, должна тебе признаться, что я была очень им впечатлена. Его внимание к деталям, скрупулёзность, дотошность в конце концов. И я уже не говорю о том, что мистер Малфой бесспорно довольно умён и образован. В общем, когда мы закончили переговоры и подписали контракт, он попросил меня составить некоторые документы для него. А потом предложил мне контракт на условиях, что я буду его юристом на оговоренную заранее ставку, и он сможет обращаться ко мне, когда ему понадобится. И я согласилась. – Даже так, – с нечитаемым выражением лица проговорила Дженни, и Гермиона только закатила глаза. Обычно она действительно избегала контрактов, когда клиент оплачивал ей услуги наперёд и имел возможность обратиться в случае необходимости. Джинни характеризовала и это, как боязнь привязанности. И теперь только с изумлением наблюдала, как Гермиона нарушает в отношении «нового клиента» все свои собственные правила. – Что ж, рада за тебя. Надеюсь, твоё сотрудничество с мистером Малфоем будет продуктивным.  Гермиона кивнула, наблюдая за подругой и нутром чувствуя, сейчас она выдаст что-нибудь незабываемое, многозначительное и исключительно в духе Джинни-в-девичестве-Уизли. И миссис Поттер конечно же не разочаровала.  Прищурившись, Дженни расплылась в самой широкой улыбке, которую Гермиона когда-либо видела, и выдала напоследок. – Ты только смотри, подруга, не привяжись…