Часть 1

Кот на миллион       В один из дней зимы суровой,       Мой поезд прибыв на перрон,       С гудком сигнальным на убой,       Ведь прибыли мы на Алтайский регион.       В те годы, носил с собой ружьё на скот,       Ведь не было в то время уже пчелиных сот,       Откуда я любил мёдом попитаться       Да с родными тусоваться.       Но была зима, поэтому теперь,       Нужда была найти парочку зверей.       Взяв металлического друга,       Я выдвинулся в лес, подальше лу́га.       Была метель и уже смеркалось,       Я шёл по склону одного холма.       Вдруг чья-то шкура показалась       По ту сторону зимнего дворца.       Взяв в руки нож, перезарядив винтовку,       Аккуратными шагами дальше сквозь метель.       Я загнал свою добычу в мышеловку!       Не уйти пятнистому теперь!       Но тут с холма, услышав рокот,       Я повернулся вбок и встал,       В моём сердце раздался грохот…       От такого я аж на колени тут упал.       Я смотрел, в душе колышась…       Предо мною встал тот зверь,       О котором раньше я лишь слышал.       Пятна, силуэт, прекрасно видел сквозь метель.       Кого же я увидел в ту метель?       Медведя, волка иль лису?       Что ж, поведать придётся вам теперь,       После того, как речь свою произнесу…       Зверь смотрел голубоглазою мордашкой,       Казалось, он думал о моей плоти…       Наказать, простить, отмазаться отмашкой,       Или просто же уйти.       Предо мной стоял в тот вечер,       Один из самых редких сих зверей.       Мне было страшно, ведь не вечен,       Мозг подсказывал: «убей»…       Нет! Ни за что на свете!..       Не убил бы я зверя́!       Хоть бы слёг прям там в карете       Метели грозной, местности царя.       Но снежный барс, кого я видел,       Посмотрел в мои глаза.       Я сразу понял, что царя обидел,       Поэтому упал я на снега.       Пятнистый, лишь взглянув с ухмылкой,       Отпустил своё дитя,       Барсёнок убежал с развилкой,       А отец стоял, корив охотника, меня.       Теперь всем я говорю,       Что видел я кота на миллион.       Не взял ни шкуры, ни кору,       А сердце сотрясает камертон.