Глава вторая. «Стирка»

1716 год. У команды «Безумных Крыс» существовала одна интересная и довольно необычная для пиратов традиция, которую ввела капитан Эйда: каждый раз перед тем, как направиться в какой-либо порт, бухту или гавань, галеон должен быть вылизан так, чтобы на палубе в досках можно было видеть своё отражение. Именно поэтому все остолопы, находящиеся на борту, принимались драить палубу, очищать днище от колоний ракообразных, ракушек, моллюсков и водорослей, а также стирать свои заношенные вонючие вещи. Аделаида Диментикато в этом плане была непреклонна – она требовала перед заходом в «люди» выглядеть подобающе. Каждый божий раз она повторяла одну и ту же фразу: «Если хотите к себе уважения, вы должны выглядеть достойно». И сегодняшний день не стал исключением. Сантьяго Гарсия и Ли Вэй рассчитали, что послезавтра «Властитель Вод» достигнет «Тортуги» – одного из самых знаменитых и безопасных для пиратов портов, что отделён узким проливом Тортуги шириной четыре морские мили от северо-западного берега острова Эспаньолы, которая сейчас носит название Гаити; галеон заплыл на часть суши необитаемого острова, тем самым оголив днище, и вся команда головорезов стояла перед трапом в одну шеренгу: начиная от Второго и заканчивая Червяком. Взад и вперед, скрестив руки за спиной, перед пиратами расхаживала капитан и, по обыкновению, раздавала указания.       – Послезавтра мы достигнем Тортуги, а значит, что уже к завтрашнему рассвету «Властитель Вод» должен быть чище задницы этого треклятого капуцина, что сидит на плече у Паскаля! – громогласно произнесла Эйда, указывая пальцем на Засранца, ручной обезьянки Эдуардо, который выиграл животину в фаро у пиратов из банды «Одноглазых Псов» три месяца назад, когда Крысы гостили в бухте Окс-Бей, на Ямайке. С тех пор Лало привязался к зверьку, что ни на минуту не мог разлучиться с ним. Он так сдружился с ним, что Лилия местами даже ревновала Засранца к Паскалю. Но что поделать, животные – величайшие друзья человека.       – Кэп, потише, пожалуйста, Засранчик всё же слышит. – Лало попросил Эйду об услуге и запустил руку в карман за угощением для зверька. Как только 8 пальцев поднёс ладонь, наполненную орешками к мордочке Засранца, капуцин издал довольный звук и моментально принялся грызть фундук. Аделаида лишь закатила свои большие карие глаза и устало вздохнула.       – Бамбук, наведи порядок в крюйт-камере, а заодно прочисти пушки. Компанию тебе составит Джордж. – на приказ капитана Билли и канонир согласно кивнули. – Хорошо, теперь вы, Первый и Рассчитайсь, на вас палуба, она обязана блестеть, словно золото в сундуке. Гарсия, Киркленд и Червяк – на вас киль и остальное днище корабля. Брусок, осмотри мачты, штурвал и трюм. Боцманы, на вашей ответственности Ли Вэй и Второй, которым я поручаю паруса. Они должны быть чистыми как слеза младенца. Всем всё ясно? – для уверенности переспросила Калипсо. Вперёд выступил штурман, он правой рукой поправил свои круглые очки и расчесал бороду.       – Капитянь, сто знацит палуса? Сто ви хотите сказать?       – Господь Всемогущий, за что мне это… – Эйда была готова биться головой о бизань-мачту из-за подобных вопросов, но статус капитана поддерживать необходимо. – Эдуардо, Пабло, объясните Вэю, что необходимо сделать с парусами. Если я понадоблюсь, то я у себя в каюте. Как только Аделаида закончила раздавать приказы, все находящиеся расплылись по палубе и последовали инструкциям их лидера. Эдуардо подошёл к Пенье и хлопнул по плечу.       – У меня есть уморительная идея, коллега. Мы дадим нашему Конфуцию невыполнимую задачу, ты готов? – Лало спросил его чисто из формальности, ведь так или иначе, но он хотел осуществить свой план.             – Ну давай, жги. Что ты такого придумал? – поинтересовался Пенья.             – Постилять палуса на галеоне? – недоумённо произнёс Ли Вэй, когда Пабло изложил свои указания штурману и юнге. – Ты не осыбся? Их надо снацала снять, потом опустиць в море, замоцить, высусыть и только потом повестиць назад.       – Мы сами в шоке от поручения, Ли. Но ты же знаешь любовь капитана к чистоте. Ты же не хочешь разгневать Калипсо, когда она будет любоваться чистотой других, а после кинет взор на твои паруса? – Эдуардо нагонял ужаса изо всех сил, и, кажется, это давало нужный эффект.       – Вот у Второго вопросов нет. Их же нет, пацан? – Пабло спросил странно лукавым тоном и прищурил глаза. Он знал, что мелкий в этом случае перечить не станет.       – Никак нет, Пабло. Я сейчас схожу, спрошу Смолу, может у него есть сода. – Второй произнёс эту фразу робко, будто чего-то боялся. Но Пабло резко переменил выражение лица и позволил себе ухмыльнуться.       – Вот именно! Так что, Ли, мы конечно приказывать не можем, но рекомендуем не огорчать Аделаиду. Ты лучше сходи вместе со Вторым, покажи, где стоят бочки с содой. Ли хотел что-то возразить, но в этот момент он забыл все слова на английском и поэтому решил смолчать. Второй потянул за собой штурмана, и они скрылись из вида очень скоро. Как только их след простыл, Эдуардо не смог сдержать своего смеха, и залил палубу звонким голосом.       – Это самая гениальная вещь, которую только можно было придумать, и если я покажусь тебе хвастуном, то вероятно, это так и есть. Только что ты и я заставили нашего штурмана снять все паруса на корабле. Это достойно, мой друг. – горделиво произнёс Паскаль. И пока боцманы ожидали возвращения своих подопечных, рядом драили палубу юнги, которые подслушали разговор насчёт гнева капитана и уже успели в штаны наложить. Но, стоит отметить, это послужило отличным мотиватором для ещё более усердной работы.        – Нам бы успеть отодрать этих чертей до завтра, когда будет прилив. – Башка поделился своими рассуждениями со Смолой и Червяком, который в этот день поставил протезы двух абордажных острейших сабель, и водоросли вместе с наростом легко отделялись от древесины. – Эй, Рассел, ты пропустил вон ту часть.       – Я не пропустил её, а просто пока решил не трогать. – Смола буркнул со всей грубостью в голосе, которую только смог найти.       – Так, а почему просто не идти поочерёдно? Вот так! – Сантьяго показал, как нужно соскребать.             – Нет, вот так. – Смола отобрал специальный скребок из рук Гарсии и сделал по-своему.        – Вот, я тебе говорю!        – Вот!! Двое пиратов принялись кричать друг на друга и показывать мастер-класс, как следует очищать днище корабля, а за всей этой процессией тихонько поглядывал Джимми.       – Нет, вот, я тебе говорю, как надо! – прикрикнул Сантьяго.       – Eres un imbécil! Я тебе говорю, вот! – Смола ткнул скребком в плечо Гарсии.       – Если скрести, как это делаешь ты, то мы провозимся до солнечного затмения! – выпалил в гневе Башка.       – Ну конечно, если руки из жопы растут, то это да. – Киркленд гаркнул и принялся чистить по-своему. На самом деле Расселу очень нравилось спорить с членами команды, особенно с Башкой или Джорджем. В такие моменты он просто драконил друзей, а когда добивался этого, то просто не мог уже удежржаться от соблазна продолжить. Эти крики с суши были слышны и в крюйт-камере, и в трюме, где стояли бочки с разными цветными лентами. Каждый цвет обозначал определённый товар: красный – ром, жёлтый – сода, продукты питания – зелёный. На подходе оказались Ли Вэй и Второй.       – Тебе плидётся идти туда и притасить боцьку соды. Она долзна быть зёлтого света. – пояснил Вэй.        – Что? А ты чего не спустишься со мной, Ли, а? – Второй явно был недоволен этой фразой китайца.       – Я колени больные. Оцень больные. Если я туда спуститься, то я сюда не подняцця. Ты запомни: зёлтый – это сода. Второй злобно посмотрел на штурмана и принялся спускаться вниз.       – Сраный хитрожопый китаец. Так, ладно, я нашёл бочки, Ли! Но я не вижу тут жёлтой ленты. – Крикнул наверх Второй.       – Сто? Как это нет зёлтой? Она зе рядом с класной, рядом с ромом стоит!       – Да нет тут и красной бочки. – юнга начал нервничать и рыскать своими глазёнками по трюму. – Я вижу тут только светло-серые, серые и тёмно-серые пометки. Почему Калипсо завязывает всё серыми цветами?       – Ты дебиль? Какой серый свет? – Ли Вэй уже был рассержен на своего бестолкового компаньона.       – Ну вот похмельем Джорджа клянусь, я вижу серый цвет. – выпалил Второй. – Ох, порох мне в жопу… Я забыл,       – Сто ты забыль?       – Я же дальтоник. Совсем из головы вылетело.       – Как мозно забыць, сто ты дальтоникь? Тебя в дестве на голёву не роняли? – Поинтересовался штурман.       – Завали ты. В общем, я гляну сейчас, где сода, методом проб и ошибок, назовём это так. – И Второй, достав свой нож, вонзил его в бочку, дабы проверить, что там будет. Пабло и Лало уже успели отвязать самые крепкие узлы, чтобы китайцу и юнге было куда легче. Наконец, эта пара показалась из трюма, Второй на своём горбе тащил проткнутую сверху небольшой бочонок с содой.       – Мы в порядке! – как бы поддерживая сам себя, пролепетал юнга.       – Яйца в грядке. – полушёпотом отозвался Лало. Когда Ли Вэй и Второй поставили бочку перед ногами боцманов, дело оставалось за малым: спустить паруса в воду. И, пока подопечные занимались ненужной и максимально глупой затеей, Пабло делал вид, что он контролирует их, а Паскаль просто развлекал Засранца неподалёку.       – Так, давай, мужик, как ты умеешь, покажи мне свой оскал! – и капуцин изобразил страшную гримасу на своём лице, тем самым рассмешив своего хозяина. – Какой ты у нас опасный малый, да, Засранец? Да? – Лало погладил по голове зверька и протянул ему один банан. – Да, знаю, я обещал не кормить тебя ими, но сегодня можно. Наконец, когда паруса упали в воду, Ли Вэй открыл бочку и высыпал её содержимое за борт. Каждый, кто находился в данный момент на палубе, был ошарашен происходящим. Впервые они видели, чтобы подобным образом стирали паруса, да и стирали вообще.       – Я, конечно, не эксперт в области чистоты, но вроде ты неправильно понял капитана, Вэй. – на гогот Пабло спустилась Лилия.       – Как это? Она зе цётко скасала, сто нузно постилать паруса. – Ли Вэй уже сам верил в эту бредятину, так что яро настаивал на своей правоте.        – Так, это ваших рук дело, умники? – Брусок повернулась к Лало и Пабло, и заметила на лицах боцманов кривую улыбку. – На кой хрен вы вообще это затеяли?       – Эй, эй, amor de mi vida, mi estrella y mi corazón , говори немного тише, будь добра. – Эдуардо счёл её тон чересчур громким, который мог привлечь ненужное внимание. И, судя по всему, уже привлёк.       – Это что за нахер такой? – На палубу поднялась капитан калипсо и чуть не уронила свою челюсть, когда заметила отсутствие парусов. – Вы что, огузки, вы совсем нюх потеряли? Куда делись паруса, инвалиды? – Эйда от ярости начала размахивать руками, словно она чайка, и вот-вот взлетит. – Где мои паруса, я спрашиваю? У Второго уже глаза были на мокром месте, ведь почему-то именно на нём держался этот взгляд полный ненависти и презрения. Юнга всхлипнул и указал пальчиком за борт. Аделаида подошла к кофель-планкам и потеряла дар речи: паруса, полностью усыпанные содой, мокли на берегу вместо того, чтобы сейчас находиться на мачтах. Она сняла свою треуголку с головы и повернулась к провинившимся.        – Послезавтра мы должны были быть на Тортуге, а теперь, по лучшим расчётам, доберёмся туда лишь на следующей неделе. Я хочу знать, кто это сделал? – Диментикато всё продолжала негодовать, но в данный момент она не желала разбираться с командой своих дебилов и правда устанавливать, кто был причастен к этому идиотскому поступку. Ей нужен был всего лишь козёл отпущения.       – Плосу меня простиць, капитан. Я неверно поняль суць васых слов, вы сказали, сто паруса долзны быць цистыми, вот мы и подумали, сто их надо постилать. – неумело оправдывался штурман.       – Мы? Кто это «мы»? – из всего набора китайского акцента она уловила лишь это. Пабло сразу потупил свой взгляд, а Эдуардо скривил неудачную улыбку, которая, по его мнению должна была разрядить обстановку, но на деле это выглядело так, будто у него случился паралич лицевого нерва.       – Я, Второй, и боцманы Пабло и Лало, капитан. – китаец сдал всех под чистую.       – Ну теперь всё ясно. Всё сложилось. Ответьте мне на вопрос, амигос, почему, когда происходит что-то на корабле, вы двое всегда оказываетесь рядом? – пыталась понять Эйда. – Но с ними всё и так понятно, это же клинические придурки, однако вы, штурман Вэй, вы уже умный человек. Как вы повелись на их болтовню и согласились постирать паруса? Ах, впрочем, не утруждайте меня ответом. Я слишком устала от этих сюрпризов на корабле. В этот момент Засранец решил, что он является бессмертным и бесстрашным зверем, он прыгнул с плеча Эдуардо к ногам капитана, схватив маленькими лапками капитанскую треуголку.       – Я пристрелю эту обезьяну, клянусь старыми Богами и Новыми. – Калипсо достала свой кремневый пистолет и направила на капуцина, но в этот момент между зверем и дулом встала Лилия.       – А может есть выход получше, кэп? – девушка аккуратно отодвинула оружие от своего носа. Зачем стрелять в то, что можно продать? Вы сами подумайте, от мёртвого Засранца проку никакого, а если его выгодно толкнуть, когда мы доплывём до Тортуги…       – Если мы доплывём до Тортуги. – капитан поправила плотника.       – Когда мы доплывём, то вырученные деньги можно будет пустить на хороший ремонт нашего корабля. Это загладит вину и перед Эдуардо, ведь, по сути, деньги принёс он, и это улучшит галеон. – В этот момент Брусок не понимала, зачем защищает шкуру мартышки, но что-то подсказывало ей, что это правильно. Аделаида довольно долгое время обдумывала сказанное плотником, и наконец решила.       – Это вполне весомый аргумент. Но пусть хозяин сам выбирает судьбу твари. Лало, что лучше: мёртвый, но твой, или живой, но не с тобой?        – Я смотрю, вы в рифмах мастак, кэп… - Вдруг Эдуардо ударил в бок своего друга, чтобы тот не усугубил положение идиотской рифмой.       – Ладно, признаю, моя вина, мы хотели развлечься, но кто мог подумать, что всё зайдёт так далеко. И я согласен на живого. – отозвался Лало.       – Вот и чудно. А теперь новый план, Крысы, мы ждём, пока паруса высохнут, и только тогда двинемся в Тортугу. Ну а сейчас избавьте меня от своего присутствия. – Калипсо устремилась в капитанскую каюту. Эдуардо был крайне раздосадован сложившимися обстоятельствами и ещё очень длительное время прощался с Засранцем. Он за эти месяцы полюбил зверька и вовсе не желал с ним расставаться, но ничего не поделаешь. Он прекрасно отдавал отчёт своим действиям и понимал, что его спутница выторговала очень выгодную сделку с Эйдой. По прибытию в Тортугу Засранец был продан некоему пирату по кличке Гиббс за 100 фунтов, что для обычного капуцина уже победа. Паскаль проявил чудеса торговли и наплёл зеваке, что эта мартышка умеет предсказывать будущее по орехам, а если её периодически хвалить, она начнёт петь песни. Один капуцин по цене пятидесяти оленей, капитан Калипсо была явно удовлетворена, чего не скажешь про Эдуардо. Он был разбит после разлуки с другом, и Лилия не могла видеть его в таком состоянии, поэтому они с Пабло решились на другой шаг: они купили для Лало попугая. Как только «Властитель Вод» отплыл из порта, 8 пальцев услышал звонкое «Шлюха!», а затем увидел, как пернатое создание летит в его сторону. С тех пор Гонсало Эрнандес являлся счастливейшим членом «Безумных Крыс», ведь Сальвадор, его попугай, скрашивал компанию наравне с Пеньей и Бруском. К слову, Пабло до сих пор гордится тем, что именно он обучил Сальвадора первым словам.