Сумрак

На каждой из дорог, я предаю себя. Аллария горит, но что мне остается? Я не хотел войны, я не хотел суда, И сердце монсеньор, как птичка в клетке бьется. Убийца и подлец для вас опасен я, И именем моим людей пугают Чести. Налит бокал вина, сжимает грудь вина. Мы вновь стоим вдвоем на том же самом месте. Простите монсеньор, я пьян уже давно, Я слишком горько пьян, чтобы преклонить колени В презрении своем, я выпил плоть и кровь, Ее беззвучных слов, ее порочной тени. Моих грехов не счесть, а впрочем, все равно, Пусть даже не творец, пусть даже Леворукий, Прощение мне даст при нашей встрече, И, он с точностью сейчас направит вашу руку Чтоб точен был удар, как точен такт дождя. Пред вами я стою, судьбе своей открытый. Не зов иных дорог, моих пленяет слух, Но зов слепой борьбы, порочный и забытый.