Глава 3.

Тайлер мирно попивал лимонад, цепким взглядом сканируя подростков, тусующихся на вечеринке, заодно приглядывая за Скоттом. Пока что МакКолл вел себя смирно, но скоро полнолуние перейдет в пиковую активность и обращение будет неизбежно. Стоило бы предотвратить бойню, которая непременно начнется, поскольку юный оборотень не умеет еще себя контролировать. С одной стороны, Блэку все равно, но с другой, - погибнут люди, о сверхъестественных созданиях узнают все и это повлечет за собой кровопролитную войну, которая продлится очень недолго, как только на землю спустится небесное воинство. Наступит апокалипсис, человечество окажется на грани вымирания. Как, впрочем, и все живое. Отец, конечно, защитит семью Блэков, но Тайлеру очень не хотелось бы жить среди костей и пепелища. Он восхищался этой планетой, бескрайними просторами, куда еще не ступала нога человека, матерью-природой, прекрасной даже в своей жестокости. В конце концов брюнет родился в этом мире и хотел бы сберечь его. Но глядя как творения Господа убивают друг друга, раз за разом придумывая все более новые и массовые способы уничтожения, Тайлер пришел к выводу, что однажды человечеству придется искать новый дом. Возможно даже на другой планете. Если оно, конечно, доживет до развития подобных технологий и Бог не решит устроить апокалипсис. Ну, или не он, а кто-нибудь еще из сильных мира сего. И все же Блэк ставил на то, что человечество убьет его же прогресс, который не стоит на месте, а цена слишком высока. Убивая природу, человек убивает и колыбель своей жизни, и к сожалению, еще никто не придумал, как двигать прогресс вперед, не разрушая при этом то, что ты должен охранять всеми силами. Или придумал, но его быстренько заткнули, поскольку это приведет к потере какой-то части прибыли, а денежки терять никто не хочет! Тайлер усмехнулся. Он и сам из богатой семьи, но Блэки часто жертвуют «зеленым» фондам крупные суммы. И хотя какие-то части мира, - будь то заповедник или квадрат океана, - удается отбить от загребущих ручонок бизнесменов, в глобальном объеме это очень мало. - О чем задумался? – прозвучал рядом голос Айзека, отходившего к другим ребятам. Тайлер посмотрел на брата и натянуто улыбнулся: - Да так, о всякой хрени. Посмотри на них, - он неторопливо обвел рукой задний двор, куда вышло большинство школьников. – Пьют, веселятся, сношаются и совсем не думают о том, что ждет их в будущем. Живут моментом. Считают себя уже взрослыми, но на самом деле даже понятия не имеют, что такое взрослая жизнь. Не задумываются о том, что «завтра» может и не наступить. Они далеки от глобальных проблем, но однажды столкнутся с ними, и я уверяю тебя, - они не будут готовы. Конечно, кто-то пробьется, найдет свое место среди хаоса жизни. Кто-то останется в этом городке, доведет себя до алкоголизма, а может и наркомании, и будет винить в своих неудачах кого угодно, но только не самого себя. И самый меньший процент, это те, кто останется здесь из-за любви к Бейкон Хиллс. Попытается что-то изменить, улучшить. Возможно, у него это даже получится. Айзек удивленно смотрел на Блэка, вещавшего свой монолог с пугающе отстраненным выражением лица. Шатен даже не представлял, что могло случиться с Тайлером буквально за несколько минут своего отсутствия, ведь когда он отходил, Блэк был весел и вовсю флиртовал с девчонками. Тронув брюнета за плечо, Айзек осторожно спросил: - Все нормально? Тайлер окинул его рассеянным взглядом, но тут же будто бы очнулся и вернул себе привычную ухмылку: - Да, конечно! Итак, ты уже тискал кого-нибудь на вечеринке? Лидию? Эллисон? Что, неужели Стайлза? - Иди на хрен, - закатил глаза Лейхи, решив не обращать внимания на некоторые странности в поведении брюнета. – Откровенно говоря, мне здесь скучно. Нет, вечеринка супер, но… - Лучше тренировка в лесу, - закончил Тайлер. – Вечеринки призваны дарить хорошие эмоции и помогать хорошенько расслабиться и забыться. Выкинуть на время из головы какие-то проблемы или невеселые мысли. Ну, или потискать того, кто нравится. Или все вместе. Хм, тебе не кажется, что как-то здесь все относительно цивильно? Взбодрим народ? - Лидия тебе голову оторвет, если испортишь ее вечеринку, - улыбнулся Айзек. – И мне тоже, потому что я в деле! - Только попробуйте! – вдруг раздалось рассерженное шипение за их спинами. Парни быстро развернулись и невинно заулыбались Лидии, которая сверлила их суровым взглядом. Впрочем, невинная улыбка получилась лишь у Айзека, Тайлер же нагло скалился. Ох, не зря девушка с них глаз не спускала, будто шестым чувством понимала, что эти засранцы решат что-нибудь учудить. - Прекрасно выглядишь! – отвесил брюнет комплимент Мартин. – Потанцуем? - Нет, - мило улыбнулась Лидия. - Да брось, - понизил голос Тайлер, прекрасно зная, какое влияние на женский пол оказывает его интонация. – Всего один танец, Лидия! – имя девушки он произнес чуть хрипловато, умело меняя тембр на что-то между шепотом и баритоном. Парень чувствовал, что Мартин колеблется, а ее участившийся пульс тонко намекал, что в данный момент брюнет однозначно волнует девушку. Однако Лидия обладала сильной волей, а потому отступила на шаг и повторила: - Нет, Блэк. - Нет так нет, - пожал плечами Тайлер и отвернулся, внезапно нахмурившись. Поняв, что брат что-то услышал, Айзек улыбнулся Лидии и вовлек ее в легкую беседу, чтобы отвести внимание от Блэка. Девушка слишком умна и догадлива, и не хотелось бы посвящать ее в другую часть и без того сумасшедшего мира. Внезапно Тайлер сорвался с места и быстрым шагом направился к машине. Извинившись перед Мартин, Лейхи последовал за ним, догадавшись, что произошло нечто неординарное. Убедившись, что никто не обращает на них внимания, парни свернули за угол дома, где через пару метров замерли, ошарашенные представленной картиной. Выпустившая когти Лея гордо восседала на обратившемся Дереке и раздраженно шипела, показывая острые как бритва зубы. Хейл не менее раздраженно рычал, пытаясь сбросить с себя женщину. Он даже подумать не мог, что в ней заключена такая сила, как и не смог опознать, что она такое. Почуяв, что женщина не человек, оборотень собирался схватить ее и допросить, и совсем не ожидал такого жесткого отпора. И вот теперь он уложен на лопатки, а аловолосая бестия явно нацелилась на его горло. Ситуацию спасло появление двух ребят, ее сыновей. И было оно столь неожиданным, что Лея с Дереком замерли в довольно двусмысленной позе, повернув головы в сторону парней. - Мам, - протянул Тайлер. – А ты оседлала оборотня чтобы соблазнить его или убить? Я очень надеюсь, что второй вариант. - А если первый? – меланхолично поинтересовался Айзек, затем добавил. – Знаешь, мам, когда я говорил, что тебе нужно мужское плечо, я не совсем это имел в виду. То есть это, но… - Это когда ты с мамой такие беседы вел? – недовольно буркнул Блэк, покосившись на шатена. Тот неловко улыбнулся, но не ответил, гордо проигнорировав укоризненный взор брюнета. Чертыхнувшись, Лея убрала трансформацию и с позволения Хейла, который отпустил ее, легко встала на ноги. Мужчина поднялся следом, так же подавляя своего волка. - Кажется, вы должны были веселиться и тискать девчонок, - сказала Лея, косясь на Хейла, который вовсю сверкал голубыми глазами. - Кажется, ты хотела остаться дома и уж точно не собиралась тискать оборотня на вечеринке школьников, - не сдержавшись весело проговорил Лейхи. - Вот от кого, медвежонок, а от тебя не ожидала, - сморщила носик Лея. - Кто вы, черт возьми, такие?! – рыкнул Дерек, напряженно осматривая каждого поочередно и готовый отразить любую атаку. Тайлер выразительно посмотрел на мать, но та отрицательно качнула головой, после чего вздохнула и повернулась к Хейлу. Убивать его не хотелось, ведь оборотень не сделал ее семье ничего плохого. Да и потом, может, пора уже обзаводиться союзниками? - Дерек Хейл, - начала она говорить, вкладывая в голос уверенность и даже немножко официальные интонации. – Я не против пригласить тебя в наш дом, либо в любое другое место, которое ты сочтешь безопасным и где мы сможем переговорить не опасаясь, что нас подслушают. Полагаю, у нас найдутся общие цели, а если нет, то мы хотя бы сможем мирно сосуществовать в Бейкон Хиллс. Нам не обязательно становиться врагами. Братья удивленно переглянулись, но промолчали, не став спорить. Айзек в целом доверял матери, а вот Тайлер сомневался в необходимости открывать оборотню какие-либо тайны. Даже самые незначительные. Дерек прищурился: - С чего бы мне тебе верить? - Ее слово нерушимо, - процедил Тайлер, опережая ответ матери. – Если сказала, что будет только разговор, значит, так оно и есть! Если, конечно, ты не нападешь первым. Не стоит хамить моей матери, Хейл, если не хочешь потом собирать свои ошметки по всему Бейкон Хиллс! Рыкнув, оборотень дернулся к парню, но Лея встала между ними, успокаивающим жестом положив ладонь сыну на плечо и предупреждающим уперевшись в грудь Хейла. - Спокойно, нам не нужны ссоры и драки, верно? – дождавшись, когда оба брюнета отступят, а Айзек погасит электрические разряды, созданные на ладони, женщина продолжила, но теперь обращалась к Тайлеру. – Дорогой, он имеет право сомневаться, поскольку не знает, с кем имеет дело и можно ли нам доверять. Блэк хотел было что-то сказать, но сдержал себя, не ставя авторитет Леи под сомнение. Они поговорят позже, дома. Но вообще жаль, конечно, что она не позволила ему надрать волчью заносчивую задницу! Впрочем, кто сказал, что Тайлер не сделает этого позже? - У тебя дерзкий пацан, - сказал оборотень, но уже без злости. – Я удивлен, что его язык все еще при нем. - Давай договоримся, Хейл, что это тебя точно не касается, - с нажимом ответила Лея. – Ты, знаешь ли, тоже не являешься образцом воспитанности так что твои суждения неуместны. Итак, принимаешь ли ты мое предложение? Дерек думал ровно пару секунд: - Завтра в полдень в сгоревшем доме Хейлов. - Значит, все же на твоей территории, - кивнула женщина. – Договорились. Но нужно исключить подслушивание нашей беседы, поэтому, если ты не против, я бы хотела взять с собой своих сыновей. Тайлер будет патрулировать территорию на случай, если пожалуют незваные гости, а Айзек попрактикуется в накладывании чар, мешающих посторонним что-либо услышать из диалога собеседников. - Я против, - тут же ответил оборотень, кидая раздраженный взгляд на Тайлера. - Я так сказала из вежливости, - мило улыбнулась Лея. – Конечно ты не против. - Тогда беседы не состоится! – рыкнул Дерек, не желая уступать. - Хорошо, - пожала плечами аловолосая. – Пообщаемся, когда созреешь для конструктивного диалога. Полагаю, на этом все. До свидания, Дерек Хейл. Лея Блэк была не менее упряма, но к этому качеству добавлялась еще и терпеливость. Либо Хейл сам придет к дому Блэков, либо согласится, чтобы пришли они к нему. Третьего варианта не дано. Дерек не упустит возможности разжиться дополнительной информацией, и когда поймет, что получить ее сможет только от семьи Блэк, у него не останется выбора. - Садитесь в автомобиль и езжайте домой, мальчики, - обратилась Лея к сыновьям. – С вами мне тоже есть, что обсудить. Хейл даже моргнуть не успел, как женщина исчезла, только услышал шелест крыльев и почувствовал, как его обдало легким ветром. Вопросов у оборотня прибавилось. Парни же переглянулись и не попрощавшись двинулись в сторону автомобиля. Не то, чтобы Дереку было жизненно необходимо их «до свидания», но все же он недовольно цыкнул. Сделав себе заметку разузнать о семье Блэк как можно больше, оборотень вернулся к наблюдению за Скоттом. *** По традиции Блэки расположились на кухне, где Лея вот уже пару минут сверлила сыновей требовательным взглядом. Айзек подметил ее довольно уставший вид и чуть нахмурился. Обычный телепорт не мог отнять столько сил, для Леи этот полет естественен как дыхание. Видимо полет до вечеринки, борьба с оборотнем, хоть и небольшая, и полет обратно отнял у женщины последние силы. Куда она их тратит? Парни покосились друг на друга, словно подначивали, кто первый начнет оправдываться. Лейхи знал, что Тайлер тоже заметил состояние матери, но, в отличие от него, точно ведал, что происходит. Интересно, если потом спросить, он ответит? Айзек никогда особо не влезал в некоторые дела семьи, сосредоточившись на основном: развитию магической силы, - но сейчас стал подумывать, что следовало бы больше внимания уделять семейным тайнам. Возможно сейчас не гадал бы, что происходит. - Итак, вы ищете альфу? Или просто собираете информацию? – не выдержала Лея. - А какой вариант предпочтительней? – уточнил Айзек. - Честный! – отрезала аловолосая. Вздохнув, Тайлер начал каяться: - Вообще, мы не собирались влезать. Просто хотели выяснить, что за чертовщина начала происходить в Бейкон Хиллс. Альфа укусил МакКолла, в школе появилась новенькая из семьи потомственных охотников на нечисть, возвращение Хейла, убийство девушки в лесу. Я подумал, что мы должны быть в курсе событий и заодно не мешало бы узнать, что известно Эллисон о роде занятий ее семьи. Как выяснилось – ничего. Пока ничего. - Память подправили? – спросила Лея у Айзека. Тот кивнул: - Да, я хорошо продвинулся в этом направлении, так что проблем не возникло. Эллисон уверена, что мы просто мило болтали о повседневных вещах. - Умница, медвежонок, - кивнула женщина. – Дракончик, ты тоже молодец, что не остался в стороне и начал выяснять, что происходит. Однако, некоторые карты нам все же придется раскрыть Скотту. Выследить альфу не сближаясь с его бетой довольно сложно. Особенно, если он хорошо скрывается. Да и все же пора уже выходить на контакт с другими существами. Мы очень долго были одни и ничего хорошего из этого не вышло. Нам нужны если не друзья, то хотя бы союзники. Даже простой лояльности будет достаточно. Но и сильно светиться тоже не стоит, поэтому истинные сущности постараемся не раскрывать. Тайлер удивленно смотрел на мать и вдруг заметил, как в уголках ее глаз начала скапливаться влага. - Мам, ты чего? – он подскочил к Лее и опустился рядом с ней на корточки, а Айзек встал рядом, приобняв такую сейчас уязвимую женщину. - Я очень виновата перед тобой, дракончик, - дрогнувшим голосом прошептала Лея, беря руки брюнета в свои. – Сегодня, когда я увидела тебя в окружении подростков, то вдруг осознала, что лишила своего сына очень многого. Обоих сыновей. Я растила вас с Алриком в убеждении, что нашей семье не нужны друзья, что мы можем рассчитывать только друг на друга. Я обрекла тебя на одиночество, когда не стало Алрика, боясь, что потеряю и тебя тоже. Я многое запрещала и была слишком строга с вами, пыталась вырастить из вас воинов. Я так боялась, что вас постигнет участь моей семьи, если враги нас найдут. И когда мы потеряли Алрика, страх только усилился. Помнишь, однажды ты привел друга? Я так сильно накричала на тебя тогда. Испугалась, что он узнает о нас, расскажет всем и тогда нас найдут. Я не вынесла бы еще и твоей смерти, мой маленький дракончик, - Лея провела пальцами по щеке Тайлера, не замечая, как из ее глаз капали слезы. – Мой сын! Сильный, стойкий! – затем женщина точно так же коснулась Айзека. – И ты мой сын! Теплый, светлый! Как солнышко! Обняв ребят, Лея вздохнула и прикрыла веки. Айзек был ошарашен не меньше Тайлера, но сообразил, что у матери случился срыв. Лейхи не знал, что произошло в прошлом, но оно явно сильно повлияло на нее. Лея много работает, постоянно о чем-то переживает и попутно тратит огромную прорву сил. Неудивительно, что она выдохлась. Сколько же времени Лея уже живет в таком режиме? Нет, ей определенно нужен хороший отдых! И, судя по всему, у Леи был еще один сын. Родной или приемный? - Мам, а теперь послушай меня, - заговорил Тайлер, мягко выскальзывая из объятий и глядя женщине прямо в глаза. – Я никогда и ни в чем не винил тебя. Я понимаю мотивы твоих поступков, у тебя были причины для страха. И я тот, кто есть лишь благодаря тебе. Ладно, и немножечко отцу. Стал бы я сильным, если б ты носилась со мной, как с писаной торбой? Или ходил бы слюнтяем, который ни на что не годен? Ты научила меня выживать, мам. Научила быть воином. Научила преодолевать страхи, хоть и не можешь справиться с некоторыми своими. Ты дала мне понять, что я хищник, не жертва. Да, у нас не всегда все гладко выходит: мы можем поспорить, даже порой поругаться, но это не значит, что я не люблю тебя. Ты, Айзек, отец – самые важные для меня и любимые. Да, я иногда злился на тебя, пока не понял, ради чего ты все это делаешь. И ведь благодаря твоим урокам я сумел отомстить за Алрика, разве нет? Вся мощь, что сейчас во мне – это результат твоего терпения, твоих трудов. Твоей материнской любви ко мне. Ладно, еще чуточку моих расшатанных нервов и растянутых мышц. - А также переломов, ушибов и искалеченной психики, - горько улыбнулась Лея. - Мам, прекращай, - нахмурился брюнет. – Знаешь, завтра мы все вместе устроим совместный отдых! И да, отмазки, что тебе нужно работать не принимаются! От пары дней мир не рухнет, если ты разрешишь себе паузу. Проведи выходные с нами, мам. Не так, как обычно – пару часов, - а все два дня. Да, мы уже взрослые, но это не значит, что не нуждаемся в тебе, как и ты в нас. Айзек усиленно закивал: - Да, давайте рванем куда-нибудь! Разве могла Лея сопротивляться этим большим глазам? Да котик из мультфильма «Шрек» нервно курит в сторонке. Научил же Тайлер брата всяким приемчикам, вот он и вьет теперь веревки из матери. Бессовестный! - Хорошо, завтра выберем место, где отдохнем, - Лея устало откинулась на спинку стула. – Простите, мальчики, я не должна была позволять себе подобную слабость. Больше этого не повторится. - Ты не робот, мам, - возразил Лейхи. – Не надо так перегружать себя, хорошо? Позволяй себе хотя бы иногда побыть слабой женщиной, а мы будем твоей защитой и опорой. - И будем тебя любить и баловать, - широко улыбнулся Тайлер. – Даже не сдадим тебя в дом престарелых, когда ты станешь глубочайшей старушенцией! - Однажды я тебя все-таки выпорю розгами за твой язык, дракончик, - с угрозой пообещала Лея, но улыбка в ее голосе говорила о том, что женщина шутит. Глаза ее снова были сухи и лишь едва заметные дорожки от слез выдавали, что она плакала. Тайлер не помнил, чтобы мама когда-нибудь вот так срывалась. По-крайней мере до того, как убили Алрика. Брюнет видел ее ужасающую ярость, сильную злобу, первоклассную ненависть, но никогда – слабость. Лишь один раз, когда она оплакивала свое дитя. И то, старалась скрыть свои слезы от Тайлера. Для него Лея всегда была сильной и несокрушимой, стойко неся бремя последней из своего вида. Но и она порой ошибалась, заставляя сыновей учиться на этих ошибках. Возможно, в каких-то моментах брюнет идеализировал мать, но он очень любил и уважал ее, и всегда был готов встать на ее защиту. Лея выпрямилась, возвращая себе вид той самой мисс Блэк, какой ее привыкли видеть, но Айзек знал, что это всего лишь маска. Женщина еще не до конца успокоилась, но сумела взять себя в руки ради сыновей. Наверняка чуть позже, когда останется наедине с собой, прольет еще немало слез. Лейхи не хотелось бы, чтобы она была в этот момент в одиночестве, но гордая Лея конечно не позволит утешать ее. Тем более после того, как разнюнилась перед ребятами. Она встала, слегка пошатываясь, и парни тут же подхватили ее под руки, но женщина быстро вернула равновесие и высвободилась. - Медвежонок, - обратилась Лея к Айзеку. – Вероятно, у тебя возник вопрос про Алрика. Мы не рассказывали о нем, потому что боль потери еще очень свежа. Тайлер поведает тебе детали, чтобы ты знал, кто самый злейший враг нашего вида. А я пойду прилягу. Устала что-то. Ребята проводили мать обеспокоенными взглядами, после чего Тайлер тихо сказал: - Ты ведь тоже это почувствовал, я знаю. Айзек кивнул: - Она растратила очень много магии. На что она тратит столько мощи? - На поиски, - вздохнул брюнет. – Идем ко мне в комнату, поболтаем. *** Поднявшись в свою спальню, Лея обессиленно поплелась в ванную комнату. Перед сном хотелось полежать в ароматной воде и дать телу максимально расслабиться. Выбор пал на эфирное масло с ароматом кедра. Погрузившись в горячую воду, женщина почувствовала, как из ее тела уходит напряжение. Прикрыв глаза постаралась выкинуть из головы все мысли, но это плохо получалось. Лея обдумывала произошедшее и сожалела, что проявила слабость. Сыновья должны видеть ее сильной, стойкой. Она – глава их маленькой семьи, ей непозволительно распускать сопли. Лея не жалела только лишь о том, что извинилась перед Тайлером, ведь действительно считала себя виноватой. И не всегда была справедлива по отношению к нему. Далеко не всегда. Редко проявляла ласку, чаще – строгость и требовательность. Запрещала с кем-либо сближаться, обрекая сына на одиночество. Ни друзей, ни возлюбленной. Школьные романы не считаются. Как только Тайлер не возненавидел ее? А медвежонок? Неужели она и ему жизнь испортила бы? Лея хотела дать сыновьям только самое лучшее, но понимала, что это не только деньги. Она хотела уберечь их от всего, от любой опасности, но это невозможно. Сейчас она больше переживала за Айзека, он все еще уязвим, и не только в физическом плане. Лея снова засомневалась в правильности своего решения – выйти из тени. Не светиться особо, но начинать налаживать контакты с остальными созданиями. Что, если это привлечет главных врагов? Вдруг ребята пострадают? Лея тряхнула головой. Ей до сих пор сложно принять, что они с отцом Тайлера истребили почти всех врагов и опасность давно стала минимальной. Не исчезла совсем, нет. Но и расслабляться не стоит. Один раз уже позволили себе поверить, что ничего не случится и потеряли Алрика. Полежав еще минут пятнадцать, Лея нехотя вылезла из воды и обернулась большим полотенцем. Расчесав густые алые волосы, женщина решила оставить их распущенными и роскошный каскад послушно рассыпался волнистыми локонами до поясницы. И пусть Лея сейчас выглядела бледнее обычного, но внешний вид ее вполне удовлетворил. Кивнув своему отражению, она вышла из ванной и удивленно замерла: вся спальня утопала в растениях. Некоторые комнатные, некоторые лучше бы посадить в саду. Были и цветущие, и хищные, и папоротники, и лекарственные, и многие другие. Словно их собирал коллекционер, хорошо знающий, насколько женщина обожает растения любых видов. И, как вишенка на торте, нежно-фиолетовые лилии около кровати. Ее самые любимые. Лея точно была уверена в том, что, когда уходила в ванную, никаких растений не было, а потому с волнением осмотрелась и тут же увидела фигуру, скрытую полумраком комнаты. Спальню освещало только бра, висевшее над кроватью, и это позволяло частично скрываться в тени. Но вот фигура шагнула вперед и рассеянный свет коснулся его лица. Сглаженные черты, прямой нос, светло-голубые глаза без примеси других оттенков, пепельно-русые волосы… не такой, каким она его видела в последний раз. Но даже без умения видеть ауры, женщина поняла бы, что это он. Теплоту его взгляда и легкую улыбку ни с какими другими не спутаешь. Они всегда предназначались только для нее. Бессмертный чуть развел руки, приглашая Лею в свои объятия и, ни секунды не раздумывая, она в два шага преодолела разделявшее их расстояние и прильнула к мужской груди. На душе тут же стало спокойно, женщина ощутила себя в безопасности. Только он умел вызывать в ней одновременно чувства защищенности и уюта. Подняв голову, Лея обняла ладонями его лицо, всмотрелась в глаза. Затем немного отошла и осмотрела уже с ног до головы. - Снова сменил сосуд? – она мягко улыбнулась. - Пришлось. Тебе нравится? – серьезно спросил он. - Ты же знаешь, что в первую очередь я вижу тебя, твою ауру, твою энергию. И целую, и обнимаю я не сосуд, а именно тебя. - Вообще, технически… - Так, стоп занудство! – тихо смеясь, Лея накрыла его губы ладонью. – Я должна сказать Тайлеру, что ты пришел. Он будет очень рад тебя увидеть. - Завтра, - шепнул бессмертный. – До утра я хочу побыть с тобой вдвоем. Мы не виделись чуть больше года – немного для тех, над кем время не властно, но достаточно, чтобы я соскучился. Прости, что в этом году я пропустил ваши с Тайлером дни рождения. Возникли… сложности. - Что случилось? – обеспокоено спросила аловолосая, садясь на кровать и приглашая отца Тайлера присоединиться. Тот не заставил себя ждать, пристраиваясь рядом и беря женские руки в свои ладони: - Поговорим завтра об этом, Лея. У нас с тобой несколько дней впереди, и на все это время я полностью твой. А сейчас я попрошу тебя лечь и отдохнуть. Ты очень истощена, и мне не нравится, что ты совсем не заботишься о себе. Ложись, я буду рядом, обещаю. Вздохнув, женщина послушно забралась под одеяло. Бессмертный прилег рядом, спиной оперевшись на подушки и принимая возлюбленную в свои объятия. Вскоре она сладко засопела на мужской груди, а он просто прижимал ее к себе, задумчиво рассматривая ночной пейзаж за окном. *** Айзек нагло расположился на кровати и вперил ожидающий взгляд в Тайлера. - Вот же охреневший, - усмехнулся брюнет, но сгонять Лейхи не стал и устроился на офисном кресле, благо конструкция позволяла расположиться с максимальным комфортом. - Итак, с чего бы начать, - задумчиво протянул Блэк. - С самого начала, - подсказал шатен. - Тебе научную или библейскую версию? – язвительно уточнил Тайлер. – Какая больше по душе? Про теорию большого взрыва или как Боженька создал мир за семь дней? - Мне по душе правдивая версия, - усмехнулся Айзек. – И не язви. Брюнет что-то буркнул, но, вздохнув, проговорил обычным тоном: - Сложно это все. Но попытаюсь. Ладно, давай сначала. До того, как Бог сотворил вселенную, он спокойно существовал со своим братом Хаосом и сестрой Тьмой. Я всей истории в точности не знаю, поэтому расскажу только то, о чем мне поведали мама и отец. Первым, кто создал свой мир, был Хаос. Он наделил его магией и обилием разнообразных существ и растений. Первым его творением были драконы. В них он вложил разум, мудрость и силу. Затем создал эльфов. Наградил их красотой, ловкостью и умением любить, как никто другой. Затем появились орки, гномы, великаны и многие другие. Множество рас поражало и вызывало любопытство. Мир, созданный Хаосом, был невероятно красив, в нем царила гармония. И Чак, вдохновившись творением старшего брата, тоже захотел создать нечто подобное. - Кто такой Чак? – влез Айзек. - Бог называет себя этим именем, - хмыкнул Блэк. – Так-то он по идее Свет, противоположность Тьме. Так вот, доподлинно неизвестно, что побудило Бога предать брата и сестру и начать с ними войну. То ли он там себе какой-то замысел придумал, то ли угрозу увидел, где ее нет, - факт есть факт. Началась долгая и жестокая война, для которой он создал четверых архангелов: Михаила, Люцифера, Рафаила и Гавриила. Логично, один Чак с двумя мощными существами не справился бы. В конечном счете Хаос и Тьма были побеждены и запечатаны, а мир, созданный Хаосом, начал разрушаться. Пока он разрушался, Чак создавал другие миры, стремясь воплотить в них свои, якобы, великие замыслы. Если что-то не нравилось, Бог это уничтожал. Со временем в разрушающемся мире Хаоса остались только драконы. Их малая часть. И, казалось бы, скоро и они исчезнут, но те, кто был создан первыми, научились принимать облики людей, - созданий Бога, - и открывать проходы между мирами. Драконы появились в этом мире после Великого потопа, как раз в это же время бездна окончательно поглотила творение Хаоса. А знаешь ли ты, что Чак всегда восхищался драконами и пытался создать их в своих мирах? Да только ничего не вышло. Зато появились динозавры и прочие чешуйчатые. Самое забавное, что Бог понятия не имел, как именно Хаос создал драконов и что в них намешал, поэтому и пошли теории о том, что динозавры – это предки птиц, так как Чак экспериментировал со многими ДНК. Тем не менее, какие-то создания Богу нравились, и он оставил их, позволив пережить падение метеорита и после эволюционировать в нечто новое. - Так, подожди, - поднял руки Айзек. – Я не могу не спросить: все эти сказки про драконов, магию, эльфов… - Сказки! – отрезал Блэк. – Взяты лишь образы, которые со временем превратились в миф. Первые сказки про подобные создания были написаны драконами, чтобы не забыть о своем погибшем мире. О том, каким он был и какие существа его населяли. Позже люди переняли, так сказать, жанр «фэнтези». - А людей в мире Хаоса не было? – уточнил Лейхи. - Нет, они же творение Чака, - пожал плечами брюнет. – Итак, оказавшись в другом мире, драконам пришлось подстраиваться под его законы, чтобы «Светлый Боженька» их не засек. Не то, чтобы они его боялись, но опасались. Драконы не верили, что их создатель вдруг ни с того ни с сего стал опасен для своего младшего брата, которого очень любил. Впрочем, Чак быстро понял, что в его мир проникли чужие, но выразил лишь почтение и гостеприимство. Казалось, что он действительно им рад и даже немного помог им устроиться. Драконы прижились на земле, затерялись среди людей, а некоторые сбились в группы и подавали себя как родственников. Наша мама вылупилась в такой семье в шестьсот сорок пятом году нашей эры. - Вылупилась? – приподнял брови Лейхи. Тайлер хмыкнул: - Если оба партнеры драконы – спаривание происходит в истинном обличии. Соответственно, детеныши вылупляются из яиц. Если же происходит смешение видов, то, понятное дело, драконица в человеческом обличии и дитя вынашивается в матке. Тут не работает больная фантазия сценариста «Шрека», где осел чпокнул дракона и появились осло-ящерицы. Шатен поперхнулся воздухом, изо всех сил стараясь не заржать в голос. Его этот момент тоже забавлял. Улыбнувшись, брюнет продолжил: - Шестьсот сорок пятый год нашей эры, Византия, правит император Констант второй… - Он имеет какое-то отношение к Блэкам или ты просто хвастаешься знаниями? – уточнил шатен. - Хвастаюсь, - не стал спорить Блэк. – Ладно, пофиг. В богатой византийской семье с совсем не византийской фамилией огромная радость: у главы семьи и его супруги появляется долгожданный ребенок. Девочка. В кругу семьи ее нарекают истинным именем, миру же ее являют как Лею. - Что за истинное имя? – поинтересовался Айзек. - Имя, данное дракону при рождении его родителями. Оно остается в тайне ото всех, поскольку, зная его, можно выследить владельца магическим способом и даже призвать к себе. Поэтому драконы очень тщательно скрывали свои истинные имена. Я хоть и наполовину дракон, но тоже являюсь Тайлером Блэком лишь для людей. Мое же истинное имя ты можешь прочитать в «Оке Дракона». - «Око Дракона»? Это книга? - Почти. Семейное древо. Я покажу позже, - Тайлер задумчиво потер подбородок. – Так, на чем я там остановился? А! В общем, в мир пришла Лея Блэк. В то же время начал создаваться орден «Черный дуб», - на этом моменте брюнет хмыкнул. – В него входили исключительно дараки. Это темные друиды. Цели ордена довольно банальны и неинтересны: власть, богатство, сила. Они подминали под себя сверхъестественных существ, делая их рабами ордена. Неизвестно кто и когда сообщил даракам о драконах и о способах их стопроцентного убийства. Живые драконы конечно принесли бы больше пользы, но это гордое существо невозможно заставить подчиняться, а просто в покое оставить – жаба душит, что такая мощь под боком, а использовать нельзя. Так началось противостояние дараков и драконов. Конечно, люди о нем ничего не знали. Да и особо противостоянием это не назовешь, наверное. То дараки убьют дракона, то драконы убьют дарака. Такая игра в доджбол, можно сказать. Длилось это около шестидесяти лет, пока орден не набрал силу и не напал на родовое гнездо. И вот тут самое удивительное: почти все драконы были уничтожены. - Что? – воскликнул Айзек невольно поддаваясь вперед. – Это как так-то? Да не может быть! Драконы же в разы сильнее! Тайлер пожал плечами: - Мама уверена, что кто-то помогал им. Кто-то очень могущественный. Возможно какой-нибудь демон высокого ранга. Вряд ли мы теперь это узнаем. Родителей мамы убили прямо у нее на глазах. Умирая ее отец в последний момент успел переместить свое дитя за пределы бойни… *** Лея вывалилась из портала прямо в грязь, что еще день назад здесь была обычной почвой, но благодаря дождю превратилась в нечто чавкающее и холодное. Грудь содрогалась от рыданий, хотелось кричать от боли и одновременно рвать врага на части. Борьба ярости с болью от потери сводила с ума. Почему? Как? Кто им помогает? Ее отец, глава семьи, вождь драконов, защитник и опора, первое создание Хаоса – был убит. Ее мать, первая среди красавиц, воительница из рода второго поколения драконов, супруга вождя, хранительница тайных знаний – была убита. Их голоса словно зашептали с усилившимся ветром, моля Лею подняться и бежать прочь, спасти свою жизнь. Но все, на что хватило юную деву – перевернуться на спину, подставив лицо крупным каплям вновь начавшегося дождя. Ну, и пусть. Он смоет все слезы. Еще вчера отец подарил Лее чудесный клинок, мама обучала ее магии, а сегодня хрупкое тело лежит в грязи, и его хозяйка захлебывается рыданиями, оплакивая своих родителей. Вот кто-то останавливается рядом и Лея машинально ловит его взглядом. Он убьет ее? Это дарак? Или просто случайный прохожий? Она все еще не умеет видеть ауры, а потому не может определить, кто перед ней: друг или враг? Поэтому Лея молчит, смиренно ожидая, что будет делать мужчина. Он тоже не произносит ни слова, изучая ее серьезным взором серых глаз. Мужественный профиль и очертания накачанных мышц позволяют предположить, что мужчина скорее всего воин. Но вот поведение его весьма странно: если он дарак, то почему не убивает? А если мимо проходивший – почему не предложит помощь? Или просто не уйдет? Значит, ответ один: он знает, кто она, но не враг ей. Впрочем, и не факт, что друг. Прислушавшись к ощущениям, Лея поняла, что ей все равно. Какая теперь разница, если ее жизнь разрушена? Может, если она попросит, незнакомец поможет ей воссоединиться с родителями? Вот он наклоняется к Лее и бережно поднимает с земли. Ему не составляет труда взять ее на руки, на данном этапе жизни Лея выглядит не старше тринадцати лет. Незнакомец не обращает внимание на то, что и сам теперь весь в грязи, только просит крепче за него держаться. Аловолосая машинально обхватывает мужскую шею и с ужасом видит за чужим плечом как горит ее родовое гнездо. Лея задрожала, но слезы не пролились. - Я помогу тебе, - раздался низкий голос, и оба исчезают с улицы, будто их там никогда и не было. Очнулась Лея в каком-то деревянном домике, хотя даже не помнила, как заснула. Или потеряла сознание? Ее спасителя нигде не наблюдалось, зато в поле зрения попала очень красивая женщина с иссиня-черными волосами и смуглой кожей. Она что-то увлеченно смешивала в небольшом горшочке, из которого раздавалось бульканье кипящей воды и шел пар, хотя огня Лея нигде не заметила. Юная Блэк с интересом осмотрелась. Домик имел только одну комнату, которая служила одновременно и спальней, и кухней, и рабочим кабинетом, и всем остальным. Повсюду развешаны сушеные травы, в углу около входа лежали мешки с провизией. Небольшой камин уютно освещал домик, разбавляя ночные звуки тихим треском дров. В самом дальнем углу из-за ширмы выглядывала лохань – вероятно, там хозяйка умывается и моется. Посреди домика стоял широкий квадратный стол в окружении пары стульев, а около окна, - единственного во всем помещении, - стоял еще один стол, но меньшего размера и с кучей ящичков и корзинок. Вероятно, там хранилась кухонная утварь. Кровать, на которой сейчас лежала Лея, была не очень широкой и ее застилали шкуры животных. Пожалуй, вот и весь быт. Довольно скромно, но очень чистенько. Лея вернула свое внимание на хозяйку домика, но не успела ничего сказать, как та ее опередила: - Не беспокойся, дитя. Здесь ты в безопасности. Я позабочусь о тебе, милая. И потекли дни, похожие друг на друга как две капли воды. Женщину звали Акна, и она поведала Лее, что они находятся сейчас не очень далеко от города Танхапачан, столицы Пачанского царства, расположенного в низменностях реки Усумасинты. Акна является ах-мен – целительницей. Она предпочитает жить отдельно от поселений. Узнав, что спаситель перенес ее аж на другой материк, Лея только удивленно подняла брови и решила попробовать выяснить о мужчине побольше информации. Акна не стала ничего скрывать и рассказала о своей дружбе с ним, основанной на взаимовыгодном сотрудничестве. Так Лея узнала, что ее спас архангел Михаил, сын Бога этого мира. Акна и архангел довольно хорошо общались, иногда выполняли какие-либо просьбы друг друга. Ах-мен с радостью согласилась позаботиться о девочке, поскольку не могла иметь собственных детей, и ее совсем не смутило, что Лея не человек, и даже не принадлежит этому миру, пусть и родилась в нем. Самой же целительнице было уже более двухсот лет, ведь она сумела постичь тайну долголетия. Не без помощи Михаила, конечно. Долголетие — это не бессмертие, но Акна не рассчитывала на большее. Для нее важно было просто успеть завершить некоторые свои дела. Первое время Лея жила будто в трансе, крайне редко проявляя интерес к чему-либо. Акна была очень добра к девочке, делилась секретами целительства, а порой и мудростью. В ответ Блэк помогала ей с хозяйством и сбором трав. Хороший нюх помогал отыскать редкие растения, что весьма облегчило целительнице ее работу. Ах-мен очень уважали и часто приносили ей дары в виде еды или красивых украшений. Украшения Акна отдавала Лее, поскольку они ее не интересовали, зато девочка могла часами примерять те или иные браслеты, кольца и ожерелья. О Михаиле слышно не было, хотя женщина уверяла, что он регулярно справляется о здоровье Леи. Сам он, впрочем, Блэк на глаза не попадался. Лея даже решила, что по какой-то причине архангел избегает ее, будто чувствует вину за что-то. Однако, она быстро выкинула это из головы, подумав, что ей наверняка померещилось. Да и какая разница, если сердце пылает жаждой мести? Цель сложно выполнимая, ведь Лея совсем одна, на другом материке, а ее силы находятся в стадии зародыша. Пока она разовьет их до приемлемого уровня, те, кто убил ее семью, уже сами умрут не от оружия, так от старости. Если, конечно, им неведом секрет бессмертия или долголетия. Впрочем, они ведь не будут последними. Наверняка оставят потомков, которые также пойдут по пути темного друида. Что ж, видимо, ее месть может свершиться лишь спустя века. Так тому и быть. Лея все больше укреплялась в своей решимости нарастить силу, чтобы уничтожить всех дараков. Всех до единого. Но одной силы мало, нужны будут союзники, и чем разнообразнее, тем лучше. Может, даже удастся найти своих сородичей. Не всех же драконов истребили? И Лея приступила к первой части своего плана: развивала силу. Никто не пойдет за хилой соплячкой. К тому же теперь Лея охотно ходила в город и другие поселения, когда Акна просила ее об этом. Жители хорошо раскупали лекарства ах-мен, попутно с удовольствием беседуя с милой девочкой, которую целительница взяла на воспитание. К тому же нетипичная для этих мест внешность Блэк привлекала внимание и многие так и норовили потрогать ее то за алые волосы, то за бледную в их понимании кожу. Ей это не нравилось, но Лея терпела, попутно подслушивая и подглядывая. Это позволило ей узнать о стае нагвалей, - оборотней, - живущих на западе, и о демоне, что поселился в пещере в глубине джунглей. Конечно, все это может быть выдумками простых людей, но Лея решила, что будет проверять каждый кусочек информации. Она должна точно знать, какие создания живут на этом материке и смогут ли они перебраться через бескрайний океан. Через какое-то время Лея поняла, что, к сожалению, вряд ли найдет здесь союзников. Да, монстры водились, некоторые были даже очень дружелюбны, но они не рвались за бушующие воды на другие материки и континенты. И Лея решила не настаивать. Здесь с дараками ни разу не сталкивались, даже никто не знал об их существовании, а потому пользы от местных не будет. Значит, пока что аловолосая сосредоточится на силе. Акна только качала головой не поддерживая желание мести Леи, но и не осуждала открыто. Только бормотала, что месть не принесет ничего, кроме искалеченной души и пустоты. И все же обучать Лею не отказывалась, но вот магию драконов девочке приходилось постигать самой методом проб и ошибок. Аловолосая иногда думала: есть ли еще где-нибудь ее сородичи? Не могли же дараки уничтожить всех? Она просила Акну узнать об этом у Михаила, но архангел отмалчивался на подобные вопросы, а потом и вовсе пропал на триста с лишним лет. За это время Лея хорошо подросла и выглядела уже не как девчушка с огромными наивными глазами, а как двадцатилетняя девушка с притягательным взглядом. Угловатая фигура округлилась, а где надо – прибавилось. Акна, все же немного состарившаяся, восторженно цокала, радуясь, что застала то время, когда ее малышка начала расцветать. За все годы они много раз переезжали, – в основном из-за войн, что развязывали города-государства, – но иногда и из-за природных бедствий. Лея с удовольствием жила бы около вулкана, несмотря на его периодическое извержение, но не могла бросить Акну, принявшую ее под свое крыло. Жаль, что девушка все еще не может летать на большие расстояния: она бы с удовольствием показала ах-мен свои родные места. Интересно, как изменилась Византия? Все так же прекрасна или раздираема войной, как этот материк? А тут еще и засуха началась. Тот же Йаш-Мутуль или просто Мутуль – столица Мутульского царства – потерял уже всех своих жителей. Город опустел, выжившие майя мигрировали на юг, занимая плодородные земли. И это было не только в одном царстве. Большая часть населения погибла, цивилизация рухнула. Тогда Лея усвоила, что дом, раздираемый внутри огнем, обречен на вымирание. А ведь объединившись в одну империю, майя могли бы и дальше развиваться, и процветать. И вероятно стали бы самой могущественной империей во всем мире. Но города опустели и их быстро поглотили джунгли. В мелких поселениях еще оставались люди, но Лея и Акна старались держаться подальше от них. Некоторые решили, что навлекли на себя гнев Богов и лишь жертвоприношение их задобрит. Лея с ее алыми волосами и молочной кожей явно не тянула даже на самого простого майя, а потому ее запросто могли принять за самое дорогое подношение Богу. Конечно, девушка не позволила бы пустить себе кровь, но и убивать последних представителей некогда великой цивилизации не хотелось. Однако, судьба решила иначе… *** - То есть мама видела закат цивилизации майя? – восторженно перебил Айзек. – Видела, как они исчезли? - С чего ты взял, что майя исчезли? – приподнял бровь Тайлер. – Их потомки живы до сих пор и живут по всей Америке. Да, их очень мало, но, кто знает: может однажды они возродят свою цивилизацию, и та воскреснет подобно фениксу из пепла? Маловероятно конечно, но чудеса иногда случаются. Кровавые жертвоприношения не проводят, между своими племенами не воюют. Так что вполне себе современные индейцы. Но историю свою конечно знают. Некоторые даже могут разговаривать на древнем языке майя. Если тебе интересна эта тема, мы дружим с одним племенем, прямыми потомками древних майя. Они живут на полуострове Юкатан в джунглях и на побережье. Так что как-нибудь можем там побывать. Лейхи кивнул и попросил продолжить рассказ. На мгновение задумавшись, Блэк начал вспоминать, о чем ему поведала мама: - Итак, маму и ах-мен схватили в джунглях неподалеку от границы двух разрушенных государств. Ну, как схватили: маме прилетело дротиком с экстрактом голубого олеандра. Это как аконит для оборотней. Доза была небольшой, рассчитанной, чтобы ослабить, но не убить. Как оказалось, ваай – один из колдунов майя – собрал вокруг себя некоторых выживших и, соответственно, возглавил их. Они заняли одно из заброшенных поселений и вполне себе комфортно устроились. Определенно кто-то шепнул фокуснику о сущности нашей мамы и даже подсказал, как ее нейтрализовать. Сам ваай утверждал, что ему явился Нохочациум – божество, созидатель, разрушитель – и поведал о ящере, созданном Хапикерном – мировым змеем и заклятым врагом Нохочациума и вообще всего человечества. И якобы явился этот ящер для уничтожения цивилизации. Доподлинно неизвестно, кто так подставил маму: сверхъестественное существо или орден дараков каким-то образом прознал о ней и сумел связаться с колдуном майя? Да, прошел не один век, но как позже выяснилось, орден очень даже процветал, благодаря вырезанным сердцам драконов. При определенном ритуале нужно съесть сердце и тогда получишь долголетие, а также иммунитет ко всем болезням. Айзека передернуло: - Что, прям сырое? - Сырое и сочное, - растянул губы в ухмылке Тайлер. – Оно должно еще биться. У изъявшего орган есть семь часов, чтобы употребить его, потом сердце иссушается и превращается в прах. - Мерзость, - сморщился Лейхи. - Мерзость, - кивнул Блэк. – Итак, ваай требовал, чтобы мама вернула цивилизацию и ее былое величие, развитие, славу… разумеется, это было не в ее силах. Он капал ей на мозги несколько дней, все это время сдерживая цепями, пропитанными экстрактом. Я не знаю, на что рассчитывал тот, кто сдал маму, - скорее всего на то, что ее убьют, - но то, что придумал колдунишка, вряд ли входило в его планы. Поняв, что таким образом ничего не добьется, колдун решил создать связь с «посланником Хапикерна», да непростую, а самую глубокую которую только можно. А именно – провести свадебный обряд, но не такой, как принято у майя, а черномагический. Ваай посчитал, что свадьба вкупе с первой ночью создаст сильную связь и через эту связь он сможет влиять на дракона, а то и подчинить его своей воле. - Чего? – удивился Айзек, затем нахмурился. – Точно, ведь по обычным законам майя женщины занимали важную роль, к ним относились с уважением, и женщиной не покомандуешь. Может и в бубен прилететь, - тут Лейхи подозрительно прищурился. – Твой отец ваай, поэтому ты так тщательно его скрываешь? Тайлер издал какой-то непонятный звук, после чего расхохотался: - Ты что, я же родился спустя несколько веков! - Ну, мало ли? Может колдун бессмертным оказался? А чувства так вообще штука сложная. Сегодня вы друг друга ненавидите, а завтра уже детишек делаете. Блэк помотал головой: - Упаси Хаос! Нет, маму тронуть он не успел. В разгар обряда явился архангел и всех уничтожил. Спас Акну от жертвоприношения, а маму от ебанутого колдуна. Потом переместил их в Нормандию, которая в то время еще имела статус особого герцогства и по заверению Михаила была самым безопасным местом. Поселил в доме на окраине, вернул почти все ценные вещи семьи мамы, чем очень удивил ее и растрогал. В Нормандии Акна и мама прожили очень долго, хотя ситуация тоже не была стабильной. То Франция захватит, то Англия, то опять Франция… но это не помешало маме сойтись с моим отцом. - Он француз или англичанин? – поддался вперед Айзек. - Смотря чье тело займет, - хохотнул Тайлер. Лейхи недоуменно приподнял бровь, затем его глаза начали расширяться, пока не превратились в два блюдца. Выглядело это настолько комично, что брюнет засмеялся, попутно доставая из тумбочки пару банок энергетика, - вторую отдал брату. Мама прибьет их, если узнает, что они пьют подобную гадость. - Да ты гонишь! – воскликнул Айзек, сделав несколько глотков. – Демон?! Тайлер подавился напитком и закашлялся, после чего хрипло спросил: - Да почему сразу демон-то?! - Занимает любое тело, - начал загибать пальцы Лейхи. – Имеет власть. Бессмертный. Сильный. Перемещается телепортацией. Так, что там еще? - Если бы мой отец сейчас это услышал, вырвал бы тебе язык и выжег глаза, - хмыкнул Блэк. - Я и говорю: демон! - О, демон поступил бы гораздо… болезненнее, - Тайлер скрестил руки на груди и проворчал. – Будь мой отец демоном, я сейчас по барам с плохишами отрывался бы. И с девчонками. - Что-то ангельской половины я в тебе тоже не замечал, - усмехнулся Айзек. - Пф, ангелы, - скривился брюнет. – Ну же, Айзек, наша мама достойна лучшего, чем какой-то там мелкий пернатый! - Не архангел Михаил же! – возмутился Лейхи, но по взгляду Тайлера понял, что попал в точку. – Да нет! Он же видел маму малышкой! Ну, в понимании бессмертных. - Эм, и что? – озадачился Тайлер. – Они потом триста лет не встречались, а когда увиделись мама уже была красивой девушкой. Почему бы ему и не влюбиться? Да и потом, среди людей полно случаев, когда юные девицы-красавицы выходят замуж за сморщенных старперов, например, друзей папашки, которые так же наверняка видели их совсем мелкими. Так почему бессмертным нельзя? Теперь уже озадачился Айзек. В его видение мира такие отношения не очень укладывались. Внезапно шатен встрепенулся: - Так все-таки архангел Михаил? Не шутишь? А это не запрещено? Ты нефилим? Но почему тогда мама выжила при твоем рождении? - Так, стоп! – поднял руки Блэк. – По порядку. Да, мой отец архангел Михаил. Нет, я не шучу. Да, это запрещено. Нет, я не нефилим, я гибрид. Нефилим – порождение человека и ангела либо архангела. Моя же мать – дракон. Это заодно ответ на последний вопрос. Более того, я был не единственным сыном. Алрик, о котором ты услышал – мой младший брат-близнец. Нахмурившись, Тайлер замолчал и бросил взгляд в темное окно. Прошло так мало времени с его смерти, всего лишь четыре года. Миг для бессмертного. - Если ты не хочешь говорить о нем, я пойму, - нарушил тишину Айзек, серьезно смотря на брюнета. Тот слегка кивнул: - Все в порядке. Алрик был… позитивным, энергичным. Старался помочь всем и вся. Не любил конфликты и драки, старался уладить все словами. Но мог и хорошенько навалять оппоненту. Обожал путешествия, историю и людей, - на этом моменте Тайлер горько улыбнулся. – Алрик был очень доверчив, несмотря на то, что люди его периодически обманывали. Он всегда в первую очередь видел только хорошее в них. Даже в самых глубинах души, что чернее ночи, он умудрялся как-то находить что-то светлое. Меня это всегда поражало. И злило. Злило, что брат постоянно наступал на одни и те же грабли, и это ничему его не учило. Мама пробовала разговаривать с ним, иногда сажала под домашний арест, но это не помогало. Со временем мы смирились с этой чертой его характера. И зря, как оказалось. Мы тогда жили в Вайоминге, в городке Афтон, расположенном в округе Линкольн. Очень маленький городок с населением что-то около двух тысяч человек. Нам там даже нравилось. В большинстве своем люди там приветливые и не очень любопытные, так что мы даже расслабились и позволили себе посещать всякие фестивали и праздники. На одном из таких фестивалей Алрик и познакомился со своей будущей причиной смерти, - на лицо Блэка упала тень, скулы чуть напряглись, но брюнет продолжил. – Я задницей чуял, что эта тварь не та, за кого себя выдавала, но Алрик, видите ли, втюрился в нее по уши! Маму девка тоже настораживала, поэтому она стала наблюдать за этой… Присциллой. Я навсегда запомнил это имя: Присцилла Тернер. Даже подумывал убить ее, когда брат не находился рядом с ней. Слежка ничего не дала, но я постоянно был как на иголках. Знаешь, вроде бы и нет доказательств, и человек ведет себя нормально, а ты просто уверен, что он не тот, каким хочет казаться. Брат нас с мамой и слушать не хотел, постоянно сбегал к ней. Влюбленный идиот! Ты не представляешь, как я ненавидел его в тот момент. Ненавидел, что он вдруг резко ослеп и оглох, перестал быть осторожным. Появилась течная сучка, и он тут же забыл о семье, о безопасности. Мы очень поругались в последний день его жизни. Алрик тогда сказал, что мне не понять, какого это – любить всем сердцем, потому что у меня вместо него явно холодная благодать отца, забронированная в толстый слой льда для надежности. Это был такой жирный намек на мое происхождение, ведь брат родился обычным драконом, а вся благодать досталась мне. А с ней и отцовское презрение к людям, и высокомерие – это были слова Алрика. И еще он сказал, что ненавидит такую жизнь и обвинил в этом маму. А когда я заступился за нее, назвал меня маменькином щеночком. Еще кричал, что я постоянно лезу в его дела и не даю спокойно дышать. Сказал, что лучше бы он не рождался. Там вообще много всего было сказано неприятного. И ведь умом я понимал, что что-то не так, что Алрик совсем другой и не способен вот так вести себя. Но эмоции взяли верх. Я тогда сказал, что да, лучше бы такой неблагодарный слюнтяй, как он, не рождался бы. И назвал его позором семьи, - глаза Тайлера заблестели, но он сдержал соленую влагу. – Я тут же пожалел о своих словах, но сказанного не воротишь. Мама пыталась нас успокоить, помирить, но Алрик уже закусил удила. В тот же вечер он вновь сбежал к той суке. Когда мы обнаружили, что его нет, начали искать. Обычно мама чувствует нас, но связь с Алриком будто была обрезана. Лишь слабые отголоски, но по ним не выйти на след. Нашу с ним братскую связь я так же не чувствовал. Мы с мамой разделились, хотя я и не хотел ее оставлять. И не зря. Не пройдя и километра, я услышал выстрел, а потом ее крик. Знаешь, Айзек, я чуть с ума не сошел, пока добежал обратно. Даже забыл, что могу перемещаться. Когда оказался на том месте, где мы расстались, уже не нашел ни ее, ни стрелявшего. Только вонь пороха, смешанного с голубым олеандром. И я тогда все понял. Хоть отец и уничтожил весь олеандр, который смог найти, но мы предполагали, что у оставшихся дараков он наверняка есть. Где-то эти твари его выращивают. Вообще, про орден особо не было слышно. Мама с отцом перебили почти всех еще до нашего с Алриком рождения, но именно что почти. Их становилось все труднее выслеживать, они научились хорошо прятаться. Мама потому и согласилась забеременеть, что угроза стала если не минимальной, то близко к этому. - Согласилась? – приподнял бровь Айзек. – То есть родить детей было желанием Михаила? - Вообще, общим, - протянул Тайлер. – Но предложил первым он, да. Из-за своего частого и долгого отсутствия отец хотел, чтобы у мамы была защита. Он не мог прислать кого-то из ангелов, иначе был риск, что до Бога дойдет весть о его, кхм, блуде, - брюнет криво усмехнулся. – А он ведь примерный сын и все такое. И как это все в нем уживается? Хоть я и люблю своего отца, но признаю, что порой он тот еще лицемер. Осудил Люцифера за нарушение божьих законов, заточил в клетку и сам же пошел по кривой дорожке, и потом делал все, чтобы прикрыть свою жопу, лишь бы никто не узнал. Забавно, правда? Что ж, продолжим: отец подозревал, что его первенец будет обладать огромной силой и так же будет лишен уязвимостей, присущих родителям. В какой-то степени он оказался прав, хотя явно не ожидал, что породит близнецов. Пришлось искать особое место для родов, где была возможность подавить всплеск силы, чтобы ангелы не почувствовали рождение ребенка архангела, а дараки не уловили энергию дракона. Мама была очень уязвима в тот момент и не смогла бы защитить себя, а отец рисковал нечаянно навредить ей, если бы начал использовать свою силу. Но все обошлось. - Получается, Михаил знал, что она выживет, раз пошел на это, - задумчиво проговорил Лейхи. Тайлер пожал плечами: - Предполагал, я думаю. Раньше никто из драконов не заключал союзы с ангелами и тем более - с архангелами, хотя смешанные браки в нашей истории встречаются. Вообще это генетическая лотерея, я бы сказал. Всегда рождался либо дракон, либо гибрид. Но, дракона, рожденного в смешанном браке, называли нечистым. Такие всегда были слабее сородичей. Самые легкие мишени для дараков, ведь сердца нечистых действовали так же, как и драконьи. - Как-то это жестко, - чуть сморщился Айзек. – Какая разница в каком браке они были рождены? Почему нечистые? - Почти по той же причине, почему ангелы называют нефилимов скверной. У драконов хоть и не было запрета на выбор партнера из другого вида, но это не очень приветствовалось. Настолько не приветствовалось, что будь родители мамы живы, - мы с братом не появились бы на свет. Тайлер замолчал, и шатен понял, что парень собирается с мыслями, чтобы продолжить свой рассказ, который несомненно оставил свой отпечаток на его душе. Лейхи не торопил его, молча выражая свою поддержку и точно зная, что Блэк это чувствует. Наконец Тайлер заговорил: - Что ж, вернемся к тому моменту, когда маму схватили. Знаешь, в первое мгновение я растерялся. Застыл будто под гипнозом. Потом почувствовал нарастающую панику. Я метался подобно льву в клетке, звал маму, надеясь, что она отзовется и я пойму в какую сторону бежать за ней. Наверное, я минут десять сходил с ума, пока не взял себя в руки. Из-за своей паники я потерял прорву времени и иногда думаю, что, если бы не это, то я успел бы спасти брата. Явился бы раньше в их логово. Пусть ублюдки и заглушили нашу связь с Алриком, но моя с мамой еще оставалась. Я даже не подумал о том, чтобы позвать отца, очень спешил, боясь, что ниточка, ведущая к моей семье, оборвется. Она привела меня к небольшой церквушке на окраине города, там как раз читались вечерние молитвы. Пришлось стать максимально незаметным, чтобы добраться до двери, ведущей в подвал. Правда, оказалось, что там самый настоящий подземный бункер огромных размеров. Я заглядывал во все двери, убивал каждого, кто встречался на моем пути, пока не дошел до какого-то зала с высокими потолками. Как я понял, там проводились ритуалы. Присутствовало несколько человек, все в темных плащах с капюшонами. Они стояли полукругом около алтаря и что-то шептали. Я не разобрал слов, хотя слух у меня отменный. Все мое внимание перешло на главного из этой шайки, который держал все еще бьющееся сердце моего брата. Алрик лежал на алтаре со вскрытой грудиной, я видел, как вывернуты его ребра наружу, - на этом моменте Тайлер через нос глубоко втянул воздух, а губы искривились в горькой усмешке. – Я не мог поверить увиденному, даже не понял, как послал импульс в дарака, выбивая сердце из его рук. Оно прикатилось прямо к ногам моей матери, которую раненную держали прикованной к стене. Айзек, они приковали ее за шею, как собаку к будке! Голубой олеандр оставлял на ее шее ожоги, она не могла не то, что кричать, даже шептать. Металась на этой цепи с таким отчаянием, с такой болью, что я впервые ощутил ненависть к врагам. Всепоглощающую, жаркую, сжигающую все на своем пути! Пока дараки не успели прийти в себя, я добрался до матери и переместил ее в другое место, а с ней и брата. Его тело. А вот сердце странным образом исчезло, хотя я точно помню, что оно было около матери, но позже стало не до него. Да и даже если бы я переместил и его, то это не вернуло бы мне брата. А потом я занялся дараками, - на этом месте на лице Тайлера вдруг начала расцветать кровожадная ухмылка. – Ты бы видел их гнусные рожи, когда они поняли, что на меня не действует голубой олеандр. Я тогда решил, что разорву их когтями, они не достойны, чтобы я тратил на них свою энергию. И я вгрызался в горло, вспарывал животы, вырывал сердца, разрывал на части… я чувствовал, как по мне стекает чужая кровь и это еще больше распаляло. Я словно вырвался на волю, сбросил все оковы, и мне это нравилось. Да, Айзек, мне понравилась та бойня, что я устроил! Я упивался тем, как жестоко пожалели мои враги о том, что сделали с моей семьей! Ты уже считаешь меня монстром? Если вдруг еще нет, то, когда узнаешь, что было дальше, точно захочешь держаться от меня подальше. Глаза брюнета лихорадочно горели, в них появилось нечто такое, что можно принять за безумие, но Айзек все же решил дослушать. Он прекрасно знал, что Тайлер далеко не ангел, - тут Лейхи хмыкнул, - но и хорошее в Блэке присутствовало, как бы он от этого не открещивался, строя из себя плохого парня. Взять хотя бы его отношение к матери, к Айзеку, к окружающим, и, особенно, к животному миру. Членов семьи Тайлер бесконечно любил и уважал, к окружающим относился больше пофигистически, но побесить подростков возможности не упускал, не делая им, впрочем, ничего серьезного. А касаемо животного мира, взять хотя бы того койота, которого Блэк спас из капкана и вылечил, хорошо ухаживая за ним. Точнее, за ней – это оказалась самка. Правда, удивился, что в заповеднике койот откуда-то нарисовался, ведь водились там исключительно пумы. С тех пор ребята относительно часто гуляли по лесу с крошкой-койотом, как прозвал ее брюнет. Айзек кивнул Тайлеру, показывая, что готов слушать продолжение. Блэк внимательно смотрел на шатена, в глазах читалось сомнение, но все же он продолжил рассказ. - Один из дараков – самый главный – успел выбежать из зала и даже запер дверь. Неужели он действительно думал, что меня это задержит? Я решил опередить его, а потому просто пробил потолок и оказался прямо за священником, что читал молитву с трибуны. Как ты знаешь, я владею частичной трансформацией, поэтому выпустил крылья, чтобы держаться в воздухе. Наверное, зрелище было ужасающим: нечто с когтями, вертикальными зрачками с красной радужкой, рот полон острых зубов и большие черные крылья. Будь я чистокровным драконом, имел бы кожаные, но благодаря отцу, мои крылья обросли перьями. Силой я запечатал все выходы из церкви, а когда дарак выбежал из подвала, запечатал и ту дверь. Дарак так удивился. Даже схватил какую-то женщину и прикрылся ею будто щитом. Я помню, как он поднес кинжал к ее горлу и сказал, что я не посмею напасть, иначе лезвие перережет ей горло. Она смотрела на меня испуганными глазами, в которых читалась мольба о спасении. И я остался глух. Я напал. Хотя даже с места не сдвинулся, просто воспламенился, желая сжечь все здесь дотла! И тогда началась паника, кто-то кричал, что я сам дьявол и явился, чтобы покарать их, кто-то пытался выломать двери и выбраться… я не отпустил никого, зная, что, если откроют выход, дарак сбежит с остальными. От жара моего огня загоралось все, помещение почти полностью охватило пламя. Снаружи тоже пытались выбить двери и выпустить людей, но я позволил это только тогда, когда враг сгорел заживо. Он так кричал… славная музыка для моего слуха. И меня совсем не волновало, что с ним сгорели еще пятнадцать человек. Я чувствовал удовлетворение. Так расслабился, что перестал держать двери. Тогда и стало ясно, что в церковь ломились Винчестеры. Позже я узнал, что они ждали какого-то друга, который посещал вечерние молитвы. Что ж, не дождались. Вообще на тот момент я знал о них лишь по рассказам отца, но каким-то шестым чувством понял, что это они. Возможно дело в том, что Дин – истинный сосуд моего отца, а Сэм – Люцифера? А я обладатель частички отца и поэтому безошибочно определил его истинный сосуд? Айзек пока еще не знал, что ответить, поскольку его потрясли события в церкви, но как-то отреагировать нужно было, поэтому он уцепился за нейтральную в его понимании тему: - Истинный сосуд? Это как? Помолчав, Тайлер неохотно ответил: - В таком сосуде архангелы сохраняют свою мощь в полной мере. Никаких ограничений. По замыслу Бога должна свершиться битва двух архангелов, которая уничтожит половину планеты. Из-за своей тупости Винчестеры взломали последние печати клетки, что сдерживала Люцифера. Он ступил на землю и принес с собой апокалипсис. И остановить архангела может только другой архангел, а именно мой отец. Впрочем, чтобы битва свершилась, Винчестеры должны впустить в себя архангелов, сказать им: «Да», но насколько мне известно, пока что этого не сделали. Да уж, демонам в этом плане гораздо проще: им совсем не нужно разрешение сосуда, чтобы занять его. Правда, если есть защищающая печать, то хрен демон займет чужое тельце. А вот ангелочкам приходится уговаривать людей, чтобы те позволили использовать себя как костюм. - Как-то это звучит… люди никто для высших существ, да? Получается, ангелы не могут являться в истинном обличии, раз приходится идти на подобные ухищрения? - Да, многие существа относятся к людям свысока и в первую очередь это касается ангелов. А насчет облика – он убивает. Без сосуда свет и голос даже самого низкорангового ангела убьет человека. Что уж говорить об архангеле? - Но, если Люцифер хочет устроить апокалипсис, разве не логичнее было бы явиться на землю в своем истинном обличии? – задумался Айзек, но вместе с этим невольно вздрогнул, представив, что может произойти, если так оно и будет. Он и подумать не мог, насколько глобальные проблемы могут возникнуть в мире, и как это может отразиться ни них. И ведь практически никто из людей и не догадывается, что где-то рядом ходит сам дьявол во плоти и строит коварные планы по уничтожению человечества. - Его тогда сразу раскроют и уничтожат, - пожал плечами Блэк. – Он не успеет совершить задуманное. Да и всегда дела небес решались мимо людей. Ты же знаешь, что, если они узнают всю правду, как она есть, мир рухнет. Начнется глобальная война человечества против сверхъестественного и поверь, победителей не будет – только проигравшие. Мертвые. Все. - А как же те, кто так или иначе контактировал с ангелами или демонами? - В психушке, либо мертвы. Одно дело верить и ходить по выходным в церковь и совсем другое – знать. И Раю, и Аду нужны души для существования и совсем не нужно, чтобы люди нашли туда вход при жизни, а не после смерти. Так что достаточно и того, во что люди верят и что им известно. Вообще конечно заморочек много. Мир далеко не идеальный. Если бы это был эксперимент, я бы сказал, что он с треском провалился. Лейхи тихо выдохнул, сжав пальцами виски. Очень много информации за раз, но определенно это было нужно ему знать, и шатен был уверен, что есть что-то еще. - Так значит, скоро начнется апокалипсис? – собравшись с мыслями, спросил Айзек. - Ммм, как бы сказать, - протянул Тайлер. – Так-то планы Люцифера разрушены, ему не удалось устроить геноцид людей, но это не значит, что резни удастся избежать. Если только не помирить его с Богом. Но эта миссия из разряда невыполнимых. Ну, или мой отец откажется от битвы с Люцифером, что тоже вряд ли. Хотя… если бы нам удалось примирить их… а толку? Если их папаше угодно, чтобы сыновья мочили друг друга, они будут мочить. Мой отец, как я уже упоминал, считает себя примерным сыном и готов на все, чтобы исполнить волю своего божка, - то, с каким презрением было сказано последнее слово, не оставляло сомнений об отношении Тайлера к создателю этого мира. Айзек поежился и невольно прошелся взглядом по потолку, словно опасаясь, что сейчас оттуда спустится сам Всевышний и сделает Блэку «ата-та» за неуважение. - А вдруг он услышит? – понизил голос Лейхи. - Не услышит! – фыркнул брюнет. – Его даже на небесах сейчас нет. Только это строго конфиденциальная информация. Мы с мамой знаем потому что отец рассказывает. И поверь, если он узнает, что кто-то из нас проболтался, то убьет того, кому стал известен этот секрет. Даже если такой человек будет не единственным. Так что фактически сейчас на небесах правит мой отец. Представляешь степень моего чувства собственной важности? - Не очень, - усмехнулся Айзек. – Но, кажется, я начинаю понимать, почему ты мягко говоря недолюбливаешь дедулю. Тайлер скривился: - Он мне никто! - Ну как же, он ведь отец твоего отца, - хмыкнул Лейхи. – Значит, твой дедуля. - Не по крови! – рыкнул брюнет. - По энергии, - не сдавался шатен. – Ведь у небожителей все на энергии завязано? Ты ведь похож на тот сосуд Михаила, в котором он был, кхм, при зачатии? – и добавил задумчиво. – Интересно, а по крови ты пройдешь как потомок того человека? - Иди в жопу! – вспылил Блэк. – Это не так работает! - Ладно, молчу, - примирительно поднял руки Айзек. – Не думал, что эта тема для тебя болезненна. Тайлер смерил шатена нечитаемым взглядом, но быстро смягчился. Может он действительно слишком остро отреагировал, вряд ли Лейхи хотел целенаправленно задеть его. - Извини, - произнес Блэк. – Вечер как-то не задался. Не ожидал я, что именно сегодня придется поднимать темы прошлого и глобальных проблем, в которые нам точно влезать не желательно. - Все нормально, - махнул рукой Айзек. – Мне тоже не стоило так подначивать тебя, тем более зная о твоем взрывном характере. Брюнет кивнул, таким образом показывая, что тема закрыта, после чего встал и подошел к окну. Снаружи была уже глубокая тьма, а ночные светила практически скрывались за тучами, что медленно проплывали по черному небу. На несколько секунд выглянула луна и тут же спряталась обратно, будто увидела нечто стыдливое. - Скажи мне, Айзек, - тихо начал Тайлер. – Изменилось ли твое отношение ко мне? Для меня это очень важно. Только скажи правду. - Так ты не до конца рассказал! – встрепенулся Лейхи. – Мы отвлеклись на апокалипсис! - Так дальше нечего рассказывать, - пожал плечами Блэк, поворачиваясь к шатену. – Я не тронул Винчестеров, а пошел искать суку, что заманила моего брата к даракам. Ее ведь не было в церкви. Кстати, оказалось, что она была дочерью того самого, что был главным. Нашел я ее дома, тварь готовилась к экзаменам. В университет хотела поступить. Как ты уже понял – не судьба. Потом я переместился к матери, но тела Алрика уже не было. Когда сердце превращается в прах, тело тоже полностью сгорает, даже кости обращаются в пыль. Мама, конечно, очень болезненно перенесла его смерть. Винила себя, что не сумела спасти. Я с трудом убедил ее, что ничьей вины, кроме дараков, тут нет. - А как Михаил воспринял смерть одного из своих сыновей? – почти шепотом спросил Айзек. - Если и переживал, то не показывал, - чуть нахмурился Тайлер. – Он на какое-то время остался рядом с нами, помогая все это пережить, но сам… как будто убили и не его сына вовсе. И все же я думаю, что отец скорбел. Принял все на себя, но не стал поддаваться тоске, чтобы не сделать хуже нам. Пусть он и проводил больше времени со мной, но только лишь потому, что помогал обуздать мою силу. - Или он все же не чувствовал никакой связи со вторым сыном, поскольку тому не досталось его благодати, как тебе, а потому Михаилу было сложно воспринимать его, как свое дитя, - пробормотал Айзек. - Может и так, - не стал спорить Блэк, чем изрядно удивил шатена. Тайлер, как уже упоминалось, очень уважал своего отца и был к нему глубоко привязан. То, что виделись они крайне редко, явно было болезненно для Блэка. Но можно ли кого-нибудь винить в этом? Лею? Она наверняка знала, на что обрекает дитя, рожденное от архангела. Михаила? Он ведь практически сразу заявил о своем намерении: сын должен защищать Лею, когда достаточно подрастет. Вряд ли он ожидал, что сын будет расти не как нефилим – достаточно быстро, - а как дракон, которому нужно не менее пятисот лет, чтобы стать полноценным защитником. В случае с Тайлером все, грубо говоря, смешалось. Он растет как дракон, но силу развивает очень быстро. Знал ли архангел, какой мощью будет обладать его дитя? Наверняка догадывался. Но, может, Михаил все же любит Тайлера? Просто по-своему. - Мне бы хотелось все хорошенько обдумать и, так сказать, разложить по полочкам, - проговорил Айзек, зевая и потягиваясь, после чего встал с кровати и подошел к Блэку. – Спасибо, что открылся мне. Уверен, что это далеко не все, конечно, но пока что у меня есть пища для размышлений. Отметив про себя, что брат так и не ответил изменилось ли его отношение к нему, Тайлер просто кивнул. Не стал давить. Он ни о чем не жалел и поступил бы также, будь у него возможность изменить события в церкви. Семья всегда на первом месте и мстить за нее – святой долг. Единственное, о чем жалел брюнет – о словах, сказанных в запале. И о том, что не прибил ту суку раньше. Возможно, тогда брат был бы жив, и сейчас Лея воспитывала бы троих ребят. Конечно, можно было бы попросить отца отправить Тайлера в прошлое, где он все бы изменил, но это нарушит законы мира. Все идет своим чередом так, как и должно быть. Никто не имеет права вмешиваться в законы мироздания, которые существовали еще до прихода Света, Тьмы и Хаоса, ибо это колеблет те материи, которые колебать совсем не стоит, если не хочешь, чтобы абсолютно все стерлось в пыль. Прыжок в прошлое – это всегда огромный риск, который, как правило, не стоит возможной цены. В глобальном смысле. - - Прости меня, Алрик, - прошептал Блэк в темноту за окном, прижимаясь лбом к холодному стеклу. – Я клянусь тебе, что стану еще сильнее! Я не смог тебя защитить, но уберегу Айзека и маму. Больше никто и никогда не посмеет причинить вред нашей семье! На секунду Тайлеру показалось, что по его волосам прошелся легкий ветерок и что-то шепнул рядом с ухом. Парень замер, но продолжения не последовало, а вокруг было все так же тихо. Тогда брюнет решил, что это просто сквозняк, а шепот ему послышался под давлением момента, ведь Тайлер очень хотел вновь увидеть и услышать погибшего брата. Блэк вздохнул и отошел от окна, после чего щелкнул выключателем, погружая спальню во тьму и, не раздеваясь, завалился на кровать. И лишь его собственное отражение в окне так и осталось наблюдать за ним с печальной улыбкой…