Часть 1

— Поиграем в DORS? - ухмылка как залезла на его кругленькое, но аккуратное лицо, так и не желает оттуда сползать. - Вечер довольно скучный, но у меня есть ты и я не намерен зевать! — Я думаю, можно обойтись и без игры, - парирует ему в ответ русоволосая, запрокидывая худенькие ножки на оголенный торс, - я всегда проигрываю в становлении доминирующей и предлагаю тебе сразу перейти к исполнению. — А может тебе в этот раз повезло бы? - рывком подняв девушку с кресла и грубо развернув к себе спиной, мужчина безжалостно зарывается в её шелковистые волосы, пахнущие некими, неведомыми ему луговыми травами. — Ты не поддаёшься, - похотливая улыбка заставляет её растянуть уголки пухлых красноватых губ, - но и не нужно. — Ты хочешь, чтобы я тебя физически целиком и полностью? - его дыхание спокойное и ровное, а небрежная трехдневная щетина царапает такую нежную, бархатную и ароматную девичью кожу, заставляя с тех красноватых губ срываться стоны наслаждения. — Больше, чем хочу, - дыхание рваное - она не просит, она требует того, чтобы твёрдый орган ворвался в хрупкое тельце и вжался до самых концов. Требует стонами, чтобы он имел её грязно, похотливо, собственнически, как единственный хозяин. — Проси, - он смеётся над ней и ждёт, пока она падет перед ним на колени и будет вымаливать удовольствие. Вымаливать свою приятную боль от плотного сжатия тонкой кожи, от неожиданных шлепков сильными ладонями, от дурманящих и жадных поцелуев. — Как я должна просить? - она знает, как должна, но он сегодня доминант. Он диктует правила и дарит ей наслаждение, смешанное с болью в зависимости от того, насколько хорошо она попросит. — Ты знаешь, как именно, моя грязная девочка, - немного поубавив силу своих объятий, он дозволяет ей вдохнуть полной грудью и повернуться к себе лицом. В глаза заглядывает пронзительно, дожидаясь судорожных вздохов и покорности. Но она априори не такая, и он это знает лучше всех, но тем не менее продолжает цеплять её - губами и скверным характером. Он для неё - яд и ад, прежде которого не было. Дьявол, чьи объятия оковами стальными берут и пламенем диким в них поджигают с болью и кровью. Она для него - непозволительная слабость, дрожь по телу. И ненавистные улыбки и речи о том, что счастье может быть на свете этом белом. Она ненавидит его за то, что он жизнь её вдребезги разбил, разрушил, убил в буквальном смысле все живое одним лишь своим приходом. Он же ненавидит её за то, что при ней он едва сдерживает улыбку и становится мягче. Она бесит его. И хотя она яростная, неистовая, дикая в его пониманиях подчинения, он до безумия хочет её. Хочет во всем, везде и всегда. Это как насилие над собой, как тот белый кокаин, как тот дурман несчастный, но он ею болеет и самому себе обещает подчинить её. Сделать лишь своей. Опустившись на колени, она его целует - тихо, нежно, проводя шершавыми губами по грубой мужской коже. Он испускает тихий стон, но ему этого недостаточно. И хотя в его воображении в ряд выстраиваются картинки, где она кричит о пощаде, а он грубо вколачивается в неё сзади, он умеет сдерживаться и сейчас эта способность лишь усиливается. — Так ли я делаю? - ей откровенно смешно, но удовольствие нужно заслужить. Она не солдат, но плохого ей мало хочется - она желает кричать только от наслаждения. — Вяло, не стараешься совсем, - бросает сегодняшний доминирующий, разрывая на ней шёлковую красную блузку и выпуская упругую, затвердевшую от возбуждения, покрывшуюся резвыми мурашками грудь, - проси лучше. — Ненасытный засранец, - буквально выплёвывает она, расстегивая ширинку его чёрных штанов, - ты хочешь этого? — С интуицией у тебя все на высшем уровне, - насмехается, а ей хочется вмазать ему по самое не хочу. — Я сделаю, но только если ты пообещаешь довести меня до оргазма, - подняв голову, она заглядывает ему в глаза пристально так, что в его голове загорается красная табличка, обжигающая черепную коробку: «Их будет десять!». — Если мне понравится, ты получишь право на удовольствие, а если нет - я запру тебя в комнате и ты останешься ни с чем, - молвит тот и зарывается сильными руками в её волосы у затылка, легонько пихая лицом в пах, - приступай к делу. — Я тебе твоего дружка откушу, если ты не трахнешь меня, - огрызается русоволосая, стягивая с мужчины брюки, - и только посмей меня закрыть, я все двери выбью и тебе об голову разобью. — Заткни свой рот, чем положено, - он начинает злиться. Ему сильно хочется нагнуть её и так поиметь, чтобы завтра каждое её движение напоминало ей, что она была с ним и он это сделает, но чуть позже. Девушка стягивает с него все элементы одежды и высвобождает дружка, с которым ей придётся забавляться ближайшие пятнадцать минут - мужчина доходит до финиша быстро. Она медленно скользит по нему руками, вычерчивая неведомые узоры и плавно переходит к чувствительным зонам, слыша приглушённые вздохи мужчины. Она ласкает орган умелыми пальчиками ещё несколько минут и за это время мужчина едва сдерживается, чтобы не сделать это самому и грубо ворваться в её рот. И все же, она сама начинает поглощать его или, другими словами, доводить мужчину до крайности, до исступления. Меняя скорости и позиции, помогая руками она совершает поступательные движения и старается сильно, пытаясь заслужить право на удовольствие. Он стонет, ведь никогда не делал для него ничего подобного и просто, потому что ему безумно хорошо. Нет, не подумайте, что он девственник - он имел женщин всегда и имел их по разному: сзади, спереди, слева, сбоку, нежно, грубо, со слезами и криками о продолжении, но у него всегда были связи или как назвала бы это русоволосая, что сейчас удобно расположилась меж его ног и приносила ему неземное удовольствие, «вольнодумство.» Он запрокидывает голову назад, одновременно придерживая её за затылок и направляя, чувствуя, как доходит до финала. Вот-вот он кончит и что есть оставшихся сил будет до потери пульса грубо вдалбливаться в её хрупкое тельце, входя до самого конца. — Ярен, блять, - гортанно рычит он, чувствуя хлюпающие звуки, - ты сводишь меня с ума... Он кончает, изливаясь тёплой струей прямо в её горло, но она не противится, а закрывает глаза и послушно сглатывает все до единой капли. Мужчина, все ещё громко и прерывисто дыша, находит огрубевшими ладонями её холодное личико, нежно его поглаживая. Открыв глаза, он резко подхватывает её за руки и рывком валит на сильные плечи, направляясь к дверям и оглашая: — Я подарю тебе десять оргазмов!