- | - | -

      Дрожь в пальцах, белая от напряжения кожа и сжатые в молчаливом стоне губы — Йор отдала бы все, лишь бы оказаться как можно дальше от этого желанного и сладостного мгновения.              Началось все невинно: накануне вечером Лойд вернулся с ушибом запястья — беднягу неудачно приложили дверью; а другая рука была забинтована — это Бонд не рассчитал силу, когда играл. Ничего, со всеми бывает, но Лойду было сложно даже ложку держать, что уж говорить о ручках… или ножах.              Поэтому когда он попросил о помощи с бритьем — Йор сразу же согласилась. Жены ведь помогают своим мужьям, правильно?              — С чего начать? — в полной боевой готовности спросила она.              — Сначала нужно нанести пену, — Лойд как и всегда был эталоном спокойствия и уверенности.              — Пена, конечно! — она подлетела к раковине, набрала в стаканчик воду, а другой рукой схватила помазок. Несколько точных движений, и мыльная основа была готова. Лойд поднял голову, подставляя шею, и это движение заставило Йор замереть.              Он ведь просто хочет, чтобы ей было удобнее, ведь так? Просто ради удобства. Нужно нанести пену, все верно.              Йор обмакнула помазок и протянула его к шее Лойда.              «Мягче, Йор, — успокаивала она себя. — Тебе нужно просто нанести пену и не вскрыть ему артерии ненароком».              Аккуратно ткнув пальцем в помазок, Йор убедилась, что он довольно мягкий. Как кисточка для нанесения румян. А значит вскрыть им артерию никак не выйдет.              — Йор? — подал голос Лойд.              — А, да-да, конечно, прости, задумалась, — растерялась она и вновь обмакнула помазок. Пена на нем красиво переливалась радугой.              Одно движение дрожащей руки, и на коже Лойда остался след. Его шея так очаровательно заблестела от влаги.              «Не теряйся, Йор, ты еще не закончила!» — повторяла она себе.              До скрипа сжав помазок, Йор размашисто покрыла лицо Лойда пеной. Часть попала ему на волосы.              — Ой, прости, пожалуйста! — растерялась она и схватилась за полотенце. — Я сейчас же все уберу.              — Не переживай, смоешь позже, — улыбнулся он, а его голос был таким мягким и нежным, что она невольно застыла.              — Да, хорошо, — Йор отдалилась. — Теперь бритва, так?              — Верно, она в шкафчике.              Подлетев к зеркалу, Йор раскрыла дверцу и ей в лицо сразу пахнуло запахом мыла и масел. Судорожно оглядев полки, она нашла бритву и сменные лезвия.              Бритва. Острейший из ножей. А какая гладкость, какой блеск. Такой точно можно перерезать аорту… какое там, вспороть трахею и достать из глотки проглоченный ключ. Да так быстро, что жертва даже не успеет ничего понять.              Йор вновь помотала головой: Лойд же не глотал никакого ключа!              — Ты уверенна, что справишься? — осторожно спросил он, когда Йор сверкнула бритвой.              — Конечно справлюсь, — она замахала руками, желая его успокоить. Бритва выскользнула из пальцев, но Йор тут же молниеносно схватила ее за ручку.              Лойд оставил этот момент без комментариев.              Так, медленно и спокойно, по крайней мере Йор очень в это верила, она поднесла к лицу Лойда лезвие.              Ах, как чудесно оно бы вошло внутрь, лучше чем в масло. И капли крови, насыщенные красные, черные или едва налившиеся цветом — они сверкают лучше любых драгоценностей!              Ее губы дрожали, горло сжало, но пальцы держали бритву столь уверенно, будто она решила морковку нарезать. Аня не любит морковку, потому нарезать надо мелко, чтобы она никак не могла выковырять ее из блюда.              Йор стыдливо сглотнула, приходя в себя, и коснулась лезвием кожи Лойда. Такая мягкая, живая и дышащая. Ах, какой след, ни единого волоска, ни пенька, точно и изящно. И столь трепетно. Срубить им головы! Всем до единого. И пусть холодный металл вырвет их жизнь, лишит воли и не допустит возвращения. Но если они поднимут голову, если прорежутся сквозь кожу, то Йор с радостью оборвет хрупкую нить их жалкого существования!              Ее рука двигалась столь быстро, что она сама едва поспевала за собственными рефлексами. Все мысли были посвящены лишь уничтожению, вычленению, очищению. Лицо Лойда должно быть свободно от врагов!              Лицо?              Йор отшатнулась, когда поняла, что сделала уже половину работы сама того не заметив. Лойд выглядел удивленным, но вполне довольным.              — Мне повернуться? — он по-своему растолковал ее замешательство и действительно подставил другую щеку.              Его кадык шевелился, вены дрожали под тонкой пленкой кожи, а Йор только сейчас поняла, как тяжело и часто дышит. А как иначе, если воздух такой тяжелый и его так сладостно вдыхать? Сладостно?              Запах его парфюма? Нет, не совсем, есть что-то еще.              «Не время думать об этом! — Йор помотала головой. — Соберись!» — приказала она сама себе.              Рука — ее верная и незаменимая спутница — вновь поднялась над беззащитным и беспомощным Лойдом. Лезвие впилось в его скулу и легким движением собрало головы врагов. Никакого давления, ни капли агрессии. Лишь кристально-чистое желание смерти.              Бритва скользнула под носом, а палец невольно надавил Лойду на губы. Они оказались такими странными, словно покрыты пленкой. Вот бы срезать ее и обнажить скрытое внутри. Капилляры, сосуды, столько красного цвета. Лойд с кроваво-красными губами, как смешно!              Не сводя взгляда с врагов, Йор отточено собирала их жизни точно жнец. И даже коса подходящая! Интересно, а будь лезвие изогнутым — было бы удобнее, или нет?              Бритва сверкнула вновь и остановилась: дальше были лишь уши, а за ними брить не нужно.              И пока Йор была в замешательстве, Лойд повернулся к зеркалу и оглядел себя.              — Потрясающе, Йор! Ты могла бы работать цирюльником, — он довольно похлопал себя по щекам.              — А, что? — растерялась она. — О, нет, Лойд, ты не подумай! — Йор замахала руками. — Просто, когда была маленькой, я хваталась за любую работу, вот меня и научили.              — Можно еще просьбу? — он посмотрел на нее столь ласково, что она потерялась. Его глаза были так чудесны, радужка оплетала расширенный зрачок, а ресницы едва дрожали от моргания. А еще этот цвет… жилки были не только голубые, но еще и серые, и темные. Интересно, а бывает ли голубая кровь?              — Йор?              — А? — она вздрогнула.              — Я говорю, можешь намазать меня? — теперь его взгляд был чуть взволнованным. — Масло там же, где была бритва.              — Да, конечно, — Йор окунула бритву в воду, сбросила все принадлежности в раковину и вновь заглянула в шкафчик. — А как… — она достала бутылочку, — его наносить?              — Выливаешь немного себе на ладонь и втираешь туда, где проходилась бритвой.              — Поняла! — кивнула Йор и согласно инструкции капнула масло себе на руку. Но дальнейшие действия ее вогнали в тупик.              «Коснуться. Я просто должна коснуться. Но как? — она прижала ладонь к его щеке. — Я вообще правильно это делаю? Как жены втирают масло мужьям?»              Лойд приподнял брови, вздохнул и аккуратно потерся об ее руку. Йор готова была поклясться, что ее кожа покрылась иглами, никак не меньше!              — То есть… так? — едва двигая губами спросила она и провела рукой. Словно котика трепала.              — Угу, — промычал Лойд и закрыл глаза. От этого простого жеста стало так легко. Рука словно сама знала как лучше, а пальцы скользили по коже, словно по курице, в которую нужно втереть специи. Сочная и теплая курочка, ощипанная и очень свежая.              Йор вновь коснулась губ Лойда и замерла. Теперь, когда рука была в масле, его губы стали на ощупь такими мягкими и нежными. А еще этот запах, — Йор наклонилась поближе — нет, не масла, а тот, который она уловила тогда и который так и не смогла разобрать. Что же это за запах?              Она невольно скользнула пальцами Лойду за уши и услышала его едва заметный судорожный вдох. Его глаза все еще были закрыты, а щеки были такими красными, словно Йор содрала с них кожу.              Разве содрала?              Йор тут же поспешила проверить и прощупала их. Нет, все в порядке… постойте, уши тоже красные, хотя их она точно не трогала.              — Йор, — тихо-тихо позвал Лойд и посмотрел на нее из-под прикрытых век.              — Что-то случилось? — забеспокоилась она. — Я сделала тебе больно?              — Нет-нет, не волнуйся, — он тоже с трудом говорил из-за тяжелого дыхания.              — Но тогда что? — она заглянула ему в глаза и увидела в них свое отражение.              — Ты… — он сглотнул. — Твои руки.              Только сейчас до Йор дошло, что она держала Лойда за лицо обеими руками, и тут же отскочила. Подумать только, она была к нему непозволительно близко, а он все это время терпел.              — Прости, пожалуйста! — перепугалась она. — Я не…              — Все хорошо, — он как-то странно засмеялся. — Я не против, если ты сделаешь так еще раз.              — То есть… — Йор посмотрела сначала на свои руки, а затем на его лицо. — Ты разрешаешь… ну…              Казалось, что его щеки и уши стали еще краснее, чем до этого.              — Хочу сказать, — он отвел взгляд. — Что другую щеку ты не намазала,              — Ой, прости! — она схватилась за бутылочку. — Я сейчас же все исправлю!              Полная решимости, Йор с полной преданностью делу положила руку на лицо Лойда так, что прозвучал звук пощечины.              — Ой! — растерялась она. — Извини-извини-извини! — и стала втирать масло.              — Йор, — охнул Лойд, — полегче!              — А, — она вновь застыла с рукой на его щеке. — Ой, кажется, я закончила, — после чего отдалилась.              Лойд выглядел почти разочарованным. Он с секунду о чем-то думал, а после поднял взгляд.              — Спасибо, Йор, — он улыбнулся. — Что бы я без тебя делал?              Она смущенно хихикнула.              — О, и можешь наклониться? — попросил Лойд, и, когда Йор выполнила его просьбу, он прошептал, — Надеюсь ты не будешь против. Но если будешь, то имеешь полное право влепить мне еще одну пощечину, — после чего аккуратно, почти не касаясь, поцеловал ее в щеку.              Холодное прикосновение его губ заставило ее застыть с раскрытым ртом.              «Благодарственный поцелуй, — завороженно подумала она. — То, что делают супруги. Но разве супруги целуют друг друга в щеки?»              — Ты делаешь это неправильно, — строго сказала она, на что Лойд округлил глаза. — Правильно вот так, — и прижалась к его губам своими.              В этот момент она не думала ни над тем, что она делала, зачем или для чего. Она просто хотела сделать по правилам, и кто же виноват, что правила именно такие?              — Й-Йор, — голос Лойда был таким очаровательно встревоженным, что Йор до безумия захотелось в кого-нибудь всадить нож. Нет, взять бритву и порезать его губы, а после самолично слизать с них кровь. И пусть это не будет на вкус как лимон, но запах будет…              И только сейчас она поняла, что тот странный запах был запахом его тела. Его личный запах, который хотелось вдыхать, хотелось уткнуться носом, хотелось раствориться в нем. Интересно, а если она срежет с него рубашку, запаха станет больше? Или стоит остаться так, с его лицом в руках и этим его обворожительным выражением лица?              И она снова только сейчас осознала свои действия.              — Прости-и-и!!! — Груз ответственности за события последних нескольких минут так вцепился в ее плечи, что Йор выскочила из ванны как пуля из пистолета.              — Йор, пост… — Лойд видел лишь ее сверкающие пятки. — Вот же… — он схватился за грудь. — Ох, мое сердце. Что же ты делаешь со мной, Йор?              Их уши и щеки потом еще долго были красными.