Глава 3

Башня Кои. Тот же 1 год.

      Цзинь Гуаньшань был в ярости. В день когда глава ордена Цзян забрал своего племянника и покинул Ланлин Цзинь Цзинь Гуаньшань просто не смог помешать - свидетелей несостоятельности главы Ланлина были оставшиеся три великих ордена и десятки более мелких. Потерять лицо еще больше было недопустимо. Отток будущих алептов бы ослабил орден. Меньше адептов, меньше денег, меньше власти. А это недопустимо. Виновником его позора конечно же являлся его незаконнорожденный отпрыск Цзинь Гуаньяо. И не важно, что на том висели обязанности организации Совета орденов, ночные охоты, хозяйственная организация ордена. Цзинь Гуаньяо должен делать всё. Иначе зачем ему этот ублюдок?! Естественно совет по мнению главы Ланлин Цзинь был испорчен - невозможно пускать пыль в глаза, когда окружающие смотрят как на известный продукт жизнедеятельности!! Не уследить не за каким-то ребёнком, а за наследником! Будущим главой великого ордена. Естественно совет закончился в рекордные сроки - вместо 7-10 дней, за 4 дня включая развлекательную часть в виде ночной охоты. За 3 дня были решены главные вопросы - окончательно устаканены новые границы орденов и кланов. На чьей территории будет проведена ближайшая совместная ночная охота (орден Цзян), цены поставок товаров, налоги, кто кому отдавил любимую больную мозоль. Закончилось все миром.       Когда совет закончился и все тихо мирно разъехались по орденами и кланами Цзинь Гуаньшань сорвал злость на своём сыне. В очередной раз пнув Гуаньяо в живот, зашипел рассерженым змеем.       - Ублюдок, ты понимаешь, что это вредит репутации ордена? Не в состоянии уследить за ребёнком?! - то, что Гуаньяо работает ща себя и за того дядю не важно. - Ещё один такой просчёт и вылетишь из ордена! И найди способ вернуть Цзинь Лина, он единственный прямой наследник!       - Да глава! - Тихо произнёс Мэн Яо. Он и не собирался искать способы возвращения наследника. Отсчет до смерти главы Цзинь начался.       Цзинь Гуаньшань вышел из зала совета громко хлопнув дверью.       - Тварь! Я собирался избавиться от вашей гнилой семейки позже. Придется ускорить планы. На, что мне власть, есои стану калекой. Да и местные "доброжелатели" решат помочь нести бремя власти. - Гуаньяо поднялся с пола, стёр кровь с уголков губ и так же покинул зал совета.       Спустя месяц Глава ордена Ланлин Цзинь при посещении очередного борделя умер во время весенних игр. Зелья добытые Гуаньяо для увеличения потенции, не только увеличили её, но и нагрузку на все органы включая сердце, печень, почки. Вот сердце главы ордена и не выдержало первым.       Спустя полгода та же участь постигла и Цзинь Цзысюня. В любовных похождениях он не далеко ушел от своего дяди. Разве что почем зря детей не плодил.       Госпожи же Цзинь Мао на тот момент не было в ордене. Она сопровождала дитя своего любимого сына и невестки в Пристани Лотоса. Не могла она оставить своего единственного внука без пригляда. Единственный раз, когда она доверила внука Гуаньшаню, едва не закончился гибелью малыша. А узнав о смерти мужа и племянника и вовсе осталась в Пристани Лотоса после состоявшихся похорон. В Ланлин Цзинь её ничто не держало - единственный сын погиб, невестка тоже, внук в Пристани Лотоса. Когда-то она любила своего мужа, но его постоянные измены убили это чувство.

Пристань Лотоса. То же время.

      Прибыв в резиденцию ордена, Цзян Чэн распорядился подготовить комнаты, которые могут использовать, только члены клана Цзян. Хотя понимал, что А-Лин будет либо в его покоях, либо у бабушки. Ибо весь путь проделал на их руках, по очереди. Больше никого не признавал. Но положено по статусу. А спустя пару дней чуть не довёл дядю до инфаркта.       - Дядя Чэн, дядяяяя! - кричал мелкая навка, по мнению Цзян Чэна.       - Чего кричишь А-Лин? - подхватил племянника, а теперь и наследника Юньмэн Цзян на руки. Глава ордена Цзян внёс А-Лина/Жуланя в семейный реестр в первый же день по прибытию.       - А когда придёт красивый дядя с красными глазами?! - от заданного вопроса Цзян Чэн, чуть не поседел. И единственный красноглазый "дядя", которого он знал это Вэй Усянь, но он уже с год, как умер.       Решив отвести племянника в галерею предков, где чудом сохранились довоенные портреты Цзян Фэньмяня, мадам Юй, Цзян Янли, Вэй Усяня и честно утащенный из Ланлина портрет Цзинь Цзысюаня - чтобы А-Лин помнил родителей. И указал рукой на портрет Вэй Ина.       - Этот красивый дядя? - и не знал чего больше пугает - живой Вэй Ин или неизвестный чужак.       - Да, это он! Только глаза не красные.- Цзян Чэн вздохнул. Он не знал, как сказать ребёнку, что Вэй Усянь мертв уже как год. И ещё больше недоумевал - откуда А-Лин его знает, ведь они никогда не встречались. И это пугало.       - Боюсь больше не встретитесь...       - Почему?! Он же пришёл на мой день рождения, совсем недавно. И подарок подарил, вот!! - на ладони А-Лина была подвеска на основе колокольчика ясности Вэй Ина. Не узнать колокольчик было невозможно. Они были парные, только узоры были разнонаправленные. У него по часовой стрелке, у Усяня против часовой. Артефакт не выглядел дорого богато но его скрытая мощь ощущалась покалыванием на пальцах.       - Этого зовут Вэй Усянь, для близких Вэй Ин. Если верить официальным источникам - он пал при осаде Луанцзан. Но судя по тому, что Вэй Усянь приходил к тебе и сделал подарок- совсем не так. - Цзян Чэн понимал, что говорит с племянником, как с ровесником, и что столь маленький ребёнок и половины не поймёт сказанного. Но разговаривать с Цзян Лином, как с маленьким не получалось - ребёнок не любит, когда с ним так говорят. И может молчать потом несколько дней. Проще было со временем пояснить, что А-Лин не понял. А то, что не получалось - обещали пояснить позже. Рано ещё трехлетке знать о взаимоотношениях полов. - Скорее всего Вэй Усянь и сам не знает, когда сможет и сможет ли. Да и кем он стал нам тоже неизвестно.       - А дядя Вэй точно не обиделся, когда я собачку на следующий день рождения попросил? - Неуверенно спросил А-Лин.       - Вэй Усянь боится и мягко говоря не любит собак, но не обиделся. Над ровесниками бы точно подшутил. - Цзян Чэн вздохнул. - думаю нам пора. Бабушка тебя ждёт.       Выйдя из небольшой галереи они отправились в беседку на озере, где собиралась пусть и не очень дружная но семья. А сейчас за столом соберутся осколки. Родители погибли от рук Вэнь не задолго до начала Аннигиляции Солнца. Сестра тоже погибла, брат - с братом вообще неизвестно, что произошло. Что с ним и в каком состоянии. И виной этому, послевоенные амбиции некоторых людей. Вэй Ин, конечно хорошо скрывал послания из Ланлина, но все же недостаточно хорошо. И два почти целых письма были им изучены. И от тех предложений у Цзян Чэна волосы дыбом шевелиться.       Обед прошёл в тёплой семейной обстановке. А-Лин радостно рассказал, как увидел во дворе кошку с котятами и погладил их. Как кошка бдительно смотрела, чтоб котят не обидели. Но закончил тем, что ему нравятся собаки.       Через месяц до Пристани Лотоса дошла информация о смерти Цзинь Гуаньшаня.       - Вот ни разу не подозрительно! - Бухтел Цзян Чэн. - Наследника по известным причинам нет. И внезапно умирает глава ордена, не оставив больше наследников, кроме незаконнорожденного Цзинь Гуаньяо, которого ни разу не собирался признавать наследником. Неужели все настолько им прониклись? А как же Цзинь Цзысюнь?       - Прониклись или нет, поверили или нет - мы не узнаем. Но что совершенно точно - многим главам орденов и кланов все равно, кто станет главой ордена Ланлин Цзинь. Все заняты восстановлением своих орденов и кланов, и их территорий. А также истреблением расплодившейся за годы войны нечисти. И всем все равно, кто будет новым главой Ланлина - Цзинь Гуаньяо или Цзынь Цзысюнь. И как бы мне не нравилось происхождение Гуаньяо - он лучший вариант для ордена. Хотя-бы не разбазарит, то, что осталось. Цзысюня же ничего, кроме пьянок, гулянок и прелестниц не интересует.       Спустя полгода Цзынь Цзысюна постигла участь, его дяди. Но мало кого это тронуло. Всех куда более заинтересовало, что вдова Цзниь Гуаньшаня после положенного траура Цзинь Мао, официально покинула орден Ланлин Цзинь и вошла в ряды ордена Юнмэн Цзян.