Глава 1. Аэропорт.

      Под фонарём медленно кружились белоснежные хлопья. В темноте комнаты, старый экран компьютера был единственным источником света. Клавиши вдруг перестали работать, на экране появился кружочек бесконечной загрузки. Стоило всё-таки потратиться на хороший ноутбук, а не покупать это допотопное нечто на барахолке, но уже ничего не поделаешь. Удар по системному блоку не помог. Он загудел, как вертолёт на взлётной площадке, и недовольно вырубился вместе с номерами маршрутов.       Оливия плохо запоминала улицы, не могла свести один маршрут к другому, путалась в номерах домов и автобусах. Любая поездка в незнакомый район - настоящее испытание. Даже Форкс за два года девушка запомнила только на одну сотую часть — заучила коридоры больницы, как таблицу умножения.       «Интересно, мог бы мистер Каллен меня заботливо увезти?» — мысль залетела в голову, заставив Оливию подавиться кофе и затолкать «Лунное наваждение» в нижний ящик стола.       — С этого дня читаю детективы.       Карлайл лучший на свете врач и прекрасный человек, которого девушка старалась воспринимать в качестве наставника, как Йоду или Дамблдора. Как сенсея, как семпая, как кладезь знаний и гранит науки. Она бегала за ним по больнице, доставая вопросами и не упуская возможности узнать что-то новое. За несколько лет они стали почти друзьями, и Оливия всеми силами оберегала их дружбу. Даже от своих романтических чувств.       К слову, на такого симпадатичного преподавателя грех не засмотреться.       Часы показали глубокую ночь. Бессонница и мандраж перед выездом явно оказались против здорового сна. До выезда оставалось часа четыре, вещи были собраны, облитая кофе бумажка с номерами автобусов сушилась на подоконнике, музыка была закачена в плеер, телефон на зарядке.       Оливия вздохнула и достала книжку обратно.       Ей никогда не нравились дальние перелёты, долгое ожидание, очереди, суета и бесконечный гул разговоров вокруг. Проехать в наушниках до Порт-Анджелеса, сесть на маленький самолет - это одно, а вот выйти в Сиэтле и попасть в огромный предпраздничный ураган - совсем другое. Оливия надеялась, что поездка пройдёт спокойно, по крайней мере, первая её часть, но у аэропорта Порт-Анджелеса были другие планы.       — Нет, всё хорошо, — она тащила за собой чемодан и лавировала среди пассажиров, — мне просто дали отпуск. Вы же сами с отцом хотели, чтобы я приехала. Мам, ты не рада? Ладно, понятно. Мне нужно идти.       Оливия нажала отбой, сжала ручку чемодана и быстрым шагом направилась к стойке регистрации. Конечно, она к ним, как снег на голову... столько лет общаться открытками и редкими созвонами, чтобы сейчас приехать вместе отмечать Рождество. Интересно, изменились ли родители? Было страшно приехать и увидеть седину на висках у отца.       — Помогите, кто-нибудь, — Крик пробил сознание, заставив Оливию в раз остановиться, — тут человеку плохо. — Здесь есть врач? Скорее, вызовите скорую. Девушка кинула чемодан посреди аэропорта, сама того не заметив, и пошла в сторону, откуда доносились возгласы. В голове одна мысль сменяла другую: «Лишь бы ничего серьёзного», «И почему я вообще думаю, что смогу справиться?», «Но если не я, то кто?». Даже в отпуске работа сама её нашла, страшно подумать, что будет по приезде домой. — Я врач, — Оливия протиснулась сквозь круг зевак и увидела чуть полноватого мужчину, лежащего на полу. Он со свистом вдыхал воздух, взгляд его бегал из стороны в сторону, со лба стекал пот. Рядом с ним суетилась кудрявая женщина, постоянно что-то причитая и охая. Видимо, жена. — Он, он вдруг кашлить начал, — объяснила женщина, копаясь в чёрном кожаном портфеле, — я его положила на пол… думала, так будет лучше, а он только больше стал задыхаться. — Ясное дело, что больше, — пробормотала Оливия, а затем обратилась к мужчине, — вы меня слышите? Прекрасно. Сможете сесть? Давайте я вам помогу, вот, аккуратно, так удобно? Хорошо. У вас астма? Можете не отвечать, просто кивайте. У вас есть ингалятор? — Роберт его где-то оставил, — женщина кинула кинула на пол портфель и залилась слезами, — бедненький мой, что же теперь будет? Как же так? Мы же к детишкам ехали на Рождество… Оливия на долю секунды зажмурилась, приводя мысли в порядок. Шум толпы и постоянные перешептывания обрубали на корню все логические цепочки, которые она старалась выстроить в голове. Как будто она снова оказалась в незнакомом городе, где тысячи улочек и тропинок петляют и переходят одна в другую. Где невозможно найти выход, где каждый дом похож на предыдущий. И единственное знакомое место — это больница. Точно. Необходимо мысленно вновь оказаться в больнице Форкса. Это должно успокоить. Глубокий вдох, задержать дыхание, а затем выдох. Сейчас не время для паники. — Ты, парень, да, ты, — она быстро набрала на телефоне номер скорой помощи, — скажи, что здесь у человека приступ астмы, лекарств с собой нет, — Оливия помогла пациенту снять узкую куртку, которая еле застёгивалась, и осторожно нащупала пульс. Несмотря на недостаток кислорода, достаточно высокий, — Роберт, посмотрите на меня. Вот так, да. С вами всё будет хорошо. Я врач, я вам помогу. — Я н-не умр-ру? — Еле произнёс он, из глаз потекли слёзы. — Нет-нет, что вы, вы обязательно будете жить. Вы же поехали к своим детям, правильно? У вас, наверно, и внуки уже есть. Улыбка получилась именно такой, какой нужно. Мягкой, дружелюбной, распологающей к себе. Никто не слышал собственный пульс Оливии, никто не видел её крепко сжатую в кулак левую руку. Для остальных она оставалась врачом. Сосредоточеным, спокойным и преданным своей работе. — Да, — отозвалась белая, как мел, женщина, придерживаясь за стену и стараясь не упасть в обморок, — тройняшки: Сем, Кевин и Руди. — Вот, как хорошо, — Оливия улыбнулась, осторожно поглаживая руку мужчины, его сердцебиение постепенно приходило в норму, — Роберт, вы такой молодец. И даже не переживайте, скорая знаете, как быстро сейчас ездит? Раз-раз, и уже здесь. Давайте я буду дышать вместе с вами, хорошо? Вот так, правильно, у вас получается. Женщина рядом постепенно зеленела и зеленела. В голове с горечью промелькнула мысль: Карлайл бы сразу нашёл нужные слова. — Дорогая, вы Сара, правильно? — Оливия перевела взгляд на женщину, — у меня маму так зовут. Сара, милая, я понимаю, вам очень тяжело. Но подумайте, где ваш муж мог оставить ингалятор? — В туалете, — неуверенно протянула женщина, — на втором этаже. Или на взлётной полосе. — Так ты и ты, — ординатор кивнула двум парням, стоявшим ближе всего, — один в туалет, другой к сотрудникам аэропорта, попроси, чтобы посмотрели инголятор на взлётной полосе. Пожалуйста, помогите мне. На удивление, её сразу же послушались. Либо сегодня попадаются только ответственные и смелые люди, либо рождественское чудо действительно существует.

***

Спустя десять минут не произошло никаких улучшений. Наоборот, астматику становилось только хуже. И в конечном счёте, он потерял сознание. Приняв решение, что лучше всего Саре будет не смотреть на мужа, Оливия попросила её отойти в сторону и ещё раз позвонить в скорую. Сказать, чтобы ехали быстрее. Женщина кивнула и убежала ругаться с врачами. «Пульс есть, но совсем слабый, — отметила ординатор, — и почти не дышит». Затем всё произошло слишком быстро. После Оливия едва могла вспомнить последовательность действий, а когда объясняла по телефону Карлайлу о внезапном исцелении больного, сама не могла понять, как такое вообще возможно. Вытащить человека из мёртвых, при этом избавив от хронического заболевания, не имея под рукой ни единого препарата? Звучит как бред сумасшедшего. И Оливия точно бы списала этот случай на недосып и большое количество кофеина в крови, если бы не десятки свидетелей, не завтрашний выпуск газеты и последующие слухи в Форксе. — П-пожалуйста, дыши, — ординатор ещё раз надавила на грудную клетку уже мёртвого мужчины, — ну же, пожалуйста, у тебя жена, внуки. Ты им нужен живой. Импульс, будто вышедший из ладоней Оливии, прошёлся по всему телу Роберта, заставив его очнуться после полной остановки сердца.