2. Случайные неслучайности

Утро ворвалось в квартиру вместе с резким лучом солнца, который пробился сквозь неплотно задернутые шторы и ударил Марку прямо в глаза. Он потянулся, чувствуя привычную скованность в мышцах после вчерашней тренировки, и тут же вспомнил о вчерашнем госте. Рыжий не спал. Он сидел на подоконнике, неподвижный, как фарфоровая статуэтка, и внимательно наблюдал за тем, как за окном просыпается город. — С добрым утром, везунчик, — прохрипел Марк, поднимаясь с кровати. Кот обернулся, спрыгнул на пол и... вместо того чтобы пойти к своей миске с остатками молока, направился прямиком к рабочему столу Марка. На нем лежала папка с эскизами, которые сегодня нужно было отвезти владельцу небольшой галереи на окраине. Это был важный заказ, от которого зависело, сможет ли Марк купить новые холсты в этом месяце. Марк поставил чайник и ушел в ванную. Когда он вернулся, на кухне его ждал неприятный сюрприз. Рыжий сидел на столе — поступок, который Марк не поощрял. Но хуже было другое: кот упорно толкал лапой ту самую папку с эскизами к краю стола. — Эй! А ну брысь! — воскликнул Марк, бросаясь к столу. Но было поздно. Кот последним точным движением отправил папку вниз. Она раскрылась в полете, и листы веером рассыпались по полу, прямо в лужу воды, которая натекла из-под старого холодильника (тот давно подтекал, но Марк всё время забывал подложить тряпку). — Черт! Ты что творишь?! — Марк в сердцах схватил кота и переставил его на пол. — Это же работа! Он лихорадочно начал собирать листы. К счастью, пострадали только края пары набросков, но в процессе Марк заметил кое-что странное. Один из листов, который он считал законченным, перевернулся лицевой стороной вверх. На свету Марк увидел, что композиция, над которой он мучился неделю, выглядит в таком ракурсе совершенно иначе — и гораздо лучше. — Погоди-ка... — Марк замер, держа в руках мокрый эскиз. — Если обрезать этот край и сместить акцент... Он напрочь забыл о злости. Его взгляд художника мгновенно перестроил картину. Это было именно то решение, которое он не мог найти. В этот момент зазвонил телефон. Это был владелец галереи. — Марк? Слушай, у нас ЧП. Галерею залило ночью, трубы лопнули. Не вози эскизы, всё равно показывать негде. Давай перенесем на завтра, я сам к тебе заскочу. Марк медленно опустил телефон. Если бы он выехал сейчас, как планировал, он бы просто потратил последние деньги на дорогу и остался у закрытых дверей с мокрыми от дождя (который как раз начал стучать по стеклу) работами. Он посмотрел на кота. Тот сидел у пустой миски и совершенно спокойно вылизывал лапу. Его глаза были обычного зеленого цвета, но в них читалось какое-то странное, почти человеческое удовлетворение. Марк посмотрел на часы. Он должен был выйти ровно пять минут назад. Падение папки задержало его именно настолько, чтобы он успел взять трубку и не уйти впустую. — Ты ведь не просто так это сделал, да? — тихо спросил Марк, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кот ничего не ответил. Он лишь на мгновение замер, и Марку показалось, что в глубине левого зрачка рыжего промелькнула едва заметная фиолетовая искра, которая тут же погасла в утреннем свете. — Значит, "везунчик" — это не просто слово, — пробормотал Марк, доставая из шкафа свежую пачку корма, которую купил вчера по дороге. — Кажется, нам нужно серьезно поговорить о правилах поведения в этом доме. И о твоих талантах. В этот день Марк так и не принялся за новую картину. Он весь день наблюдал за своим гостем, который вел себя как самый обычный кот, если не считать того, что он безошибочно угадывал, в какой момент Марк захочет пить, и заранее подходил к чайнику. Вечером, когда за окном окончательно стемнело, Марк сел в кресло и посмотрел на рыжего, который устроился на стопке старых журналов. — Знаешь, — сказал он, — у меня было много знакомых, но никто из них не умел так вовремя портить мне вещи. Раз уж ты такой особенный... Орион. Будешь Орионом. Созвездие охотника, которое всегда знает, куда смотреть. Кот поднял голову, услышав новое имя, и коротко, согласно мяукнул. Имя ему явно понравилось.