Глава 15

             Шадон продолжал мчаться сквозь космические просторы, пролегающие вдоль созвездий, носивших название Нихтон. Войдя в одну из космических червоточин – одной из видов черных дыр, протосский космический корабль проносился сквозь деформированный пространственно-временной шлюз, своим действием копирующий гипер-скачки человеческих космических кораблей, осуществляемые по средствам специальных гипер-врат.       В отличие от пространственных скачков людской техники, которые всегда проходят для всех членов экипажа в состоянии искусственного сна в специальных защитных капсулах, данное путешествие на протосском корабле проходило в полном бодрствовании всех, включая человека. Джим завороженно через сферы наблюдения, что мыльными пузырями зависали над рабочей панелью корабля, смотрел на то, как искажается картина космического пространства, в котором разноцветными полосами, различной ширины, прорисовывались многочисленные звезды. Зрелище было восхитительным. Еще ничего подобного за всю свою жизнь Джим не видел и даже не представлял. На мгновение от потрясающего сознание космического калейдоскопа Джим даже отвлекся от тяжести, гнетущей его внутренний мир.       Феникс продолжал в спокойном состоянии смотреть на рабочую панель, периодически нажимая на ней световые элементы. Судя по безразличной реакции протосса на происходящее – для него подобное было обыденным делом.       Джим продолжал наблюдать за действом через сферы, как вдруг произошло нечто, заставившее его встрепенуться. В первое мгновение он не показал внешнего вида, что его что-то сильно озадачило. Отвлекшись от того, что происходило за бортом, он закрыл глаза, начав вслушиваться. Погружаясь в глубины через свое подсознание наружу, человек вновь и вновь пытался поймать вдруг ускользнувшую нить. Он произвел несколько тщетных попыток, начав нервничать:       – Феникс, мы куда держим путь?       «Как было обговорено прежде: на Шакурас…» – спокойно, без каких-либо подозрительных интонаций, ответил протосс, даже не посмотрев в сторону человека.       – На Шакурас? – в привычной для многих манере переспрашивать очевидные вещи, спросил Джим, настораживаясь все больше. – Тогда, почему то, ради чего мы летим, я перестаю чувствовать?       «Потому что пока мы летим в направлении, которое стоит в противоположной стороне относительно Шакураса…»       – Зачем? Для чего это делать?       «Нам необходимо держаться в стороне. Если кто узнает, кто здесь находится, нам не избежать столкновения…»       – Это правда?       «Да. Я боюсь, что Исполнитель может нас вычислить. Если подобное произойдет, я не смогу тебя защитить, поэтому пока, приходится так…»       – И как мы потом попадем на Шакурас, если то место в отдаленной стороне? – нервничал Джим, предполагая возможный подвох.       «Варп-вратами… Это то, как Зератул и его войско смогли покинуть наш мир, легко и просто прыгнув через них к себе»       – При этом закрыв дорогу назад, – с горечью продолжил умозаключение Джим, недовольно сжимая кулаки. После, он вдруг сделал гримасу, слегка пригнувшись, словно по его организму пронеслась некоторая боль.       «Что-то не так?» – спросил Феникс, почувствовав перемену в излучении псионики протосс.       – Да, что-то морозит немного… Простудился что ли? – проводя рукой по лбу, ответил Джим, несколько странно призадумавшись. – Никогда такого не было…       Тут Феникс оторвался от рабочей панели, посмотрев на человека. Ничего не сказав, спустя полминуты, он вернулся к своему прежнему делу.       – А путешествие этими варп-вратами не опасно?       «Не замечалось… Обычный пространственный перенос, подобный отзыву шадонов…»       – Снова эта тошнотворная круговерть! – выдохнул Джим, кое-как даже вспоминая последствия после перенесенного протосского отзыва.       «Привыкнешь…»       – Да, больше ничего не остается… – улыбнулся Джим, вспоминая первые свои пространственные скачки, связанные с чужими технологиями.       Джим опустил глаза в темный пол, сильно задумавшись. Не шевелясь, он просидел в одном положении около десяти минут. Разного рода мысли мелькали в его голове. Он то что-нибудь вспоминал из детства, то из юношества. Потом его нить мыслей вдруг устремлялась в недавнее прошлое, за несколько лет до того, как он встал в ряды миротворцев, узнал правду о себе. Он вспоминал свою жену, ребенка, службу в вооруженных силах конфедерации, будучи не миротворцем. Он вспоминал, думал, но ловил себя на мысли, что все происходило как-то без эмоционально, сухо, холодно, словно было не с ним. Странным было и то, что теперь то он точно знал, и помнил истинно, не так, как еще три года назад и более. Все напичканное в него призраками в целях его сохранения, как уникального ресурса в ранние годы, было извлечено и забыто. И казалось, будто вместе с его ненастоящим прошлым были случайно стерты чувства. Он даже специально хотел вызвать подобные чувства, что когда-то рвали его сердце на части, не давали покоя, звали неизвестно куда, – лишь бы забыться. Не было ничего. Джим Райнор становился другим человеком. Спустя очередные мгновения, он вообще начинал задумываться, а человеком ли он после всего узнанного да пережитого оставался.       Единственное, что его утешало, в чем он видел смысл, свет, причину, это была заветная мечта, потерянная уже дважды. Каждый раз, как только у него находилась свободная минутка, он доставал из кармана своего черного облачения колечко на цепочке, думая и мечтая только о его обладателе. Уже на протяжении нескольких лет, он мечтал о ней. Мечтал о той, с кем только на мгновение позволила побыть вместе судьба. О той, кто перевернула в его жизни все ориентиры и направления.       Мысленно он отправлялся на Антигу_Прайм откуда все началось. Вспоминал тот день, когда едва не сдался, захотев остаться вместе со своей мечтой на погребение в научно-исследовательском институте. Потом переносился на Аиур, где вопреки всему возможному и невозможному сумел отыскать смысл. Сумел вернуть и вразумить, но снова не сумел удержать. Он обращался в мечты, наконец, в них обретая все, за чем стремился так отчаянно и долго.       – Феникс, вы мечтаете о чем-нибудь? – вдруг просил Джим протосса, на что, тот неоднозначно посмотрел в ответ.       «Как-то не замечал… Скорее всего нет…»       – Почему?       «В этом нет никакого смысла… все будет так, как должно быть… Какой смысл питаться лишними иллюзиями?»       – Ну не знаю… – потом Джим немного поразмыслил, продолжив: – Бессмысленное, вы тоже не творите?       «Смотря что подразумевать под бессмысленным. Не все можно оценить, следовательно, недооцененное может привести к нежелательному результату, а это уже можно сравнить с бессмыслицей»       – Нет, я про то, чтобы вообще не оценивать! Нарушая и не задумываясь о будущих последствиях, натворить каких-нибудь нехороших дел!?       «Никогда такого не наблюдал. Ни от кого!»       – Ну конечно, вы лишены подобного, вы ведь будущее видите, а его уже не избежать! – рассмеялся Джим.       «В этом есть какая-то правда…» – задумчиво ответил Феникс.       – А специально не пробовали?       «Никогда…»       – Скучный вы народ!       «Не всем быть веселыми…» – поймав нить беседы с человеком, ответил протосс.       – Это да… – выдохнул Джим, вдруг вспомнив магистра Эндро Перска. – Знал я одного. У него манера общения, правила поведения, умение держаться, ну идеально подходит для представителей вашей расы! Более того, мне даже казалось, что он не совсем человек, будто что-то скрывает! Просто удивительным был этот человек, повлиявший в итоге на всю мою жизнь с определенного момента. Интересно было бы посмотреть, как бы он с вами настраивал диалог? Эх! Не дожил бедняка до таких великих свершений! Знал бы он, куда приведет та эвакуация с МАР_САРА! Странно, я его почти не знал, но сразу стал ему доверять! Тогда я боялся, что он может манипулировать моим сознанием, заставить действовать в пользу себе, я еще не знал, что в отношении меня это бесполезно. Только теперь я понимаю, что он только своей искренностью сумел расположить меня, стать на одну сторону, послушаться и уйти из рук Доминиона, которые обязательно в свое время вычислили меня и прибрали бы к себе. Мне казалось, что он видит и знает все наперед! Он как будто в будущее смотрел. Не знаю, как это объяснить, но он был великим человеком, по крайней мере из всех, кого я когда-либо знал… Лорд Дрен тоже неплохой, но я чувствую, что он даже на половину не тянет до магистра Перска…       «Интересное наблюдение… А как он погиб? Почему, обладая такими способностями, он не избежал подобной участи?»       – Как говорится, не все в наших силах… Он остановил Доминион, но ценою своей жизни… Ему было некуда бежать… И все равно, то, что он смог провернуть заслуживает большого уважения с нашей стороны… Фактически в том, что я сейчас лечу с вами есть и его заслуга…       «Интересно было бы с ним познакомиться…» – ответил Феникс, полыхнул оранжевыми глазами.       – Я бы хотел с ним поговорить сейчас. Теперь у меня совершенно иные вопросы. И, думаю, он бы мне на них теперь ответил бы без этих муторных ожиданий длиною в годы…       «По всей видимости, он знал цену каждой мысли, которая у него была…»       – Без сомнений… Я знал его всего ничего, а отпечаток отразился до конца всей моей жизни…       «Такое бывает, когда в жизни встречаешь существ, обладающих могучей волей…»       – Да… – протянул человек, вспоминая энергетику, которой обладал магистр. Вспоминая то, как сильно его любила Милиса Виртет.       Шадон выходил из червоточины, переходя на обычный режим полета. Протоссов и человека слегка тряхнуло. Голубая рябь пронеслась сначала по наружной составляющей корабля, а затем едва заметной, эфемерной волной по внутренней. Когда пылеобразная дымка пронеслась через Джима, у него на мгновение перебило дыхание. Ощущение было подобно тем, когда внезапно обливают холодной водой. Легким покалыванием по всей коже завершалась встреча человека с непривычным явлением.       «Мы почти прибыли…Погружайся в сферу… Скоро садимся…» – ответил Феникс, проводя рукой по рабочей панели корабля.       Джим, долго не думая, встал с места, направившись к одному из мест рубки, где в стенах переливались лазурной рябью кристаллы размерами с человека. Прикоснувшись к кристаллу, Джим активизировал свойства того. Лазурная стенка становилась серого цвета и внешне приобретала дымчатый вид. Человек вошел в радиус действия дымки, тем самым погрузившись в нее. Теплая пелена, густая по ощущениям обняла Джима. Создавалось такое впечатление, будто он находится в каком-нибудь желеобразном веществе, с уникальной способностью внутри него существовать.       Спустя несколько минут Феникс тоже занял одно из подобных мест. Корабль совершал посадку на таинственную землю, которая должна была стать проводником Джима к его мечте. Посадка была довольно продолжительной, но совершенно не чувствовалась. Серая, обволакивающая пелена обладала таким стабилизирующим эффектом, что корабль мог бы во что-нибудь врезаться, а его пассажиры бы этого не почувствовали. К счастью испытывать данное средство защиты не пришлось – посадка прошла успешно. Как только двигатели шадона перестали работать, страховочная пелена сама собой деактивировалась.       «То, куда мы держим путь, называется землей Хоэвэлль. Образовался этот союз племен путем раскола между представителями основной расы темных темпларов. Во времена Великого Раздора, они не поддерживали ничью из сторон и путем эмиграции с Шакураса и Аиура образовались здесь, создав один из новых видов, соединяющих в себе силу света и тьмы… Назвав себя Алиссар, они пусть и малым количеством, смогли создать такую оберегающую силу, что даже Вершители в итоге оставили их в покое, признав их право на жизнь. Они единственные, у кого в тайниках еще остался первоначальный кристалл Высших сил, именуемый Хайардин. Но их тайники настолько уникальны и сложны, что едва ли кто в силах их найти и разгадать. Они очень умны и проницательны. Видят всех насквозь. С начала этой эпохи, главная цель их жизни – это хранить знания, за редким исключением с кем-нибудь из ищущих делиться. Они видят абсолютно все твои помысли, глубины подсознания, даже, о которых ты понятия не имеешь. В общем, не позволяй себе вольностей. Но и не играй. Они ценят правду…»       – Я понял, Феникс… – переводя дыхание, чувствуя легкий трепет, ответил Джим, активизируя подаренную ему защиту из плазменных щитов, тем самым пренебрегая отсутствующим скафандром.       «Все будет хорошо… Осталось потерпеть совсем немного…»       – Дай Бог… – произнес Джим, устремляясь вниманием в место, где должен был появиться выход.       Дуэт направился в неизвестность. Феникс шел впереди. Джим – следом. Странная волна некоторой тревоги ощущалась от протосса, что сказывалось и на состоянии Джима. Стена корпуса корабля расступилась, и пришельцы ступили во мрачную неизвестность.       Тяжелый воздух мгновенно обдал Феникса и Джима. Протосс воспринял приветствие планеты обычным образом, внешне никак не среагировав, а вот человек, немного пошатнулся. Легкое головокружение и давящая здешняя среда заставили его остановиться и немного пообвыкнуть. Легкая голубая рябь от плазменных щитов пошла по телу Джима. Он пытался каким-то образом защититься от неприятного воздействия, но его попытки делали только хуже.       «Не надо. Принимай ее такой, какая она есть и станет легче. Сопротивление сделает только хуже…» – чувствуя исходящий дискомфорт от человека, советовал Феникс.       – Легко сказать! – отвечал Джим, тяжело вздыхая.       «Тем не менее…»       Джим совершил несколько глубоких вдохов и выдохов, начав пытаться принять новый для его организма мир. Он понимал и даже чувствовал, что ему советовал протосс, но что-то внутри не давало ему это воспринять. Более того, Джим не только ощущал внутри себя протест, он чувствовал, как определенные клетки его организма умышленно вступают в конфликт с этим новым миром. Странная, иная псионическая энергия отслаивалась от его существа, создавая серьезное препятствие на пути.       Сначала Джим сильно удивился и даже испугался этому, но потом, более-менее приходя в себя, обратил внимание на свою левую руку, по которой начало исходить неприятное жжение, доходящее до плеча и части спины. Внезапно в его голове промелькнуло, что подобное происходит по очень простой причине и эта причина была зергами, точнее их мизерной частью, застрявшей в виде смертельной инфекции в его организме. Даже подобная составляющая мира зергов крайне негативно отзывалась с мирами, принадлежащими протосс.       Когда дуэт ступил на землю Хоэвэлль, перед их глазами уже стояли в ожидании здешние жители, среди которых большим количеством выделялись демотрасы. Сотни разноцветных горящих огнями глаз смотрели на Феникса и Джима.       – Кажется, несмотря на то, что мы здесь впервые, мы пользуемся большой популярностью, – немного скованно сказал Джим.       «Они нас ждали… По всей видимости объясняться долго не придется…» – оценивая ситуацию, ответил Феникс.       – Я, надеюсь, наше появление здесь не сильно угрожает нашим жизням?       «Как посмотреть… Возможно все… Но я все же уверен в том, что мой час наступит не сейчас…»        – А мой?       «Я не могу читать твое будущее…»       – Плохо…       «Эн таро Адун, Феникс!» – раздалось в сознании зилота приветствие.       «Эн таро Адун…» – несколько сконфуженно ответил светлый протосс, не совсем понимая откуда, а точнее от кого донеслось приветствие.       «Не можем сказать, что мы рады видеть тебя на нашей земле, и уж, тем более, в обществе с человеком, но нынешнее положение заставляет нас принимать подобное…»       «Я согласен с вами, и я всецело поддерживаю ваше отношение к моей персоне и тем более к человеческой. Однако, я думаю, что вам известно по какой причине я здесь, преступивший правила, нарушивший законы, в обществе человека…»       «Известно, Феникс, известно. Более того, нам известно, что твой спутник не совсем обычный человек…»       Феникс слегка повернул голову в направлении Джима:       «Он уникальный – причина разгадки тайн, загадавших нам Вершителем Адуном…»       «Не могу не согласиться с тобой. Его аура потрясает. С ним благословение самого Тассадара, но вот есть одна неприятная вещь, которая смазывает все надежды, связанные с ним…»       «Намекаешь на присутствие в его крови силы Незыблемости?»       «Да»       «Она совершенно не играет в его существе никакой роли. Он тот, кто нужен нам всем. Тот, кто сможет уравновесить Баланс Сил…»       – Феникс, что мы стоим? – не слыша телепатического разговора протоссов, спрашивал Джим, чувствуя, как холодком все присутствующие пытаются считать его существо.       «Ты ошибаешься – еще как играет. Твоя проницательность не совершенна, следовательно, ты можешь ошибаться касаемо важности этого существа…»       «Не вам мне говорить о проницательности!» – несколько вспылил Феникс, полыхнув оранжевыми глазами.       «Дух зилота в тебе стал еще крепче, чем прежде. Удивительно, как ты еще способен его сдерживать?»       «Ваша главная ошибка, что вы недооцениваете всех, кто не относится к вашему племени…»       «А ваша, что вы возлагаете слишком много призрачных надежд на тех, кто этого не достоин!»       «Ты на человека намекаешь?»       «Он тут последнее дело, я про тех, кто сейчас пытается прибрать к своим рукам всю власть на Аиуре…»       «Этому не бывать. Где угодно может быть хаос, но только не у нас!»       «И это говорит протосс, чью планету едва не поработил сам Владыка Незыблемости!»       «Вот именно что, едва…»       «Ладно… Не будем спорить, времени у нас немного… Скажу тебе честно: я не в восторге от того, что ты затеваешь. Более того, скажу, что я против всего этого! Я вижу тебя и этого человека, не чувствуя в вас никакого Божественного благословления. Я вижу в вас две изуродованные судьбы, измученные существа, преисполненные иллюзией своего предназначения. Будь моя воля, я бы прямо сейчас отослал вас туда, откуда вы пришли, причем только из-за того, что один из вас решил, что он может стоять выше Баланса Сил! Но, к несчастью, не я принимаю решение и как бы я не был против, мне придется подчиниться воле своих хозяев.       Вам выделится транспорт. Вы вдвоем отправитесь в назначенное место к одним из варп-врат. Никакой аудиенции с нашими Верховными вам предоставлено не будет. Все и так ясно. Представитель темных темпларов, который даст или не даст вам разрешение ступить на землю, уже ожидает…»       «Так просто?» – удивился Феникс.       «Да – так просто…»       Феникс на мгновение задумался, приходя к выводу, что до них, с подобным уже кто-то приходил.       «Вы с человеком не желаете никаких бесед?» – озадаченно спросил Феникс.       «Нет. Это будет лишним…»       «В таком случае, что, мы просто отправляемся к варп-вратам?»       «Да… Транспорт прибудет через несколько пульсаров…»       «Очень хорошо – ответил Феникс, толком не зная, как правильно реагировать на подобное. Он повернулся к человеку:       – Не знаю, как все это понимать, но они позволяют нам пройти…»       – А что, не должны были?       «По идее – нет. Но что-то их заставило изменить свое отношение к гостям подобным нам…»       – И что это, по-вашему?       «Не могу определить, но чувствую близкую по духу энергию…»       – Неужели, кто-то замолвил за нас словечко!? – усмехнулся Джим, при этом сильно задумавшись.       «Вполне возможно и, думаю, его мы увидим у варп-врат, куда вскоре отправимся…»       – Думаете, темный?       «Больше некому… – задумчиво отвечал Феникс, – но вот кто? Им всем, также, как и нам запрещено являться сюда…»       – То есть?       «После начала эпохи Раздора миру Аиура и Шакураса было запрещено пересекаться с племенем Алиссар, вплоть до угрозы гибели мира…»       – А почему я только сейчас об этом узнаю?       «Потому что не зачем было… Мир изменился… Я рисковал, но иного пути не было…»       – Они бы могли испепелить нас еще до того, как мы ступили на их землю!?       «Они могут все… Но моя интуиция подсказывала, что путь через их мир – единственно верный и безопасный для нас обоих…»       – Не нравится мне все это!       «Поверь, космический путь к Шакурасу был не менее опасным. Если бы до тебя добрался Исполнитель, это было бы равносильно смерти»       – Снова этот Исполнитель! – вспоминая одну из встреч с одной из его проекций, возмущался Джим.       «Зная кто ты – от тебя теперь никто не отстанет. Каждый будет пытаться получить твою силу…»       – А если эти Алиссар тоже захотят ее!?       «Им она не нужна…»       – Откуда такая уверенность?       «Они сейчас живут вне Баланса. Видишь, они даже контактировать с тобой не хотят, понимая, что любое прикосновение к твоей персоне, тут же отразится не только на каждом из них, но и на мире тоже»       – Все как-то очень и очень печально, как я посмотрю!       «Ты себя недооцениваешь, человек…» – пристально посмотрев в глаза Джима, ответил Феникс.       – Я уже боюсь, как-либо оценивать себя… – подавленно ответил человек, опуская взгляд в искрящийся бежевый песок.       Подлетел транспорт. Феникс кивнул Джиму, и они оба в него сели. Началось очередное путешествие, только теперь по пространствам мира Хоэвэлль. К неприятному факту для Джима, транспорт был глухим – полностью лишенным окон, что не давало насладиться пейзажами природы, а также здешним мирским укладом. Единственное, что можно было сделать – это мобилизовать свои псионические силы и попытаться заглянуть за грань золотой обшивки транспорта, в котором он с Фениксом находился.       Продвижение к варп-вратам происходило в полном молчании и тишине. Не было слышно даже звуков работающих двигателей протосского транспорта. Как обычно, находясь в полумраке напротив друг друга, человек и протосс погруженные каждый в свои мысли, ожидали нового этапа. Джим сначала смотрел в темно-синий, бархатный пол, чувствуя легкие вибрации. После, он перевел свое внимание на протосса, вдруг заметив, что тот неоднозначно смотрит на него.       Вначале, Джим не обратил внимания на протосса, но когда он заметил неизменность в том и во второй раз своего обращения, он уже не выдержал:       – Что-то не так?       Феникс ничего не ответил, продолжая смотреть на человека. Джиму показалось, что протосс смотрит не просто на него, а насквозь.       – Феникс?!       «Я думаю…» – кое-как ответил Феникс, наконец, скрыв свои оранжевые полыхающие глаза от Джима.       – О чем?       «О твоей силе…»       – И что именно беспокоит в моей силе?       «Очень плохо, что она сейчас направляется к темным темпларам…»       – Вы чувствуете от них угрозу?       «Я не доверяю им…»       – Но ведь с ними союзник Зератул…       «Ему я тоже не доверяю… Мой народ надеется на тебя, но у меня от чего-то плохое предчувствие…»       – Вы сомневаетесь в том, что после того, как я заберу ее, я не сдержу слова?       «В этом я не сомневаюсь, – печально отвечал Феникс. – Я сомневаюсь в том, что тебе дадут это сделать…»       – Темные?       «Да… Я предчувствую беду…»       – Они не захотят отдавать мне ее?       «Это очевидно… Не знаю, что в тебе меня убедило поверить в твои стремления, но касаемо мира Шакураса есть нечто, способное повлиять на события не в лучшую сторону не только для твоей судьбы, но и моей…»       – Я не понимаю, к чему вы клоните?       «Я пока сам не пойму, ибо не могу увидеть всей картины грядущего. Могу сказать лишь одно: хорошего там нас ничего не ждет…»       – И, тем не менее, Феникс! Я даю слово, что как бы там ни произошло, я буду всем своим существом стремиться выполнить наш уговор! Я помогу вашему миру!       «Сначала вызволи ее» – усмехнулся Феникс, несколько печально переведя свой взгляд на один из элементов, откуда струился вязкий, холодный свет.       – Я сделаю это…       По времени путь был продолжительным. Но так или иначе, а транспорт все-таки остановился. Его задняя стена дематериализовалась, открыв протоссу и человеку вид к варп-вратам.       В рваной туманной поволоке, во мраке, в сотне метров едва виднелся силуэт врат, местами искрящийся лиловыми огоньками. Рядом с ними никого не было видно. Никакой псионической энергии также не ощущалось.       – Ну вот, мы, почти, дома, – улыбнулся Джим, первым выйдя из транспорта.       Феникс выходил медленно, внимательно присматриваясь к округе.       Как только дуэт покинул транспортное средство, оно тут же скрылось.       Посмотрев друг другу в глаза, человек и протосс, переводя дух, пошли к цели. Подойдя почти вплотную, до последнего момента они не могли разглядеть таинственного протосса, должного им дать разрешение на переход из одного пространства в другое. Нервничая и ожидая чего-то плохого, пришельцы осматривали территорию вблизи уникальной конструкции, как вдруг во мраке заметили до боли знакомые, горящие огнем оранжевые глаза.       «Хранитель?» – удивленно спросил Феникс, вдруг почувствовав псионическую энергетику именно того, кого назвал.       «Эн таро Адун, Феникс – склоняя голову, приветствовал Зератул гостей, – Эн таро Адун, человек…»       «Эн таро Адун, Хранитель…» – ответил Феникс.       Джим только поклонился.       «Неожиданно встретить здесь тебя, Хранитель…» – сказал Феникс, рассматривая темного темплара, который был, несмотря на прозрачность весьма видимым, в том числе и для Джима.       «То же касается и вас, как мне казалось до некоторого времени» – ответил Зератул, поведение которого было несколько скованным.       «Думаю, нам не стоит излагать цель своего прихода данным путем на эти земли?»       «Думаю, не стоит…» – кивнул Зератул, более пронзительно вдруг взглянув на Джима.       «И каков твой прогноз, касаемо этой затеи?»       «Это будет непросто. Хотя в свете последних событий, как знать, может все и удастся…»       «Что у вас произошло?» – догадался Феникс, боясь услышать подтверждение.       «То же, что у вас, только пока не в таких масштабах. Благо Королева под замком»       «Владыка ступил и на ваши земли? Как все скверно!»       «Скверно, но надежда есть…» – снова обратив внимание на человека, ответил Зератул.       – И именно эта надежда, может повлиять на то, чтобы я вернул себе мою Сару, – вдруг ответил Джим, уловив в мимолетности ситуации всю истинность происходящего, несколько поразив Феникса и Зератула силой своего существа.       «Он сильно изменился за столь короткий срок…»       «Да, Хранитель. И теперь он заслуживает большей снисходительности с вашей стороны и других, в сравнении с прошлым…»       «Возможно… Возможно…» – по-прежнему задумчиво, отвечал Зератул.       «Нам ведь придется с Матриарх решать этот вопрос?»       «Да, Феникс… Ее ответ будет решающим…»       «И как, по-твоему, что она ответит? Ведь, наверняка, придя сюда, ты тоже задавался этим вопросом?»       «Не знаю, не знаю…» – подавленно отвечал Хранитель, словно чего-то боялся.       – Может уже хватит сверкать друг другу глазками, и пора уже идти? – чувствуя, что больше не может терпеть, спросил человек, направляясь к колыхающемуся пространством створу варп-врат.       «Подожди…» – успел только услышать Джим, как он коснулся створа, и его поглотили вихри.       Яркими вспышками, покалывающими во всем теле, и сильной круговертью сопровождался перенос из одного пространства в другое. Шквалистый ветер, с ревом бил по лицу, искажал плазменные щиты, устремлял то вверх, то вниз. Тошнота и головокружение появились почти мгновенно, как начался процесс прыжка в мир Шакураса.       Было больно и неприятно, но преодолимо. Главным преодолением в данный момент служила та вещь, которую он снова начинал видеть и чувствовать. Эта изумрудная нить, покрытая сиреневой дымкой, снова была рядом, окутывала его существо, завязывалась узлами по бешено стучащему сердцу. Не смотря на тяжелый физически процесс прыжка через варп-врата, Джим чувствовал облегчение, моральный подъем. Он чувствовал радость, нет, счастье. Надежду, постепенно превращающуюся в уверенность в том, что он добьется своего, что он получит то, ради чего жил, ради чего был создан.       Сильным толчком Джима выбросило вперед. Не сумев удержаться на ногах, он рухнул всем телом на серо-синюю землю Шакураса, по ощущениям очень похожую на песок. Еще не придя в себя после скачка, он, лежа на земле, почувствовал тяжелую атмосферу планеты, окутывающую плотной невидимой субстанцией псионическую силу, совершенно отличающуюся от той, что царила на Аиуре или в том месте, откуда он прибыл.       На мгновение Джиму даже показалось, что он оказался в тягучей желеобразной массе, а не на открытом воздухе одной из планет темных темпларов. Переносить подобное с непривычки было тяжело.       Собираясь с силами, он подымался. Кое-как встав, Джим оглянулся по сторонам. Темная планета, пожалуй, самая мрачная из всех, что он когда-либо видел, предстала перед глазами. Страх и дискомфорт поселился в сознании человека, рассматривающего непоколебимый веками здешний мрак. Едва заметно, единственное, что было не так мрачно и тяжело, это серо-синее, с фиолетовыми вкраплениями небо, как не странно, а на данный момент немного очищенное от туч, и имеющее красновато-коричневые, размазанные природной ретушью, световые потоки.       Еще больше Джима угнетать стало то, что несмотря на всю эту новую картину, она была ему знакомой, более того, она была именно такой, какой он ее знал, не понимал как то было возможным – но знал. Холодок пробежался по спине человека, свидетельствуя о чем-то недобром.       За спиной послышались вибрирующие звуки, после чего почти спокойно из створа варп-врат вышли Феникс и Зератул.       «Вот мы и дома…» – произнес Зератул, вдруг на чем-то сосредоточившись. Феникс озадаченно посмотрел на Хранителя, после чего устремился в мрачную глубь равнины, на которой они пребывали.       – Зерги… – прошептал Джим, увидев вдалеке, пробивающиеся через темную пелену многочисленные кровавые глаза. Шквалистый поток разрушительной псионической энергии накрыл протоссов и человека, несколько призадумавшихся, что нужно было делать дальше.       «Их немного…»       «Вижу, – ответил Зератул, – но что они здесь делают? Зерна находились в совершенно противоположной стороне, и на большом расстоянии отсюда…»       «Вскоре узнаем…» – ответил Феникс, опуская свои руки в некоторые подобия карманов, находящиеся в его золотой броне.       «Человек, мы принимаем бой. Держись подальше от них – мы справимся…» – предупредил Зератул, активируя свое псионическое лезвие.       – Я с вами! – ответил Джим, не желая слышать отказа. Доставая прикрепленный позади доспехов псионический меч, он активировал его искрящуюся белыми разрядами силу.       «Займитесь единицами ближнего боя, я – теми, что атакуют издалека…» – вещал Феникс, доставая из брони темно-синие шарики, помещающиеся легко в ладони.       «Да помогут нам Высшие!» – произвел клич Зератул и, поражая внимание Джима, буквально молнией устремился на идущего на них неприятеля.       Лезвие Хранителя заполыхало зеленым огнем, смертоносную жизнь которого постоянно сопровождали хлюпающие вопли погибающего неприятеля.       Передвигаясь на немыслимых скоростях, превосходящих зерлингов минимум вдвое, Зератул начал рвать их на части. Его всесокрушающее лезвие с одного раза перерубало от двух и более врагов. Головы, тела, конечности, изливаясь потоками горячей крови, падали на темную твердь Шакураса. Хранитель был настолько быстр, что зерлинги не успевали нанести по нему своих, и без того безопасных благодаря могучим плазменным щитам, атак. Это была бойня, в которой протоссу среди подобного вида зергов равных не было совершенно.       Единственное, чем в данный момент могли хоть как-то задеть Хранителя зерги были кислотные атаки гидралисков. Стоящие метрах в двухстах от происходящего сражения, извивающиеся, прямоходящие огромные змеи, защищенные костяной броней, ухмыляющиеся своими комбинированными челюстями, из которых изливалось невероятное количество слюней, расширив заостряющиеся конечности, отдаленно напоминающие руки, готовились совершать залп.       Их останавливал Феникс и его интересные самонаводящиеся протосские гранаты, которые сами протоссы называли лайтироками. Феникс спокойно кинул шарики на землю, и они тут же равномерно загорелись исходящими их центра голубыми лучиками света. После, Феникс устремлял свое внимание на цель, и светящиеся шарики прыгая, тем самым преодолевая значительные расстояния, добирались до нее, касались и, источая яркий свет, взрывались. Неся за собой смерть, лайтироки при этом взрывались бесшумно, что еще больше предавало им уникальности.       Так и держали оборону Феникс и Зератул – один сокрушая врага, глядя ему в глаза, а второй – с расстояния, образовывая на заднем плане яркие вспышки, тревожащие повсеместный мрак.       – Невероятно, – едва ли не открывши рот, подводил итоги Джим, видя сражение двух протоссов против неприятеля. Заглушив свой меч, поняв, что ему вступать не придется, он просто наблюдал, восхищаясь все больше и больше силой, принадлежащей миру протосс.       Мощная энергетика темного темплара и зилота полностью перекрывали всю ту, что принадлежала зергам. Их количество не играло никакой роли совершенно. Даже если в битву подключились бы ультралиски, ничего бы не изменилось. Джим был уверен, для того чтобы остановить Зератула или Феникса нужно было куда большее и, разумеется, из этого большего самым главным было их разъединение. Словно продолжение друг друга, они дополняли свои и без того выдающиеся качества, становясь для зергов непреодолимой преградой.       Уничтожение зергов продолжалось около получаса. Протоссы сказали, что зергов немного, и, в какой-то степени, для их восприятия, было именно так, но, касаемо восприятия Джима, все обстояло иначе.       Перед глазами человека лежало несколько сотен вражеских тел. Еще дальше – простиралась взъерошенная, выжженная земля, свидетельствующая о том, что количество уничтоженного неприятеля было за тысячу единиц. Человек не мог поверить тому, что это сделали всего два представителя расы протосс, да еще так, что на самих не было даже ни капли царапины. Щиты обоих протоссов пылали прежним бирюзовым светом, отдаленно напоминающим медленно пылающий прозрачный огонь, обволакивающий целиком и полностью их тела.       «Человек, надо идти! Сюда направляются еще несколько отрядов» – пронеслось в сознании человека.       – Ага… – кивнул Джим, округлив глаза, смотря на результат битвы.       «Неужели зерна решили перейти в активную фазу?» – после обратился Зератул к Фениксу.       «Однозначно…»       «Но каким образом они успели дойти досюда? Наша система защиты еще цела, как я ощущаю. Что вообще происходит?!»       «А ты обратил внимание на излучение? Это выводок кажется мне знакомым…» – обращаясь ПСИ к убитым телам, задумчиво ответил Феникс.       «Да… И они не с Шакураса!» – испуганно подметил Хранитель.       «Владыка подчинил варп-врата Аиура, ведущие сюда…» – догадался Феникс, одновременно с чем, ему стало не по себе.       «Этого не может быть! Как он это сделал!»       «Не знаю… Но это недобрый знак…»