Глава 18

             Главы кланов протосского мира, защищающие уцелевшие врата Вершителей, не состоящие в альянсе с Исполнителем Алдарисом, вновь собрались вместе. Множество вопросов скопилось у каждого из них не только к общей ситуации, но и лично друг к другу. Естественно, эпицентром внимания стал человек Джим Райнор, таинственным образом попавший на Шакурас, и Феникс, сопровождающий его. Также, не менее тревожным стал вопрос касаемо того, что темные темплары отказались вести переговоры с миром Аиура, своим действием еще больше испортив их и без того напряженные отношения.       Оставались неразрешенные задачи, связанные с определением причины столь агрессивной атаки зергов на врата Вершителей, а также варп-врата, ведущие на Шакурас. Несмотря на истощение, большие потери, невозможность связаться с центральной силой, удивляя протосский мир, 3ерна Владыки продолжали массированно атаковать укрепления, продолжали рваться вперед на верную, ничем не объяснимую, гибель.       Очень много времени заняло объяснение Зирчие о всем, что произошло с ним. В целом, он не только донес информацию по средствам общения, но также, использовав псионические силы, показал всем главам свои чувства, мысли и картину событий, какой она истинно была. Разумеется, вопрос касаемо попранной чести в связи с исчезновением с места сражения вначале был, но потом отпал. Зирчие реабилитировался в глазах своих собратьев, доказав свою непричастность к произошедшему. Осадок, конечно, оставался, ведь так или иначе, а теперь своим спасением он был обязан Исозу. Де-факто Исозу спас жизнь Зирчие. И со спасением возникали опасения среди союзников. Никто не мог просчитать причину подобного. Одни склонялись к тому, что Исозу действительно не желал смерти своего брата, а вместе с ним, пусть и отпавшего от основы, но все-таки, части племени Шелак; другие – что действовал расчетливо, не без вмешательства Алдариса, предвидев все и специально заставив Зирчие быть в долгу перед ними, который темплар теперь ценою жизни был просто обязан вернуть. Третьи считали, что это была просто неудачная вербовка без каких-либо подводных камней, и что Исозу мог действовать как с подачи Исполнителя, так и по своей инициативе.       Среди всех крайне негативно на положение дел был настроен Дераксас. Он не излагал своих мыслей и держался скованно и осторожно. Его недоверие к Зирчие после всего узнанного, несмотря на предоставленные доказательства, продолжало оставаться, и очень большим. В отличие от прочих, он считал, что вербовка как раз-таки удалась, и что теперь Зирчие выполнял не волю Тассадара, а волю разрушения, источником которой был Исполнитель. Но это в данный момент его волновало меньше того, что было известно про Джима Райнора и мир Шакураса.       Аиурчанам стало известно, что зерги смогли пустить корни на планете темных темпларов. Более того, им стало известно и то, что темная сила перестала нести с собой всеразрушающую мощь. Впервые за все эпохи существования мира протосс, темные темплары, во главе с Зератулом, вдруг стали несостоятельны и бессильны против зергов. Это были самые тревожные новости за все время. Во-первых, протоссы начинали понимать, что если оно так, то человек сначала примется освобождать их мир, коли он сейчас там, после чего еще не понятно, что его ожидало дальше, и скорее всего, это было далеко не возвращение обратно на Аиур; и во-вторых, Баланс изменялся совершенно. Все правила и устои переставали нести за собой силу, а это значило, что наступало время не просто перемен, а настоящего хаоса.       Так же беспокоило и то, что Феникс каким-то образом, сумев вернуть человека, сдался воле темных, фактически став для мира Аиура отступником, ведь кроме него, было всем до единого запрещено даже приближаться к Шакурасу, не то, что ступать на его твердь. Он повторял судьбу Тассадара, только на этот раз ее негативный след отражался не на фоне Исполнителя и его союзников, а тех, кто выступал на противоположной стороне.       Неразрешенной задачей был внутренний мир Джима Райнора. Каждый глава клана предчувствовал в человеке огромный, стоящий сверх воли Высших потенциал, который был бесценным. Но что-то или кто-то стоял выше этого. Это было невозможно понять, ведь Джим был уникален в своем роде, но, тем не менее, он был не всесилен, и, более того, поддавался влиянию извне, что сильно пугало всех протоссов, и страх происходил не из-за того, что был некто еще сильнее Джима, а то, что, несмотря на то, что он был, его никто не мог увидеть или почувствовать. Неведение пугало протоссов ровно также, как и людей, заставляя нервничать, из-за того ошибаться, расценивать реальность не такой, какой она была на самом деле.       Мир Аиура все еще находился под угрозой гибели, даже без присутствия Владыки. Возможности уничтожить зерна своими силами, светлой энергией, или, как ее еще называли силой начала, не было никакой возможности. Любым путем нужно было вернуть Джима, и, как не признавали главы кланов, этим путем было только развязывание войны. Противореча всем пророчествам и стремлениям к мирному урегулированию, протоссы сходились на том, что надо было собираться всем своим существом на решающую битву со своим старым врагом, в свою очередь не перестающим угрожать войной их миру. Каждый из темпларов держал в памяти все детали, из-за которых начался конфликт темных и светлых, из-за чего началось противостояние и рождение такой ненавистной многим Великой Эпохи Раздора.       Пора смутного времени полыхала во всей своей красе, не желая ни капли угасать. Неопределенность и страх все сильнее окутывали сознания могучих существ. Пелена не сходила с их глаз. Никто не видел истины, не видел иного пути решения, кроме, как устремиться на путь всеобщего разрушения. Нить спасения еще совсем недавно была так близка, но вдруг оборвалась, безвозвратно унося в пропасть надежду обрести прежний мир.       Но и, чтобы сделать этот шаг, необходимо было переступить через многое. Ведь, если оно все сводилось к иному пути, противоречащему тому, который пророчили Высшие, то вера в самих высших начинала попросту исчезать. Начинало исчезать все, что творилось веками, тысячелетиями. Исчезала вера, а с нею – весь этот старый, когда незыблемо монументальный мир. Единственный мир, в котором жила сила не только единой правды, но самой истины.       Протоссы гнали от себя страшные доводы, маргинальные рассуждения, но они словно шквалистый ветер, врывались в сознания, выдувая реальностью все эфемерные представления, мечты, мысли, заставляя протоссов сходить на тропу, от которой в свое время их уже спасли Вершители, ценою своей жизни; на тропу, у которой не было будущего, которая могла стать чьей угодно, но только не их.       И лишь тусклый свет памяти, оставшийся после смерти Хранителя Тассадара, невероятно как, но еще сдерживал тех, на кого он оставил свою веру. Дрожащее тепло, благодаря памяти о Хранителе, о его поступках, о его жертве, спасении планеты, все еще жило в существах глав кланов и их народов, сдерживало протоссов не уступать воле Исполнителя и его союзников. Они понимали и были ужасно удивлены тому, что как бы не старались обойти проклятую стезю, она все равно, так или иначе, а стелилась у них под ногами, сливаясь воедино с той, которой уже давно ступал Исполнитель, которая была абсолютно неприемлема, но так неизбежна.       А война продолжала бушевать, и теперь кулак ярости семьи зергов, нацеливался на врата, носившие название в честь клана Фуринакс. В очередной раз зерги стремились удивить протоссов, буквально из ничего создав новую несметную армию, вот-вот готовую обрушиться на очередное препятствие. Новая концентрация сил обороны планеты во главе с Асталармом, готовилась принимать бой, при этом, держа в голове такой исход, что подобное сражение могло стать для племени и прочих некрупных группировок поддержки, последним.       На подступах к шестым вратам уже бушевали битвы. Земля Аиура дрожала под тяжелыми ударами протосской обороны. Псионическая волна, агрессивного характера накрывала целые области планеты, расходясь далеко за пределы физического расположения зергов. ПСИ Зерен, не только распространялось отрицательным энергетическим облаком на протосские укрепления, но и вызывало сильнейшие ментальные помутнения, влияя на боевой дух и настрой противостоящей армии. Главы племен предельно пытались противостоять подобной дерзости, но зерги были сильны. Странная воля вела их в бой, вела их не гибнуть, а как это было не прискорбно признавать – побеждать.       За вынужденное уничтожение третьих врат Асталарм получил от своих собратьев сильный выговор, и теперь у него не было второй возможности сделать подобного в случае, если вдруг зерги снова прорвутся. Это сильно ухудшало положение дел клана Фуринакс, понимающего каждым своим членом, что эта битва должна будет вестись до вздоха последнего воина одной из сторон.       Асталарм выглядел подавленным, но принять волю большинства он просто был обязан. Уповая каждым мгновением к Высшим, он желал, чтобы зерги так и не смогли созреть на подобное, что произошло совсем недавно с Зирчие и его подконтрольными племенами. Именно поэтому Асталарм активнее всех высказывал свою позицию касаемо складывающейся ситуации, призывая ускориться с решением, в котором рассматривалась возможность возвращения человека обратно на Аиур.       Сила Незыблемости показывала всю свою мощь. Она ломала границы бытия, обходила правила и законы. Она была предвестником становления новой Эпохи, сакральный смысл которой заключал в себе полную противоположность значения силы, которой бесконечно был одарен великий Аиур.       Главы кланов после некоторых обсуждений на долгое время замолкали, погружаясь в размышления. Полыхающие разноцветным огнем глаза устремлялись в бездонные глубины сознаний. Старательно каждый пытался найти ответ, пытался понять причину, смысл. Трепетом озарялись ПСИ протоссов. Они не выдавали себя друг другу, хотя и чувствовали, что предел силам уже совсем близок, что деформации терпения и воли близки к надлому с каждым прожитым мгновением. Вспышка жизни каждого собравшегося сейчас была неимоверно ценной, пугающая своей хрупкостью, и непредсказуемостью течения. Все могло продолжаться еще долго, а могло кончиться в один момент, и в сравнении с прошлым, предвидеть сейчас – это было невозможно почти всем, заселяющим Аиур живым организмам.       Все на Аиуре легло в руки судьбы, с малым креном в пользу стороны зергов, который все еще оставался мизерным в масштабах мира протосс, но уже довольно ощутимым по последствиям.       Единственное, что еще хоть как-то могло решать, и не было предрешено – это мир Шакураса. Вроде бы неизбежность власти зергов была уже предрешена, но в последнее мгновение все переменилось. Но начались перемены в расстановке сил именно с Аиура, с битвы за шестые врата Вершителей.       Наступление зергов на врата Фуринакс ничем не отличалось от того, что было совсем недавно у третьих. Несметная масса наземных войск, не видя ничего перед собой, кроме врат Вершителей, уничтожая все на своем пути, надвигалась на протосские редуты, буквально сметая их. Кишащая тьма поглощала собой протосское золото, топя его материю и дух в своей бесконечности.       Асталарм руководствовался опытом, полученным в прошлом сражении, старательно он пытался извлечь хоть какую-то пользу в сложившемся положении, лично управляя всеми частями своего войска, но ничего не получалось. Как в прошлый раз, количество неприятеля брало верх над тактикой и стратегией сильно уступающих им протосских частей. Даже участие присоединившегося к Асталарму Зирчие и остатков его войск, не приносило никаких плодов. Все повторялось. Снова на стороне врагов была воля неизбежности.       Асталарм и Зирчие видели многое, но еще больше они ощущали. Каждая смерть своих бойцов, каждая локальная победа над врагом – ничего не проходило мимо их существ.       Лучи фараксандов, минуя испепеляющие в прах массы врагов, включая огромных ультралисков, сверкающие молниями псионические бури темпларов, проскальзывали в самую глубь вражеского монстра. Световые потоки пронизывали тела плотно бегущих друг к другу гидралисков и зерлингов, спустя несколько метров после превращаясь в кровавые вихри. Плотная кровавая лента, рассекала тела, головы, конечности всех возможных видов, какие только попадались на пути, далее захлебываясь в них. Помимо всего прочего тысячами фотонных ударов врага пытались сдержать бесстрашные киборги драгуны. Они не только били снарядами, но и бились своими огромными ногами, топча, отталкивая, нанизывая на заостренные конечности. Но ни огромная сила, ни скорострельность, ни рост не спасали драгунов от мчавшейся разрушительной мощи биологического организма. Зерги просто рвали протоссов на мелкие части. Ураганно зерлинги своими клыками и когтями сводили с золотой брони драгунов плазменную защиту, затем, тут же, как только появлялась возможность они устремлялись в доспехи, и срывая их мигом нацеливались на биоконтейнеры, отвечающие за функциональность и жизнедеятельность. Пробивая желеобразную голубую массу, зерги деактивировали киборгов, после легко их добивая. Помимо четырехлапых уничтожителей, с расстояния своими кислотными иглами назад протоссов отбрасывали коварные гидралиски. Их шквалистый кислотный огонь, был идеальным средством против зилотов, которые отчаянно рвались в битву, но в большинстве своем гибли, так и не дойдя до пылающей жаром плоти врага. Лишь риверы могли что-то, но противопоставить напору врага. С большого расстояния запуская по врагу взрывных кибер-скарабеев, риверы обеспечивали своим войскам хоть какую-то возможность перевести дух и маневрировать. Но сдерживание риверами было лишь временным, зерги все равно находили способ противостоять и им, пусть и с большими потерями для своей стороны.       Лишь космические и воздушные корабли протоссов вели удачные действия против, сказать честно, сильно уступающих количеством воздушных сил зергов. На небе у протоссов было абсолютное превосходство. Даже странным было это явление – имея при себе такое количество наземных единиц, они не имели поддержку в небе. Возможно это было слишком накладным для зергов, а может, они просто не имели в этом большой нужды. Адекватно расценивая происходящее, и Зирчие и Асталарм понимали, что наземной лавины врага будет достаточно, чтобы сокрушить противника. Все оставалось лишь вопросом времени. Но предрешенный исход спокойно принимать никто не желал. И Зирчие, и Асталарм пусть и отчаянно, но искали пути решения. Зирчие – в большей части, искал выход в маневрах, перемене тактических действий, Асталарм напротив, никак не касался происходящего на поле боя, он смотрел вглубь, анализировал целостность всей картины, фактически никак не пытаясь хоть что-то изменить от определенного заранее.       Временами изменения в ведения боя Зирчие давали какие-то плоды и протоссы начинали вести сопротивление более успешно. В некоторых секторах даже получалось не просто сдержать неприятеля, но и, пусть совсем немного, давать ему отпор, отбросить назад, однако зерги обладали не только инстинктами бездумно все уничтожать перед собой, но и думать. Точнее думали не они, а их предводитель, но, тем не менее, на каждую задачу, поставленную в обороне протоссами, зерги отвечали достойной атакой. Одним из подобных моментов было решение зергами более активно начать действовать ультралисками. Возвышающиеся над всей своей армией, бронированные горы с шестиметровыми лезвиями, растущими откуда-то из шейных и плечевых карманов, неистово бросались в самое пекло. Их броня и размеры были настолько огромны, что ни одно оружие протоссов не могло сразу с ними покончить. Сея вокруг себя хаос и разрушения, эти монстры подымали в воздух все, что только было возможно. Их силища была неимоверной. Удары чрезвычайно сильными. Да и скорость у них, невзирая на габариты, была на уровне. Ничто и никто не мог уйти от них, если они решились с кем-нибудь схлестнуться. Один удар ультралиска выбивал плазменные щиты драгуна, сразу же по инерции врезаясь в броню, а там уже в желеобразную плоть. Огромные киборги словно деревья, подкошенные бензопилой, штабелями падали на твердь, никак не в силах фотонными шарами или своими боевыми конечностями пробить врага. Псионические бури или шторма были также малоэффективны против живучих, бронированных, живых танков. Требовалось немало времени, чтобы электрическими разрядами пробить панцири монстров, которые постоянно двигались, ускользая от сильнейших атак. И снова, здесь спасали только риверы и защищающие их архонты. Скарабеи кибернетических червей, били ультралисков по нижней базе, обездвиживая тех своими взрывами. Далее архонты испепеляли зерга или зилоты превращали его в кровавое месиво. Чувствуя очередной нежелательный успех в действиях неприятеля, зерги пересматривали тактику, теперь уже концентрируясь иными единицами, все чаще дальнобойного действия, агентируясь ими против тех, кто сдерживал успешный исход предыдущей атаки.       Битва разумов двух миров шла на пределе сил. Вариантов и возможностей защититься или атаковать было великое множество. Со стороны протоссов это множество было явным, касаемо зергов – не сильно, но это было только из-за внешнего превосходства в количестве и ином виде вооружения. В целом, противникам Аиура надо было дать должное – они проявляли себя организованным и стойким войском.       Все попытки преодолеть напор зергов были тщетными и это стало раздражать Зирчие. Псионический фон его существа начинал претерпевать сильные изменения. Контроль над войсками, их чувство, понимание, связь – начинали ухудшатся с каждым мгновением. Постепенно раздражение переходило в другую фазу – ярость. Как только Зирчие стал действовать в ущерб своим тут уже вмешался Асталарм:       «Давно я не видел тебя таким эмоциональным»       «А я – таким спокойным тебя. Почему ты никак не помогаешь мне? Сколько можно наблюдать за тем, как гибнет твой народ!?»       «Мне очень больно, Зирчие. Еще никогда за две эпохи своего существования я не чувствовал ничего подобного! Все мое существо стонет от боли и негодования!»       «Тогда помоги мне. Помоги им!»       «Я пытаюсь…» – полыхнул взором Асталарм, углубляясь в сферы наблюдения, в которых происходила картина сражения за сохранение шестых врат.       «Своим бездействием?»       «Я бы так не считал… – задумчиво ответил Асталарм, прищуривая взор. – Порой, чтобы совершить движение – нужно остановиться…»       Зирчие внимательно посмотрел на Асталарма, пытаясь проникнуться его существом. Как не странно, но он почувствовал от своего визави какую-то уверенность, словно тот нашел средство противостоять врагу. Асталарм излучал не только уверенность, но и необъяснимое спокойствие, что никак не укладывалось в голове Зирчие.       «Может, объяснишь в чем дело?»       «Я, кажется, кое-что понял…» – смотря в никуда, перед собой, ответил Асталарм, псионическое излучение которого стало претерпевать перемены. Взгляд его и собственно плазменные щиты стали тусклыми.       «Ты погрузился за грани реальности? Заглянул в будущее?!» – несколько испуганно спрашивал Зирчие, чувствуя сильный энергетический спад своего собрата.       «Немного» – прозвучал несколько иронично ответ.       «Это неправда! Я вижу в тебе сильный урон! Ты едва способен видеть и нести на себе защиту! Зачем ты это сделал!?»       «Ты ведь не можешь, как всегда…» – с укоризной ответил протосс.       «Но и ты далеко не из тех, кому по силам это!»       «Все нормально, через некоторое время буду прежним, – едва мерцая огнем своих глаз, отвечал Асталарм, становясь все более задумчивым, – но сначала, нам нужно кое-что сделать…»       Зирчие посмотрел на Асталарма и почти сразу понял к чему тот клонил:       «Ты задумал отвести войска?»       «Да» – прозвучал твердый ответ.       «И что дальше?»       «Отдадим им врата…»       «Просто отдадим врата!? Ты понимаешь, что говоришь!?»       «Абсолютно, – кивнул Асталарм, подымая голову к верху. – Я подозревал, но не был уверен. Силы заглянуть за грань настоящего не по силам никому кроме тебя и твоего племени. Нам – по силам увидеть лишь мизер той реальности, которую определила неизбежность. Именно это меня останавливало. Но до определенной черты, пока мы не стали обреченными на смерть. Тут я решил действовать до конца и, слава Высшим, у меня получилось, пусть и ценой светлой силы и возможности нормально видеть...»       «Ты не имел права это делать!»       «В данный момент это не имеет значения. Благодаря малой жертве, я нашел ответ и, по всей видимости, выход…»       «В чем заключается выход? Если мы сдадим врата, нас уничтожат свои!»       «Не уничтожат… Все изменилось… Первое, мы можем спастись сами и спасти свои кланы; второе, мы можем понять смысл происходящего, смысл, который заставляет зерна так отчаянно бороться за наши врата; третье, они ничего с ними не смогут сделать. Сила Адуна на них, и единственное, на что они способны – это их уничтожить. А если они способны их только уничтожить, то какой смысл здесь погибать, в итоге самим уничтожив их!? – Зирчие ничего не ответил, молча глядя, нет, даже рассматривая почти ослепшие глаза визави. – Я тоже не знаю! Не мы их цель, а врата их цель. Отступив, мы поймем все! Спасем себя и свои народы!»       «Легко сказать «отступи», но трудно сделать и объяснить другим!»       «Объяснения не потребуются, все всё сами увидят»       «Увидят что?»       «Спасение!»       Зирчие окончательно запутался во всем, чувствуя, как тревожный холод проникает в его сознание.       «Каким образом это выйдет!?»       «Не могу сказать, это надо видеть, нет это надо прожить!»       «Ты не один момент, как я погляжу прожил!» – раздражительно заметил Зирчие.       «Что верно – то верно…» – абсолютно спокойно ответил Асталарм.       «Не томи – говори!»       «Судьба благосклонна. Альтернатив из этого у нас не много, поэтому, отдав свои силы, не дойдя до предельной черты, я смог познать единственно правильный путь, и складывается он из того, что мы просто обязаны отступить. Мы должны были сделать подобное еще у врат Акилле, но, тогда было не время. Теперь самое оно!»       «Что сейчас за время?» – тревожно спросил Зирчие, чувствуя сильнейшую дрожь во всем организме.       «Не противиться судьбе. Дать ей самой все сделать! Дать Зернам овладеть силой врат Вершителей, дать им возможность, наконец, вновь передать силу Великому Балансу!»       «Какая связь? Я ничего не понимаю!»       «Отзываем войска. Мы ничего не теряем. Если суждено, то даже на нейтральной территории, куда не доходит сила врат, они нас настигнут. Но, я уверен, что подобного не будет. Как только мы им уступим их цель, они тут же от нас отстанут»       «Верится с трудом! Но что у них за цель? Какой в этом смысл?»       «Смысл есть всегда! И только уступив им – мы его поймем…»       Зирчие недовольно сверлил взглядом своего оппонента, который, в свою очередь, хотя и был материально здесь, но ментально уже отходил к своим войскам, начиная выдавать приказы об отступлении, несколько дерзко, не дождавшись ответа от прочих глав. Пугающий произвол Асталарма обескуражил Зирчие, впавшего в ступор. Он ничего не понимал, но склонялся стоящей над ним ментальной силе Асталарма. Зирчие смотрел на Асталарма, чувствуя, как по необъяснимым причинам тот становился на порядок проницательнее и мудрее. И это все было на фоне крайнего псионического истощения, что еще больше добивало его.       «В конце концов – все равно умирать! Я поддержу тебя, как бы там не получилось!» – в итоге кивнул Зирчие, полыхнув глазами, тут же устремляясь волей к своей армии.       «Благодарю! Во имя Адуна!»       Зирчие ничего не ответил, как-то неодобрительно восприняв зов своего товарища, но при этом где-то в глубине души признавая это.       Протосские войска начали отступать от врат Фуринакс. Путь отступления был нисколько не легче для протоссов, чем если бы они оставались на своих укрепленных боевых позициях. Утопая в кишащей массе неприятеля, протоссы теперь не стояли на своих местах, а прорывались в противоход движению врага, продолжая терпеть серьезные потери. Однако, пусть внешне все выглядело также, как это было некоторое время назад, Зирчие и Асталарм заметили некоторую перемену в окружающей среде, а точнее сказать, перемену в накрывающем поле битвы псионическом фоне. Сначала Зирчие не обратил внимания на это, но потом вдруг почувствовал всем своим существом. Протосские войска стали более воодушевлены происходящим, вдруг начинающие чувствовать какую-то надежду. Зерги же, стали вести себя менее агрессивно, и, как не странно, они стали отпускать протосские войска из окружения.       Постепенно образовывалась буферная зона, за которую зерги не переступали. Единственное, что им было нужно это врата Фуринакс и больше ничего. Далее отступившие протоссы, если не вели огонь с территорий, которая была поодаль от зергов и шестых врат, стали пребывать в совершенной безопасности. Удивленный Зирчие не верил своим глазам. Асталарм со своей идеей только что спасал не только две могучие армии, но и род двух старейших племен планеты Аиур. Более того, он сумел увидеть альтернативный выход из бурного течения неизбежности, что заставляло не только с признанием относиться к нему, но и с некоторой тревогой.       «Здесь ты оказался прав. Окажешься ли ты прав во втором шаге?» – кивая головой дал ментальный сигнал Зирчие Асталарму.       «Это неизбежно. Начало их конца начнется после того, как они ассимилируют энергию врат. Не переживай, Вершителям это никак не навредит, ровно, как и нашей планете. Это необходимая, малая жертва для того, чтобы избежать гибели целой планеты»       «Я вижу твою потускневшую ауру, но при этом, я чувствую, что ты прав! Как такое возможно?»       «Пришло время, только и всего… Сосредоточься, сейчас начнется…»       Зирчие всем своим вниманием и псионической силой устремился на врата. Зерги, кружившие вокруг них уже начинали процесс. Внизу наблюдалось только плотное хаотичное движение, наверху было нечто похожее, но в более меньших по плотности масштабах. Тысячи скурджей кружили по часовой стрелке, останавливаясь, и издавая неприятные звуки высокой тональности. Между ними в маленьком количестве кружили муталиски, защищающие скатоподобных воздушных стражников.       Кричащие скрипучими звуками, матки также кружили в воздухе. Одна за другой они опускались на врата, соприкасаясь с ними, начинали мутировать и распускаться по ним неприятной разрастающейся органической лиловой пеленой. Плазменные щиты врат были быстро деактивированы войсками зергов, поэтому мешать совершать процесс ассимиляции было уже некем.       Очень быстро зерги погрузили врата в свою органику, которая пульсируя, постоянно мутировала. Постепенно пелена превращалась в твердую корку, со своими сосудами и нервно-мышечной тканью. У подножья образовывались корни. Как только они становились более-менее крупными, бурого цвета, они медленно отсоединялись от основной массы, погружаясь глубоко в землю. Войско продолжало кружить неистовым вихрем от которого исходила ужасающе разрушительная псионическая сила. Если бы ее можно было запечатлеть, то можно было бы увидеть, как из центра врат в небо врезается яркий световой столб. От него отходит нечто напоминающее сияющий дым. На километры вокруг проливается яркий свет, потрясающий своим теплом и жизненной силой.       «Может ударить? Как бы это все не закончилось возвращением Владыки Незыблемости…» – не в силах оторваться от зрелища, спросил Зирчие.       «Зерна не в силах это сделать. «Ключей» у них тоже нет. Мне, кажется, они как раз-таки делают это для того, чтобы найти путь к ним…»       «Но какая связь?»       «А ты прислушивайся к ним…»       Зирчие недоумевающе посмотрел на Асталарма, после чего обратно вернулся к созерцанию действа зергов.       Огромное нечто, покрытое от земли до неба органикой зерг, представало перед защитниками планеты. Все ждали, что их творение начнет еще более агрессивно сеять ПСИ по территориям Аиура, но подобного не происходило. Наоборот, излучения зергов стало в несколько раз слабее, словно эта биологическая установка не выделяла, а поглощала их.       Несколько раз вздрогнув, странное сооружение поглотило в себя еще несколько маток, надрывающихся скрипучими воплями, и стало видоизменяться. Кожа сооружения встрепенулась, начав покрываться мелкими чешуйками, которые затем начинали, дрожа, приподыматься, и образовывать внешне теневое, переливающееся мерцание. Широкополосная вертикальная часть бывших врат, стала приходить в движение. Издавался легкий треск и хруст, постепенно переходящий в деформацию всей конструкции. Конструкция стала приобретать меньшую форму в поперечном сечении и более удлиненную в продольном. Сотни новых отростков появлялись из неоткуда, окутывали плоть сооружения, внешне предавая ему вид огромного шурупа. У строения даже имелся заостренный наконечник, блестящий голубым свечением, подобным лазуриту-277. Блеклый алый свет проносился от верхних ребер наружной поверхности плавно к нижним. Строго над шпилем биологической конструкции, грозно смотрящим в небо, приходили в движение облака, медленно, но верно, начиная закручиваться в воронку.       Войска зергов стали замедлять свое движение, все плотнее подбираясь друг к другу. Зерлинги, гидралиски, ультралиски, рабочие особи и прочее – все стали одним единственным, целым организмом, который наконец, выдохнул на Аиур своим псионическим жаром. Волна, невидимая глазам, но ощущаемая телами и существами, ударилась в золотых, пылающих лазурными огнями воинов, которые словно окаменев, стояли не двигаясь.       Зирчие и Асталарм тоже почувствовали это, но отреагировали по-разному. Зирчие, замерев, пробовал противиться, возводя перед собой все возможные псионические барьеры, тем самым истощая свой организм, а Асталарм – напротив, принимал все спокойно, словно его обдувал свежий ветер.       «Не надо тратить силы, это не тот случай…» – пронеслось в голове Зирчие. Вздрогнув, он обратился вниманием к протоссу, стоящему рядом, поражаясь тому, что он всецело был погружен в излучения семьи зергов.       Внезапно ПСИ зергов отступили, в мгновения ока растворившись в воздухе. Это был очередной случай, вызывающий вопросы. Но только протоссы задумались, как случилось очередное нечто неожиданное, а именно, на Аиуре стали возникать области, в которых происходило исчезновение силы света, силы Аиура. Протоссы замерли в шоковом состоянии, уже боясь ожидать следующего. А следующим стало появление в возникших брешах энергии, которую ну никто никак не ожидал здесь увидеть или почувствовать.       «Темные? – вдруг обратил внимание на перемены Дераксас, переводя свое наблюдение от событий сражения с зергами на то, что творилось у шестых врат. На то место, которое на время было скрыто от его внимания. – Что Зирчие с Асталармом там творят!?»       «Порталы, ведущие на Шакурас, они все открыты!» – пронеслось в голове Дераксаса, совершенно не понимающего, что происходит.       «Они взломали наши варп-врата!?»       «Нет, они смогли перенастроить свои нидуз-каналы! Почти все наместники нацелены на Шакурас!»       «Как подобное возможно!? Для чего им это надо!?»       «Не известно… Но, кажется, там для них есть нечто более важное, нежели здесь, раз они пошли на подобное…»       «Ключ?» – риторически задался вопросом Дераксас, всматриваясь в пространство своим существом, которое сливалось с псионической силой зергов, витающей повсюду на планете.       «Да, – отвечал уже Асталарм Зирчие, – они собрались за ним…»       «Это уже обещает стать интересным…» – наблюдая за всем происходящим издалека, телепатически произнес Исполнитель Алдарис, оранжевый взгляд которого полыхал как никогда ярко. Позади него стоял, как обычно покрытый с ног до головы полыхающей плазменной сферой Буревестник, чуть дальше – вожди племен Аиурига и Велари – Уинокпай и Вертина соответственно.