Тяжёлое утро.

Я медленно открываю глаза, чувствуя давление. Экспи лежит плотную, обнимая меня так, словно во сне её мышцы не расслабляются. Восходящего солнца из-за позиции окон в квартире было видно разве что из кухни, так что света было не очень много. Прохладный воздух из окна довольно быстро помог мне окончательно проснуться. Я хотел встать с дивана, но объятия Экспи этому очень сильно мешали. Будить от сладкого сна такую пушистую булочку не хочется, ведь возможно, что это её первый спокойный сон за много времени. Я решил пойти на хитрость. Моя рука скользнула к неё голове, прямо к основанию левого уха, и я начал медленно почёсывать. Экспи что-то фыркнула себе под нос и одна её лапа отпустила меня, потянувшись за ухом. Я быстро высвободился из под одеяла и встал с дивана. Я с удивлением обнаружил несколько новых царапин на теле и след от укуса ближе к ключице на плече, удивительно, как я это не почувствовал во сне. Разозлился бы, будь я бессердечной сукой. Эти ранки больше похоже на эдакую метку, или она просто вспоминает плохое во сне. Я быстренько натянул на себя одежду. Сначала хотел пойти в душ, но решил, что кухня будет вариантом получше, завтрак тоже надо приготовить и там Экспи не подумает, что я тону. Как только зашёл на кухню – закрыл дверь, чтобы шум готовки не был так слышен в гостиной... А что готовить то? Осталось ещё вчерашнее, но для Экспи хочется что-то разнообразное. И при этом надо, чтобы оно было калорийным, она же совсем худышка... Может, кашу? Да не, как-то банально. Хотя, Экспи это могло бы быть полезно, каша же пищеварение улучшает или что-то в этом роде. А если ещё ягод добавить... У меня же есть замороженные в холодильнике. ... В итоге, варю кашу, обычную овсянку, но на этапе варки добавил туда шоколад. Потом докину ягод и сделаю бутерброды с творожным сыром. И какао, точно. Я поставил чайник. Но спустя несколько минут готовки, я услышал странный шум из за двери. Кажется, это был... Всхлип. Еле слышный из-за звуков готовки и двери, но абсолютно точный. Поставив кашу на малый огонь, я фактически выбежал из кухни. На диване, поджав лапы, сидела Экспи. Голова была повёрнута не в мою сторону, глаза широко раскрыты, правая лапа лежала на сердце, когти полностью выпущены, уши прижаты к голове... В тишине комнаты её быстрое дыхание звучало как далёкий ураган. Я подбежал к ней. Я: Экспи! Только сейчас она обратила на меня взгляд. Взгляд, что был полон страха и паники, но она словно смотрела сквозь меня и не шевелилась, будто сейчас не могла сделать больше ничего. Я обнял её так нежно и крепко, как только мог, отставив её лапу от сердца, чтобы случайно не травмировать. Я почувствовал биение её сердца, быстрого, даже слишком быстрого для обычного страха. Я старался держать спокойствие, но в моём голосе всё равно чётко слышался страх и волнение. Я: Дыши, пожалуйста, только дыши, я здесь. Мы здесь. Она не ответила на объятья, лишь продолжала быстро дышать. Я начал медленно поглаживать её спину, пытаясь хоть как-то вернуть в реальность. Я: Экспи, мы здесь, вместе. В квартире. Пожалуйста, пожалуйста... Я не знал что делать, совершенно не знал. Но... Её дыхание начало постепенно выравниваться становиться более глубоким. Лапы, до этого напряжённые и висящие в воздухе, начали постепенно и нерешительно обнимать меня в ответ. В глазах Экспи постепенно появилась ясность, а не просто страх. Ещё через примерно минуту этого действия, её дыхание полностью пришло в норму. Лапы вдруг обняли меня сильно крепче, а затем, полностью расслабились. Я немного отстранился, чтобы лучше рассмотреть мордочку Экспи. На ней всё ещё осталась тень страха, но глаза смотрели на меня так, будто она нашла старого друга после десятков лет разлуки. Её голос дрожал и звучал тихо, почти шёпотом. Э: Н-Ник... Это ты... Её лапы медленно взяли меня за руки, словно проверяя реальность происходящего, уши немного привстали. Я: Да, я. Я здесь... Экспи, если ты в состоянии сейчас говорить, что случилось? Она ещё несколько секунд смотрела на меня, будто её мозг не сразу обработал информацию. Э: Я не знаю... Я просто проснулась и... И забыла, что случилось. Забыла, где я и как сюда попала. Я не знаю почему... Раньше я могла... Могла... Она не договорила, просто прижалась ко мне, её сердце снова билось часто, но совершенно не так болезненно быстро, как до этого. Экспи глубоко вдохнула, прежде чем продолжить. Э: Раньше у меня был чип. Вставили его после рождения. Я могла... Могла смотреть, что у меня внутри происходит. Сколько крови, где она течёт, что сломано и какие органы ещё работают. Это было... На это иногда было страшно смотреть. Когда ты не просто чувствуешь боль, а чётко видишь её, видишь, сколько крови ещё осталось. Но... Это было полезно. Я осознала это только когда была т-там. Она слегка мотнула головой вниз, указывая в пол, видимо, намекая на пещеры. Э: Но я иногда забываю, что его больше нет. И сейчас проснулась, забыла, где я. Хотела посмотреть, что со мной, но ничего не видела. Думала, что уже... Что уже всё. Что сейчас мне мерещится, пока я лежу где-то на каменном полу, как т-тогда... Обычно, панические атаки были нормой там. Она слегка отстранилась, по её щекам пробежало несколько слёз, но не более. Она явно изо всех сил пыталась держать себя в руках. Мне искренне больно на это смотреть, но я боюсь дальнейшими расспросами разворошить её травмы ещё сильнее. Я попытался вернуть спокойствие и мягкость в голосе. Я: Экспи... Мне так жаль... Я постараюсь как-нибудь помочь. Что-то ведь может напоминать тебе, что всё здесь – реально, так? Экспи снова взяла мои руки и сжала их чуть сильнее прошлого раза. Э: Ты, Ник. Там были другие, когда я смотрела на них, мне становилось одновременно страшно и спокойно, это сложно... Мы были в аду, нам всем была нужна помощь, но я понимала, что не одна, что есть те, с кем можно поговорить. Но сейчас здесь мы. Никто из нас не в опасности. От этого мне... Спокойнее. М-мы знакомы всего ничего, но там знакомились обычно всего за пару минут, времени не было долго болтать, да и не о чем. Я: Значит, я могу... Мне хорошо, что я могу делать тебе хорошо. Экспи улыбнулась. Не сильно, остаточные ощущения от панической атаки, видимо, не давали сделать этого в полную силу, но улыбнулась она тепло, нежно. Я: И кстати про хорошо... Завтрак уже почти готов. Уши Экспи навострились, но вдруг... Её взгляд скользнул к моему плечу. Там был укус. Затем – к рукам. Там было несколько царапин. Её глаза тут же расширились, лапы выпустили мои руки, голос Экспи звучал почти панически. Э: О нет... Ник, я не хотела, прости! Последние слова переросли в рыдание, она крепко обхватила моё тело в объятии, прижавшись мордочкой к моей груди, пытаясь подавить всхлипы. Я обнял её в ответ, снова начав поглаживать по спине. Голос мой теперь звучал по-настоящему спокойно и нежно, какие-то там царапинки – совершенно не то, из-за чего-то я бы беспокоился. Я: Всё хорошо, мне ведь не больно... Это просто на память, видишь? Я немного отстранился, показав ей царапины на руке, проведя по ним пальцем. Я: Это я буду помнить первую ночь, когда ты приехала. Затем, я показал ей своё плечо со следом укуса. Я: А это я буду помнить, насколько у тебя острые зубки, ха-ха. Я легонько, почти невесомо погладил Экспи по голове. Кажется, она даже не заметила этого, была слишком погружена в вид моих "травм", но её плач уже почти стих. Я: Ну, буду помнить, пока не заживёт. Я обнял её ещё раз, прежде чем отпустить. Экспи перестала плакать, уши встали почти в полную высоту, а на мордочке даже начала понемногу проявляться улыбка. Э: Странный ты... Тебя поцарапали, а ты на память. Но я постараюсь так больше не делать. Обещаю. Я: Обещать не нужно, это совершенно не то, из-за чего стоит беспокоиться... Стоит беспокоиться, что у меня там завтрак скоро сгорит. Погладив её плечо, я быстро метнулся на кухню. Каша хоть и на медленном огне, но всё равно очень даже могла убежать. Следом начал нарезать хлеб и готовить какао. В какой-то момент, я услышал лёгкое цоканье коготков по полу, Экспи зашла на кухню. Её носик подрагивал, вынюхивая запахи, хвост слегка вильнул, а голос звучал с явным оттенком любопытства. Э: А что ты готовишь? Я: Кашу. Бутерброды с творожным сыром и... Какао. Экспи открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла. Э: Я не знаю, что это такое... Только кашу знаю. И обычный сыр. Я: Ну смотри, какао – это почти как горячий шоколад, а горячий шоколад – это... Ну, из названия примерно понятно. А творожный сыр... В общем, тебе понравится, обещаю. Я продолжил готовить, а Экспи подошла поближе, внимательно рассматривая всё лежавшее на столе. Когда я начал накладывать кашу в тарелку, её глаза следили за исходящими из неё паром. Бутерброды разложены по тарелкам, какао готово, кашу положил и уже закинул в неё ягоды с шоколадом, немного перемешал. Я: Всё готово, но каша пока горячая. Есть будешь там где вчера? Или здесь? Экспи отвлеклась от тарелки и осмотрела кухни. Кухня то небольшая, но наличие окна уже создавало приятный приток свежего воздуха, а ранние лучи солнца освещали комнату в тёплые тона. Кажется, ей эта обстановка по душе. Э: Можно здесь? Тут уютно... Ну то есть, там тоже удобно, где диван, просто тебе тут не придётся ничего носить, сразу на месте покушаю. Я пододвинул стул к столу. Я: Тогда приятно аппетита. Но не забудь, что каша горячая. Экспи махнула головой в знак согласия и села за стул. Каково же было моё умиление, когда она начала дуть на кашу, пытаясь остудить. Но спустят ещё полминуты попыток, она всё же сдалась и потянулась за какао. Попробовав всего глоточек, её глаза чуть расширились. Э: Это сладко, как чай, но вкус... Другой. По-другому вкусный. Она потянулась за бутербродом и откусила, на мордочке осталось немного сырка, который она быстрым движением языка и убрала. Затем, укусила ещё раз, запив какао. Э: О, вместе ещё лучше! Я просто молча наблюдал. В этом есть что-то умиротворяющее и комфортно. В этом почти детском удовольствии от столь вроде простых вещей. Как только она закончила, то сразу же потянулась к каше. Я: Тебе помочь? С ложкой. Экспи остановилась в лёгком недоумении, её глаза скользнули по торчащей из каши ручке ложки. Э: Ой, я её не заметила. Кашу обычно просто... Выпивала. Ну, лакала, или как это сказать... Я: Ты можешь есть как угодно, лишь бы тебе было комфортно. Э: Я лучше возьму ложку, а то боюсь, что морду испачкаю. Она взяла в лапы ложку и начала медленно кушать. С удивлением почувствовав вкус шоколада и попавшейся в ложку клубники, она повернула голову ко мне. Э: Ник, это не просто каша. Это... Шоколад? И ягоды? Я: Ну да, просто думал, что лучше тебе дать что-нибудь повкуснее просто каши, я сам её без дополнительных добавок не очень люблю. Экспи съела ещё одну ложку. Э: Мммм, Ник, ты просто мастер! Она начала есть заметно быстрее, но затем забыла про свои слова о возможности испачкать мордочку и взяла тарелку в лапы, просто залив себе содержимое тарелки в рот. Выглядело ли это некультурно? Да. Удивлён ли я вместимости её рта? Да. Похуй ли мне на некультурность, ведь я сам так иногда делаю? Абсолютно да. Экспи, повернулась ко мне, поставив тарелку. Но её глаза слегка расширились, кажется, вспомнила свои же слова. Э: Ой... Я: Нет, нет, всё хорошо. Наелась? Я могу ещё дать. Э: Ну, может-... Экспи не успела продолжить мысль. Она быстро прикрыла рот лапкой, её ушки прижались к голове. Где-то в её шее и желудке послышалось урчание, которое, в итоге, вырвалось очень легкой и почти неслышной отрыжкой. Мордочка Экспи в мгновение ока залилась оранжевым румянцем. Неловко, да, но мне это кажется таким милым. Э: И-извини, раньше такого не было... В ответ, я начал поглаживать её по голове. На этот раз, более ощутимо и решительно. Её глаза на долю секунды открылись чуть шире, но она довольно быстро начала слегка вытягивать шею, подставляясь под поглаживания. Откуда-то из её груди послышалось мурчание. Я: Это просто значит, что ты хорошо покушала. Я пока посуду помою. Погладив её ещё пару секунд, я отвернулся, чтобы взять чашку с тарелками, начав методично их намывать под мерно текущей водой. Экспи встала со стула и подошла поближе, внимательно разглядывая процесс. Э: Ник, может... Может, я помою? Я не очень умею, но попробую. Я: Да не стоит, меня это не напрягает, ты можешь отдыхать. Э: Точно..? Я ещё вчера слышала, как ты это делал, но тогда так спать хотелось... Она сказала это с каким-то странным оттенком вины. Я: Это просто посуда, просто мыть, мне совершенно несложно. Но можешь посмотреть и запомнить, если хочешь. Э: Хочу. Очень. Я продолжил намывать под пристальным взглядом Экспи. Утро уже получилось очень... Насыщенным. Теперь надо думать, как провести остальной день... ...