Глава 6. Слёзы

      Казалось бы глубокая тишина вперемешку с десятками звуков давила. На десяток миль вокруг не было ни души, но шум леса: треск веток, скрип деревьев, шелест речного потока, трели птиц, шуршание ветра — окутывали плотным одеялом.       В большом доме без всех его обитателей было тяжело и странно, особенно впервые за месяц после обращения. Будучи подростком, я редко оставалась тут в одиночестве, но тогда это не ощущалось настолько остро. Чуткие органы восприятия не всегда благо. Впрочем, в моём положении на данный момент сомнительный плюс был всего один — жизнь.       Всеми силами я старалась не впадать в негативные переживания, но возможность думать о нескольких вещах сразу этому не способствовала. Например, о том, что автомобильная авария, лишающая родителя жизни, являлась семейным сценарием. Только в прошлый раз я была ребёнком, а теперь - матерью. Уже четыре недели как моя жизнь бесповоротно изменилась. Долгие дни проходили, помимо борьбы с жаждой и освоения новых сил, в попытках сохранить воспоминания о счастливой семейной жизни, которые неумолимо покрывались пеленой забвения. Разлука с любимыми причиняла куда большую боль, чем огонь, неустанно полыхающий в горле.       Пока мне позволили только вернуться домой в резервацию, чтобы проверить контроль в окружении запахов оборотней и людей. Единственное, чего мне хотелось в тот момент — разрыдаться у кроватки Джины. И никакие инстинкты не могли пересилить моей скорби об утраченной жизни. Тогда помочь мне смог только Джаспер.       Несколько раз моргнув, я поняла, что застыла перед стеклянной стеной первого этажа, уставившись на стену еловых стволов. Не сразу поняв, что выдернуло меня из раздумий, соединила веки и сосредоточилась на слухе. Кто-то бежал к дому, но не столь бесшумно как вампир, хоть и на такой же огромной скорости. Я нахмурилась, перебирая в памяти возможных визитёров и ожидая прибытия гостя на том же месте.       У двери неизвестный замер на несколько секунд и постучал, а я осознала, что слышу сердцебиение. Нет, нет, нет, ещё рано! Запах оборотня достиг носа, немного успокаивая, — сможет защититься, если не удержусь.       — Пожалуйста, уходи. Отца нет дома, скажу, чтобы он позвонил.       Ответа не последовало. Только шорох и тихие шаги. Резко обернувшись, чтобы повторить просьбу, я замерла в ужасе.       — Мне не Карлайл нужен. Привет, Ми.

***

      Ненужный, вдыхаемый по привычке воздух застрял где-то в груди. Без возможности пошевелиться, я смотрела в тёмные глаза напротив. Оглядывала уставшее лицо с растрёпанными волосами и призрачной улыбкой. Мой Сет, настолько знакомый и дорогой, стоял в паре метров, также изучая меня. Ярко-янтарные глаза, бледная, почти белая кожа и неестественная красота — вот что он видел.       — Сет… — шаг вперёд, но страх причинить боль победил желание ощутить его объятия. — Здесь никого больше нет, прошу тебя, уходи.       — Думаешь, я случайно застал тебя одну? Хотел увидеть, удостовериться, что с тобой всё в порядке.       — В порядке?! Для продолжения существования, мне необходимо убивать. У меня ничего не осталось. Зачем вообще нужна такая жизнь?       — У тебя есть семья, которая тебя любит, — в его глазах читались боль и вина. Мой горьких смех разлился по гостиной.       — Мы с тобой никогда не сможем быть рядом, я опасна для наших детей! Они возненавидят меня. Я ненавижу себя! — крик отразился от стен, многократно возвращаясь.       — А меня?       — Что? — заданный хриплым надломленным голосом вопрос застал врасплох.       — Это ведь я обрёк тебя на… — он неопределённо повёл рукой, не в силах закончить фразу.       — Ты только хотел меня спасти. Но такая жизнь никогда не была моей мечтой. И я не знаю, что теперь делать.       — Позволь мне помочь тебе. Кажется, что-то такое звучало в моей клятве.       Я склонила голову, медленно качая ей из стороны в сторону, закрыв лицо ладонями. И дёрнулась, когда оказалась прижата к горячей груди, однако позволила себе расслабиться, несмотря на полыхнувшую боль в глотке.       Через несколько минут, поняла, что руки дрожат, а потом Сет резко отстранил меня, одновременно с тем, как я провела рукой по щеке.       — Мишель?       Потрясённый голос не заставил меня оторвать взгляда от капель влаги на коже. За бесконечные дни боли, одно засело в голове прочно. Вампиры не плачут.       — Твои глаза… — Он повернул меня к окну, к свету, и глядя в темноту его зрачков, я не видела у отражения огненной радужки. Нет, цвет сиял привычной, но уже позабытой зеленью. — Что это значит? — развернувшись в объятиях мужа, не прекращая плакать, теперь уже от облегчения, тихо прошептала невероятное.       — Что у нас есть шанс.       И последовавший за этим поцелуй, несмотря на продолжающие течь слёзы, был самым сладким в моей жизни.