Настоящая совместная жизнь

Утро пришло мягко. Без спешки. Солнечный свет лениво скользнул по стенам, по полу, по краям одеяла. Ичика проснулась рано — по старой привычке. Села в кровати, чуть потянулась, посмотрела в окно. День обещал быть тёплым. Она аккуратно поднялась, тихонько вышла из комнаты, чтобы никого не разбудить, умылась и, почти бесшумно, вышла во двор. И сразу остановилась. Дом был другим при утреннем свете. Тёплым. Живым. И удивительно… уютным. А сад… Сад вообще оказался отдельной историей. Розы тянулись вдоль ограды, аккуратно подстриженные, но явно не без характера. Грядки были разбросаны с той странной логикой, которая могла принадлежать только одному человеку. Ичика тихо выдохнула. — Он правда это всё сделал?.. — Да. Голос раздался сбоку. Шарлотта стояла рядом, с садовыми ножницами в руках. Спокойная. Уже собранная. Но всё ещё с тем мягким оттенком утренней расслабленности. — Доброе утро, — добавила она чуть смущённо. — Доброе, — улыбнулась Ичика. — У вас здесь… очень красиво. Шарлотта чуть опустила взгляд на розы. — Он больше любит практичное, чем красивое. Поэтому пришлось найти баланс. — Похоже, ты его хорошо уравновешиваешь. Эти слова заставили Шарлотту на секунду замолчать. Она аккуратно срезала один цветок. — Возможно… И медленно отвела взгляд. Сердце чуть сжалось. Потому что она понимала, о чём речь. И при этом… Сама до конца не позволяла себе думать дальше. Официальные слова. Будущее. Брак. Она держала это внутри очень аккуратно, как что-то хрупкое. Потому что боялась. Боялась сказать вслух — и разрушить. Словно если произнести слишком рано, он просто отмахнётся своим привычным: «Не забивай голову». И всё вернётся на прежний уровень — просто отношения, просто вместе. А ей хотелось… немного больше. *** Они незаметно переместились на кухню. Чайник закипал. На столе быстро появились чашки, лёгкий завтрак, остатки вчерашних закусок. Разговор сначала был простым — о погоде, о столице, о том, как странно тихо без вчерашнего шума. А потом — о нём. — Он и при тебе такой же? — осторожно спросила Ичика. — Какой? — Громкий. Прямой. Немного… невыносимый. Шарлотта тихо усмехнулась. — Да. Ичика кивнула, сделала глоток чая и чуть наклонила голову. — Такой же... Но всё-таки немного другой рядом с тобой. Шарлотта на секунду застыла. — Я не уверена, что это связано со мной. — Нет. Это связано именно с тобой, — спокойно сказала Ичика. — Он стал… мягче. Шарлотта опустила взгляд в чашку. И не ответила сразу. Потому что сама редко задумывалась об этом. Для неё нынешний Ями давно стал привычным. Человек, который приносил ей чай, если она засыпала над бумагами. Который молча укрывал пледом. Который ворчал на неё за пропущенные обеды. Который мог среди ночи подняться проверить странный шум во дворе, чтобы она продолжала спокойно спать. Но ведь когда-то... Она тоже знала совсем другого Ями. Грубого. Шумного. Совершенно невозможного. Ичика тем временем внимательно наблюдала за её выражением лица. А потом неожиданно сказала: — Если честно... — Мм? — Я до сих пор не понимаю, как вы вообще уживаетесь вместе. Шарлотта моргнула. — Что? — Ну правда. Ичика поставила чашку на стол. — Это же мой брат. Она начала загибать пальцы. — Разбрасывает вещи. — Иногда. — Курит. — Стал меньше. — Ругается. — Значительно меньше. — Упрямый как осёл. — Тут спорить не буду. — И может неделями делать вид, что всё нормально, даже если умирает. Шарлотта тихо вздохнула. — Это тоже правда. — Вот видишь! Ичика развела руками. — И вы всё ещё здесь, вместе. На кухне повисла короткая тишина. А потом Шарлотта вдруг негромко рассмеялась. Покрутила чашку в ладонях, наблюдая, как поднимается тонкая струйка пара. — Знаешь... Она задумалась. — На самом деле мы сами не заметили, как начали жить вместе. Ичика заинтересованно наклонила голову. — Правда? Шарлотта кивнула. — Всё произошло как-то само собой. Она задумалась. Ведь сама до сих пор не могла определить, когда же это произошло. Прошло же совсем мало времени... Всего около двух недель. А уже казалось, что они живут так давно. — Сначала он просто начал чаще оставаться у меня. Потом оказалось, что часть его вещей уже лежит у меня дома. Она тихо рассмеялась. — А потом однажды я поняла, что некоторых его вещей больше, чем моих. — Звучит очень похоже на моего брата. — Да. Шарлотта отпила немного чая. — И первое время всё казалось удивительно простым. — Простым? — Мы оба были постоянно заняты. Миссии. Работа. Отряды. Бумаги. Иногда мы вообще виделись только утром или поздно вечером. Она задумчиво посмотрела в окно. — Поэтому казалось, что мы очень легко привыкаем друг к другу. — А потом? — А потом появилось больше свободного времени. Ичика уже начинала улыбаться, предчувствуя что-то интересное. — И тогда мы поняли, что жить вместе и встречаться — это немного разные вещи. — Насколько разные? Шарлотта прикрыла глаза. На её лице появилось то особенное выражение, которое бывает у человека, вспоминающего что-то одновременно ужасное и смешное. — Очень разные. Ичика заинтересованно подалась вперёд. — Что случилось? Шарлотта на секунду прикрыла глаза. И почти сразу перед ней всплыло одно из самых ярких воспоминаний первых дней их совместной жизни. Настолько нелепое, что сейчас вспоминать его было даже смешно. Связанное с Ями. И... туалетом. *** Переехать жить вместе оказалось намного сложнее, чем представляла себе Шарлотта. Нет, с серьёзными вещами проблем не возникло. Они быстро привыкли делить одно пространство. Уже через пару дней Ями совершенно спокойно разваливался на диване так, будто прожил здесь всю жизнь, а его вещи каким-то загадочным образом расползлись по дому быстрее, чем она успевала возмущаться. Он курил у окна. Оставлял кружки не там, где нужно. Иногда забывал складывать форму. Но всё это оказалось мелочами. Настоящая проблема была гораздо ужаснее. Туалет. Когда они просто встречались, всё было просто. Ями приходил вечером. Иногда оставался до утра. Иногда уходил на миссии. У Шарлотты всегда оставалось личное пространство. Священное. Неприкосновенное. И она никогда не задумывалась о том, насколько сильно это важно. Пока однажды ей очень срочно не потребовалось туда попасть. Она дёрнула ручку. Закрыто. Изнутри доносился совершенно спокойный голос Ями: — Занято. Она застыла. Посмотрела на дверь так, будто та лично её предала. — Хиро… ты долго? Изнутри раздалось ленивое: — Минут десять. Десять?! Шарлотта в ужасе уставилась в пустоту. — Что можно делать там десять минут?! Наступила короткая пауза. А потом абсолютно серьёзный ответ: — Размышлять о жизни. Она тогда решила, что ослышалась. Но нет. Это оказалось системой. Ями был человеком, который воспринимал поход в туалет как философский ритуал. Он заходил туда с газетой. Иногда с сигаретой — пока она это не запретила. Однажды даже с чашкой кофе. И сидел. Долго. Так долго, что у Шарлотты начинало складываться впечатление, будто он там медитирует. А ещё хуже было то, что он вообще не видел в этом ничего странного. — Это полезно, — объяснял он с совершенно серьёзным видом, пока она смотрела на него так, будто он сошёл с ума. — Нельзя торопить естественные процессы организма. — Хиро, ты находишься там уже двадцать три минуты. — Желудок любит размеренность. — Твой желудок, похоже, пишет научную диссертацию. Он тогда только хмыкнул. А потом добавил, ещё более серьёзно: — Правильное очищение желудка — основа здоровья. После этого Шарлотта минуту просто молча смотрела на него. Потом развернулась и ушла. Потому что не знала, как вообще реагировать на подобный уровень абсурда. Но хуже всего было другое. Она сама рядом с ним поначалу ужасно смущалась. Сам факт того, что ей нужно было идти в туалет, пока он дома, вызывал у неё почти паническую неловкость. В первый раз она ходила кругами по спальне минут пятнадцать, отчаянно надеясь, что “само пройдёт”. Не прошло. Ями, наблюдавший за этим со стороны, наконец приподнял бровь. — Шар, ты чего как призрак по комнате летаешь? Она вспыхнула. — Н-ничего. Он прищурился. Потом вдруг понимающе хмыкнул. И с совершенно невозмутимым видом спросил: — В туалет хочешь? Шарлотта покраснела так резко, будто сейчас взорвётся. — ХИРО! Он посмотрел на неё в искреннем недоумении. — Что? — Как ты можешь говорить это так спокойно?! Ями пожал плечами. — А как ещё? Она смотрела на него с таким ужасом, словно он только что произнёс что-то абсолютно неприличное. Несколько секунд он молчал, пытаясь понять причину такой реакции. А потом вдруг фыркнул. И в его глазах мелькнуло откровенное веселье. — Подожди. Он даже чуть наклонился вперёд, вглядываясь в её пунцовое лицо. — Ты что, серьёзно подумала, что я из тех идиотов, которые верят в сказки про то, что девушки не какают? Шарлотта издала какой-то задушенный звук и закрыла лицо руками. Но Ями уже не мог остановиться. Слишком уж забавным оказалось её выражение. — Или ты решила убедить меня, что у вас там всё как-то по-другому работает? — совершенно серьёзным тоном продолжил он. — Ну, знаешь… вместо этого вы, наверное, изящно роняете лепестки роз. И обязательно так, чтобы всё вокруг благоухало. — Прекрати! Он не выдержал и расхохотался. Шарлотта же стояла красная до кончиков ушей, мечтая либо провалиться сквозь пол, либо немедленно его придушить. Немного отсмеявшись, он всё же подошёл ближе. Мягко взял её за плечи. И уже гораздо спокойнее, с неожиданной нежностью, сказал: — Шар, мы вообще-то живые люди. Это нормально. Она только простонала что-то невнятное в ладони. А он, заметив, что она готова умереть от смущения прямо на месте, добавил совсем мягко: — Если тебе надо, иди. Не держи в себе. Это вредно. После этой фразы она ещё несколько секунд стояла неподвижно. Потом медленно убрала руки от лица. Очень выразительно посмотрела на него. Развернулась и буквально убежала. А Ями ещё долго не понимал, почему после этого она не могла смотреть ему в глаза весь оставшийся день. Со временем, конечно, стало легче. Шарлотта каждое утро благодарила всех богов за то, что она "жаворонок" в отличие от мужчины, развалившемся рядом с ней на кровати. Потому что опытным путём выяснила: если не сходить в туалет до пробуждения Ями, потом можно смело закладывать дополнительные полчаса ожидания. Сам Ями однажды поймал её на этом. Это было редкое утро, когда он проснулся рано. Шарлотта тихо выскользнула из постели на рассвете, уверенная, что он спит. Но сонный голос с подушки вдруг лениво пробормотал: — Ты устраиваешь утренний забег за стратегически важный объект? Шарлотта застыла. Медленно обернулась. Он лежал, не открывая глаз, но явно ухмылялся. — Умная тактика, кстати. И, перевернувшись на другой бок, добавил: — Я бы сделал так же. Она тогда не выдержала и рассмеялась. А спустя ещё пару дней всё стало настолько привычным, что однажды утром они столкнулись у двери туалета одновременно. Замерли. Переглянулись. И оба одновременно рванули к ручке. Ями оказался быстрее. Захлопнул дверь прямо перед её носом. Изнутри раздалось победное: — Скорость решает. Шарлотта возмущённо уставилась на дверь. — Не скорость. Ты стоял ближе. А через секунду услышала его ленивое: — Да-да. Если очень срочно, могу уступить. Она прищурилась. — Правда? Пауза. — Нет. — ХИРО! Из-за двери донёсся его довольный смех. И, к собственному ужасу, Шарлотта вдруг поймала себя на том, что тоже смеётся. Потому что это было ужасно. Абсолютно нелепо. Совершенно несерьёзно. Наверное, именно тогда она окончательно поняла: это и есть настоящая совместная жизнь. *** Ещё был другой случай. Это случилось в совершенно обычный вечер. Ями валялся на кровати, лениво листая какую-то потрёпанную книгу, которую явно не читал, а просто держал в руках для вида. Шарлотта тем временем ушла принимать ванну. Из ванной доносился тихий плеск воды, и Ями уже привычно ухмылялся, представляя, как она сидит там среди пены с этой своей сосредоточенной складкой между бровей, будто принятие ванны — ответственная стратегическая операция. Прошло минут десять. Потом из ванной раздался её голос: — Хиро! Он лениво повернул голову к двери. — М-м? Пауза. Слишком долгая. Ями сразу понял: она смущается. И это уже было интересно. — Хиро… ты можешь подойти? Он поднялся с кровати и подошёл к двери. — Что случилось? Утопаешь? — Нет! Из-за двери донеслось возмущённое фырканье. — Я… забыла взять чистое бельё. Ями замер. На его лице медленно расползлась опасная ухмылка. — И зачем оно тебе? Из-за двери воцарилась подозрительная тишина. Потом донёсся настороженный голос: — В каком смысле? Он опёрся плечом о косяк. — Ну… я всё равно скоро оставлю тебя без него. Несколько секунд была тишина. А потом: — ХИРО! Судя по звуку, в него только что полетела мочалка. Ями довольно усмехнулся. — Ладно-ладно. Что принести? Шарлотта после паузы пробормотала: — Открой комод. Верхний ящик. Там сверху лежит… светло-голубой комплект. Он уже собирался шагнуть к комоду, но тут до него дошёл смысл сказанного. Комод. Верхний ящик. Её бельё. Его глаза опасно прищурились. — Ну надо же. — Что? — Ничего. Просто думаю, что жизнь наконец-то начала меня баловать. — Хиро! Но он уже направился к комоду. Выдвинул верхний ящик. И застыл. Перед ним аккуратными стопками лежало её бельё. Лифчики. Трусики. Разных цветов. Разных фасонов. Какие-то он уже видел раньше. Какие-то нет. И именно незнакомые почему-то сразу привлекли его особое внимание. Ями медленно присел перед ящиком, как археолог перед древним сокровищем. — Так-так… Он осторожно поднял светлый кружевной комплект. Повертел в руках. Представил Шарлотту в нём. Потом заметил другой. Тёмно-синий. Ещё один — белый, с тонкой вышивкой. Потом какой-то совсем маленький чёрный. Он задумчиво приподнял бровь. — А вот это уже интересно. Из ванной донёсся голос: — Ты там нашёл?! — Да. — Тогда неси! Но теперь Ями уже вошёл во вкус. Он перебирал бельё с таким сосредоточенным видом, будто выбирал стратегическое оружие для важнейшей миссии. Трогал ткань. Рассматривал кружево. Прикидывал. Мысленно представлял. И чем дольше выбирал, тем больше понимал, что светло-голубой комплект — слишком скучный вариант. Сегодня хотелось чего-то другого. Наконец он довольно хмыкнул. Выбор был сделан. Он поднялся и направился к ванной. — Оставь у двери! — тут же раздался голос Шарлотты. Ями вздохнул с таким трагизмом, будто его лишили смысла жизни. — Жестокая женщина. Он всё же открыл дверь ровно настолько, чтобы просунуть руку с бельём. Хотя, конечно, не удержался и всё равно мельком заглянул. Шарлотта сидела в воде, по плечи погружённая в пену, с влажными волосами и совершенно пунцовым лицом. — Не смотри! — Уже поздно. Он усмехнулся и оставил комплект на тумбе. — Пользуйся. Дверь захлопнулась. --- Минут через двадцать он уже снова лежал на кровати, когда услышал, как дверь ванной открылась. Сначала раздалось её тихое смущённое ворчание. — Вот ведь… невозможный человек… Ями моментально насторожился. Это был хороший знак. Он поднял голову. Шарлотта вошла в комнату в домашнем платье, запахнутом чуть сильнее обычного. Щёки горели. Она старательно избегала его взгляда. Ями медленно сел. — Что такое? Она сердито посмотрела на него. — Я просила голубое. Он невинно пожал плечами. — Я решил, что тебе больше подойдёт другое. Она вспыхнула ещё сильнее. — Ты… рылся в моём белье! — Не рылся. Он лениво улыбнулся. — Вдумчиво изучал ассортимент. Шарлотта издала возмущённый звук и отвернулась. Но Ями уже заметил достаточно. Под тонкой тканью платья отчётливо угадывались контуры выбранного им комплекта. И от этого внутри моментально стало горячо. Он поднялся с кровати и медленно подошёл. Шарлотта сразу напряглась. — Хиро… Его пальцы медленно коснулись завязки на её домашнем платье. — Надо проверить, насколько хороший у меня вкус. Она закрыла лицо руками и тихо простонала: — Я больше никогда не попрошу тебя принести мне бельё. Ями тихо рассмеялся и осторожно убрал её руки от лица. — Поздно, Шар. Он наклонился ближе, коснулся губами её виска и шепнул: — Теперь я знаю, где лежит весь твой стратегический запас. По её лицу стало ясно: она уже мысленно выбирала новый тайник. Ями лениво скользнул пальцами по завязке её домашнего платья и, заметив её смущённое ворчание, только шире ухмыльнулся. — Не дуйся так. Шарлотта нахмурилась, всё ещё пряча пылающее лицо. — Ты без спроса устроил ревизию моего белья. — Во-первых, не ревизию, а вдумчивый эстетический анализ. — Это ещё хуже. — Во-вторых, — он чуть наклонился ближе, — в следующий раз можешь выбрать мне бельё. Она резко подняла на него взгляд. — Что? Ями совершенно серьёзно пожал плечами. — Ну а что? Справедливо же. Шарлотта несколько секунд пыталась представить себе этот процесс. Как она стоит у его шкафа. Перебирает его вещи. Выбирает. И почему-то именно эта мысль заставила её покраснеть ещё сильнее. Ями заметил это и довольно прищурился. — О-о. Понравилась идея? — Ничего мне не понравилось! Она фыркнула и отвернулась. Тогда он мягко коснулся пальцами её подбородка, заставляя снова посмотреть на него. Его взгляд стал другим. Более тёплым. Тяжёлым. Внимательным. — Покажешь? Шарлотта замерла. — Что? — Платье сними. Её сердце мгновенно ускорилось. Когда-то от такой просьбы она бы, наверное, вспыхнула до кончиков ушей и убежала в соседнюю комнату. Но сейчас… Сейчас всё было иначе. Они уже жили вместе. Хорошо знали друг друга. И, что самое важное, Шарлотта уже научилась верить его взгляду. Тому самому, которым он смотрел на неё так, будто перед ним было самое прекрасное создание в мире. Она знала: ему нравится её фигура. Знала это по тому, как он касался её. Как задерживал взгляд. И потому смущение осталось — но уже не было прежней паникой. Она медленно кивнула. Пальцы коснулись завязки. Развязали её. Домашнее платье мягко соскользнуло вниз. На несколько долгих секунд в комнате стало совершенно тихо. Шарлотта стояла перед ним, чуть опустив взгляд. И выбранный им комплект действительно оказался идеальным. Тёмная ткань подчёркивала светлую кожу. Фасон сидел иначе, чем всё, что он видел на ней раньше. Лифчик мягко приподнимал грудь, делая силуэт особенно изящным. Кружево подчёркивало линии её тела так, что у Ями внутри моментально стало горячо. Она выглядела… потрясающе. Слишком красиво. Слишком соблазнительно. Он медленно выдохнул. — Ну надо же. Шарлотта подняла взгляд. — Что? Он шагнул ближе. Его глаза буквально скользили по ней, и от этого по её коже побежали мурашки. — Я, конечно, знал, что у меня хороший вкус. Он остановился совсем рядом. — Но не думал, что настолько. Шарлотта тихо фыркнула, хотя уголки губ предательски дрогнули. — Самодовольный. — Реалистичный. Он осторожно положил ладони ей на талию и притянул ближе. Настолько, что между ними почти не осталось расстояния. Наклонился к самому уху. И хрипло прошептал: — Ну всё. Поносила — и хватит. Он легко провёл пальцем по тонкой бретели. — Пора раздеваться. Щёки Шарлотты снова вспыхнули. А дальше... Дальше они благополучно забыли и про разговоры, и про поздний час, и вообще про всё на свете. *** — Ну так что же случилось? В чём разница между тем временем, когда вы не жили вместе и сейчас? Голос Ичики мгновенно вернул Шарлотту в настоящее. Шарлотта моргнула. Замерла. И только сейчас осознала, что уже несколько секунд сидит с совершенно отсутствующим взглядом, уставившись в чашку. Напротив неё сидела Ичика. И терпеливо ждала. Щёки Шарлотты начали стремительно краснеть. Потому что то, что она вспомнила совершенно точно не относилось к тем вещам, которые можно обсуждать с младшей сестрой своего возлюбленного за завтраком. — Брат опять что-то натворил? Шарлотта кашлянула в кулак. — В каком-то смысле. Она на секунду прикрыла глаза. — Я хочу сказать, что жизнь с ним оказалась гораздо интереснее, чем я ожидала. И мне никогда не бывает скучно рядом с ним. Ичика рассмеялась. *** Тем временем виновник большей части её смущения только просыпался. Ями привычно потянулся, не открывая глаз, и протянул руку в сторону. Пусто. Он нахмурился. Открыл один глаз. Потом второй. Пусто. Шарлотты рядом не было. — Предательство... Пробормотал он в подушку. Ещё пару секунд полежал, надеясь, что она просто куда-то вышла и сейчас вернётся. Не вернулась. Пришлось вставать. Он натянул первую попавшуюся рубашку, провёл рукой по растрёпанным волосам и направился вниз. Уже на лестнице до него донеслись голоса. Шарлотта. И Ичика. Обе о чём-то оживлённо разговаривали. А потом раздался смех. Ями сразу прищурился. — Снова обо мне болтают. Он спустился на несколько ступенек ниже. — Сначала всё внимание украли. Ворчание стало громче. — Потом женщину из кровати украли. Ещё шаг. — Теперь ещё и обсуждают меня же и без меня. На кухне Шарлотта как раз собиралась что-то ответить Ичике, когда обе услышали приближающиеся шаги. А затем в дверях появился сам предмет обсуждения. Растрёпанный. Сонный. Недовольный. Он обвёл обеих глазами. Посмотрел на чай. На завтрак. На их довольные лица. И сразу всё понял. — Снова обо мне шепчетесь? Ичика мгновенно рассмеялась. Шарлотта тоже не смогла сдержать улыбку. — Доброе утро, Хиро. — Не уходи от ответа. Он подошёл ближе. — Я вас знаю. Ичика невинно моргнула. Шарлотта тихо засмеялась. — И вообще, кто разрешил вам начинать утро без меня? Особенно тебе. Сказал он, приблизившись к Шарлотте, и потянулся за утренним поцелуем. Шарлотта мгновенно поняла его намерение и вспыхнула. — Хиро... — Что? — Тут Ичика. — Знаю. И даже не подумал отступать. Шарлотта окончательно смутилась. — Ей не обязательно это видеть. Она беспомощно посмотрела на Ичику. — Это не то... Ичика кашлянула в кулак. Очень старательно скрывая улыбку. — Всё нормально, капитан Шарлотта. Шарлотта замерла. — Я всё понимаю. Щёки Шарлотты стали ещё краснее. А Ями, воспользовавшись моментом, спокойно чмокнул её в щёку. После чего довольно устроил подбородок у неё на плече. Потом посмотрел на сестру. — Кстати. Как долго ты ещё собираешься звать её «капитан Шарлотта»? На этот раз смутилась уже Ичика. Совсем немного. Но заметно. — Это уважительно. — Это странно. — Ничего не странно. Шарлотта тут же вмешалась: — Хиро, не дави на неё. Он повернул голову к ней. — Я не давлю. — Если ей так удобнее, пусть обращается как хочет. Ями фыркнул. — Ага. Потом перевёл взгляд обратно на сестру. — Только почему-то при мне ты называла её просто по имени. Ичика тут же зыркнула на брата. Очень выразительно. Ями выглядел совершенно довольным собой. Шарлотта же почувствовала, как сердце неожиданно потеплело. И сама улыбнулась. Совсем мягко. — Если ты хочешь... Она посмотрела на Ичику. — Можешь звать меня просто по имени. Я совсем не против. На несколько секунд повисла тишина. Потом Ичика улыбнулась. Тепло. И искренне. — Хорошо, Шарлотта. Улыбка Шарлотты стала ещё мягче. А Ями выглядел так, будто всё наконец стало правильно. Правда, уже через секунду он посмотрел на сестру тем самым взглядом "исчезни куда-нибудь". Она поднялась из-за стола. — Кажется, я что-то забыла в комнате. Ями сразу оживился. — Вот и проверь. Ичика только закатила глаза и направилась к лестнице. Когда её шаги затихли наверху, на кухне стало удивительно тихо. Ями тут же придвинулся ближе. — Бросила меня одного. — Хиро... — Проснулся, а тебя нет. Он недовольно нахмурился. — Ты и раньше тоже просыпался один. — Да. Он положил голову ей на плечо. — А сегодня хотел проснуться рядом с тобой. Шарлотта только тихо рассмеялась и посмотрела на него. На растрёпанные чёрные волосы. На недовольное выражение лица. На этот совершенно детский взгляд человека, который обиделся, что проснулся один. И сама наклонилась к нему. Ями даже замер на мгновение от неожиданности. Шарлотта мягко коснулась его губ своими. Запустила пальцы в тёмные волосы. Провела ладонью от шеи вверх, вдоль затылка. Погладила. Ещё раз. Ями тихо выдохнул прямо в поцелуй. И сразу расслабился. Потому что обожал, когда она так делала. Обожал настолько, что становился удивительно спокойным. И совершенно не скрывал этого. — Избаловала меня, — пробормотал он, когда они ненадолго отстранились друг от друга. Он обнял её за талию и притянул чуть ближе. А потом ещё ближе, крепче. Поцеловал снова. Прижал к столу. Шарлотта почувствовала, как его рука скользнула ей под платье. Разорвала поцелуй и слегка шлепнула его по руке. — Напоминаю, — сухо сказала Шарлотта, — твоя сестра всё ещё в доме. — Знаю. — Поэтому веди себя прилично. — Ладно-ладно. Он поднял руки в притворной капитуляции. А потом всё равно наклонился и быстро чмокнул её в щёку. — Это ещё считается приличным. Шарлотта закатила глаза. Но улыбку скрыть уже не смогла.