2. Добро пожаловать в реальность!

Всё вокруг казалось враждебным.

За спиной слышался отдаляющийся визг сигнализации и крики солдат. Внутри всё буквально горело – ещё никогда до этого Чуя и подумать не мог, что способен на подобные разрушения. Однако сейчас он чувствовал себя так, будто разрушается сам: лёгкие пылали, дышать было тяжело, ноги гудели от долгого бега, ветки и кусты царапали лицо, цепляясь за одежду. Глаза слезились, а исцарапанные об острые камни и корни ноги то и дело подкашивались. Всё вокруг ощущалось враждебным и опасным – словно здесь, на свободе, Чую не ждало ничего лучше, чем в лаборатории. В голове шумело, пульс болезненно стучал в висках, собственное дыхание казалось до ужаса хриплым и гортанным. Он не знал, сколько уже бежит и сколько ещё предстоит, понимал только одно: нельзя останавливаться. Остановишься – тебе конец. Сейчас в голове была лишь одна мысль: убежать как можно дальше. Несколько раз парень падал, не в силах продолжать движение, но тут же поднимался, подгоняемый страхом и уверенностью, что солдаты скоро настигнут его. Лес казался Накахаре бесконечным. Сколько бы он ни бежал, всё вокруг оставалось одинаково тёмным и пугающим, словно сама свобода, в которой он оказался, отвергала его желание уйти от своих создателей. Потеряв счёт времени, он уже не мог точно понять, ни сколько пробежал, ни как далеко от лаборатории находится. Ноги постепенно становились ватными, он пытался продолжать двигаться, но всё чаще спотыкался и всё медленнее поднимался. Перед глазами всё плыло, разум мутнел, а двигаться становилось невозможно. В очередной раз парень упал, не удержавшись на ногах. Чуя вновь попытался встать, но руки ослабли и не хотели держать вес собственного тела. Сознание стремительно покидало его, но перед тем как отключиться, он успел зацепить взглядом небольшой проблеск восходящего солнца между деревьями.

***

— Хей, ребят, тут кто-то есть! — прозвучал над головой незнакомый мужской голос, разбудив Чую. Накахара не спешил подниматься или открывать глаза: наверняка это солдаты, что гнались за ним, нужно выждать момент. Парень чутко прислушивался к происходящему вокруг, пытаясь понять, когда действовать. Чуя хотел надеяться, что после произошедшего ночью он вообще сможет двигаться. Через пару секунд он услышал ещё несколько голосов и множество шагов, направляющихся к нему, это заставило моментально напрячься. Он не собирался дёргаться раньше времени, однако незамедлительно обороняться его заставило внезапное прикосновение чужой руки к своему запястью. Моментально перекатившись на спину, Чуя выставил руку вперёд в защитном жесте, зрачки полыхнули синим и парень, дотронувшийся до него, в мгновение ока оказался отброшен в ближайшую сосну на высоту около двух метров. Послышался болезненный вскрик и треск веток под ним. Чуя не успел даже как следует сориентироваться в пространстве, как его тело само по себе приподнялись в воздухе, заставив удивиться и насторожиться ещё сильнее одновременно. Он зажмурился от палящего солнца, ударившего в глаза. Он коротко оглянулся. Они стояли на дороге, по обочинам которой простирался лес. А чуть в отдалении стоял какой то серый фургон с надписью, которую Чуя не успел разглядеть. Опустив глаза на виновника своей ливитации, он увидел перед собой юношу, чьи зрачки так же подсвечивались голубым. Его светлые, почти белые, волосы до плеч мягко обрамляли лицо. Тоже синий. За его спиной стояли ещё трое парней, оценивающе оглядывающие Накахару. — Немедленно отпусти меня на землю, Слышишь?! Я не собираюсь возвращаться, даже не пытайтесь! — Чуя активно вырывался, пытаясь перебороть чужую способность своей, однако толку было мало. Люди перед ним молчали, а сам он по большей части только мычал и рычал в попытках опуститься на землю. — Чува-а-ак, это было больно! — жалобно протянул парень, которого только что отшвырнули. Он доковылял к остальным, потирая ушибленный бок. Дурацкие черные очки, растрепанные светлые волосы и наглая улыбка на лице – этот образ никак не вязался с образом безжалостного преследователя. — Так с приличными людьми не знакомятся! — слова этого человека и манера, с которой он говорил, слегка озадачили Чую, заставив на секунду перестать сопротивляться. — Альбатрос, ты последний из нас, кто может назвать себя "приличным" человеком. — прозвучал в ответ ещё один, более мелодичный и мягкий голос, чей хозяин с приветливой улыбкой выплыл из-за спины Синего, что удерживал Чую. Плавная походка этого парня, создавала ощущение, будто он не идёт, а парит над землёй. Его светлые волосы были убраны от лица, отличавшегося аккуратными тонкими чертами, открывая лучащиеся небесной синевой глаза. Он с интересом разглядывал Чую так, что последнему захотелось отвести глаза. В один момент зрачки парня напротив мелькнули оранжевым, заставляя в ту же секунду замереть на месте и не дышать. В голове отрывками пронеслись все предшествующие события: размытые лица ученых, писк аппаратуры, холод металла, запах антисептика, слепящая вспышка взрыва... А следом в мозг вторгся убаюкивающий голос: «Сейчас тебя отпустят на землю, а ты не причинишь вреда никому из нас, ладно?» Чуя смог вновь вздохнуть только когда обладатель голоса наконец отвёл глаза и кивнул остальным. — Ты Оранжевый?! — тут же выкрикнул Чуя, скорее констатируя факт, нежели задавая вопрос. Тот парень ничего не ответил, лишь мило улыбнулся в ответ, сложив руки на груди. Чуя несколько раз помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. Ощущения того, что кто-то копается у него в мозгах, хоть и не было новым, но и приятным не являлось. Он почувствовал лёгкое головокружение, а желание сопротивляться правда пропало, так что теперь Чуя просто прожигал всех присутствующих взглядом в попытках выглядеть угрожающе. — Мы не собираемся причинить тебе вреда. — заверил парень, который всё ещё удерживал его в воздухе., после чего продолжил,— Сейчас я опущу тебя на землю и мы спокойно поговорим, хорошо? - в первые пару секунд ответа не последовало, однако в итоге Накахара всё же нехотя кивнул головой. Ему ответили таким же кивком, после чего сразу же плавно опустили на землю. Чуя наконец почувствовал под ногами твердую шероховатую поверхность и смог пошевелиться. Перед ним стояло пятеро незнакомых парней. Помимо уже представленных троих были ещё двое: высокий мужчина со шрамом на глазу, что стоял с сигаретой и безразлично поглядывал на Накахару и другой, в отличие от первого, был более заинтересованным в незнакомце перед ним, выглядел он болезненно, а в руках держал портативную аптечку. Все внимательно оглядывали Чую, заставляя того щетиниться и сжимать кулаки, однако несмотря на раздражение, ничего сделать подросток не мог. Всё из-за этого Оранжевого! Если бы не он, то это место взлетело бы на воздух. — Итак. Ты помнишь своё имя? — вновь подал голос Синий. Чуе этот вопрос показался странным: с чего бы он не должен его помнить? Ещё пару секунд Накахара молчал, глядя на этого человека и пытаясь понять, что ему ответить. Вдруг они знают о нём и, если он скажет своё имя, тут же сдадут? Хотя вряд ли, будь они из лаборатории, то сразу схватили бы его, узнав по опознавательным признакам. В конце концов было принято решение отвечать как положено, всё же среди них оранжевый, да и Чуя быстро понял, что лучше рассказать всё самому намного лучше, чем быть ментально выпотрошенным, так что он быстро кивнул в знак утверждения. — Хорошо. Ты помнишь то, что происходило последние пару часов? — медленно кивнув, задал следующий вопрос незнакомец. —Я... — Накахара запнулся, а в памяти всплыли воспоминания о том, как он бежал по бескрайнему лесу, как вдалеке визжали сирены и кричали солдаты. Вспомнил большую вспышку и огонь, что охватывал здание за считанные секунды. И вместе со всем этим в голову врезался образ человека. Человека, которого ему нужно было убить. В горле встал ком. С трудом сглотнув его, Чуя тихо ответил: — Я ничего не помню. — Ох, как жаль.. — в разговор вмешался парень с блондинистыми волосами. Он плавно приблизился к Чуе, отчего тот сразу же попятился назад. — Ничего страшного. Мы в любом случае можем помочь тебе. — его голос звучал мягко и заботливо, лёгкая улыбка не угасала ни на секунду, но Чую не успокаивал ни один из этих факторов. Наоборот, его невероятно напрягала эта визуальная невинность, тем более в сочетании с его способностью. — Моё имя Уолтер Липпман — представился он, открыто протягивая руку. Парень с непониманием посмотрел сначала на него, потом на его ладонь. Что это вообще значит? Он хочет, что бы Чуя её пожал? Чуя же не настолько глупый, что бы дотрагиваться до оранжевого. Последний же продолжал держать руку, выжидающе глядя на него с улыбкой, однако когда понял, что подросток не собирается отвечать на рукопожатие отнял её, отходя в сторону с театральным вздохом. — Как жаль, очень жаль. — проговорил Липпман, вновь уйдя за спину, удерживающего Чую до этого парня, который в свою очередь представился несколько страннее. —Можешь звать меня Пианист. — сказал он, улыбнувшись уголками губ. Чуя слегка опешил. Пианист? Не очень похоже на нормальное имя. Сам же парень, судя по всему, не заметив замешательства Чуи, принялся представлять всех остальных членов группы. — Это Альбатрос — он указал на ранее отброшенного Чуей юношу в черных очках. — Можешь называть меня Аэро Л-39 Альбатрос! — тут же подал голос парень, вставая в очень странную позу. Чуе он сам по себе показался странным, да и что это за имя такое? Накахара невольно поморщился, а после и вовсе отвернулся в сторону, что бы не видеть этого глупого лица. Повернувшись он наткнулся взглядом на другого парня, того со шрамом на глазу, что весь разговор молча курил в стороне. Чуя внимательно осматривал его лицо, и судя по встречному пристальному взгляду, уж слишком внимательно. — Айсмен. — безразлично бросил парень спустя пару секунд, отводя взгляд и выпуская очередной клубок дыма. «Что с ними не так? Что за имена такие? Они так шифруются?» — подумал про себя Накахара, переводя взгляд на следующего незнакомца. Им оказался как раз тот болезненно выглядящий парень с аптечкой. Сначала он не обратил никакого внимания на подростка, но когда понял, что взгляд обращён к нему, сразу же оживился. Он странно улыбнулся и явно хотел что-то сказать, но его опередил тот глупый.. Альбатрос кажется? Он подлетел к нему, и схватив за плечи, заявил: — Это Док, то есть наш доктор! — торжественно объявил Альбатрос, так же быстро отпустив его, отчего доктор слегка пошатнулся. За этим действием почти сразу последовало мягкое замечание от парня, представившегося Уолтером. — Альбатрос, как-то некрасиво вот так говорить за других. — его тон совсем не был строгим, скорее слащавым и наигранным, от чего Накахару трясло. — Да ладно тебе! Пианист же нас представляет, что мне мешает? — сразу же возразил парень. — Твоя правда, — пожал плечами Липпман.— И всё же, стоило дать Доку самому представиться, если он хотел. —Оке-ей, я понял.— протянул Альбатрос. Сам Док, из-за которого эта мини-дискуссия началась, лишь с улыбкой наблюдал за разворачивающейся перед всеми сценой. У Чуи же в свою очередь голова шла кругом. Что здесь вообще происходит? «Может быть я зря сбежал?» — спросил он сам себя. Пианист улыбнулся, смотря за замешательством Чуи, после чего вновь обратился к нему, тем самым отвлекая его от наблюдения за другими ребятами. — Что ж, может теперь ты представишься? — с улыбкой попросил он, выжидающе глядя на Чую. Все остальные также перевели взгляды на подростка, дожидаясь, когда он представится. Чуя нервно оглядел их всех, особо опасными они не казались, но и доверия не вызывали: кто они вообще такие? С одной стороны они тоже были выжившими, а значит не работали вместе с учебными, хотя в этом тоже нельзя было быть уверенным. Ещё раз пробежавшись глазами по окружившим его лицам, он на секунду задержался на Оранжевом, что, улыбнувшись, кивнул ему, словно уже знал о нем всё и даже то, чего парень сам не знает. Нахмурившись, Чуя быстро перевел взгляд на Пианиста и выдохнув, буркнул себе под нос: — Чуя. — Приятно познакомится, Чуя — кивнул Пианист , мягко улыбнувшись, но его это нисколько не успокоило. Ещё пару секунд они не разрывали зрительный контакт, пока Накахару не заставил обернуться чужой, уже начавший раздражать, голос. — О-о, классное имя, чувак! — Альбатрос, снова приблизился слишком близко к подростку, дав последнему тем самым повод тут же отпихнуть его ударом под рёбра. — За что... — жалобно простонал парень, согнувшись напополам. Его вид заставил Чую скривился. В голове подростка выстроился образ странного громкого и крайне назойливого человека, который не смотря на то, что он видел Накахару впервые, всё равно вёл себя чересчур навязчиво! И эти постоянные комментарии не к месту, и эти прикосновения.. Почему этот парень просто не может вести себя так же, как и его друзья?! Почти сразу к нему вновь плавно приблизился Липпман, заслоняя собой Альбатроса, но при этом обращаясь к нему: — Хей, притормози Альб, ты разве не видишь? Ты его пугаешь. А наш новый друг, очевидно, не привык к такому стилю общения, дай ему время приспособиться. — спокойно проговорил парень, лишний раз улыбнувшись Чуе. На это Альбатрос усмехнулся и быстро ответил: — Да ладно тебе! Что такого плохого в том, что я наоборот помогаю ему быстрее привыкнуть к нам? — лучезарная улыбка снова появилась на загорелом лице, заставив Чую, наблюдавшего за ними, скривившись, отвернуться. — Скорее к тебе. — почти сразу поправил юноша, после чего добавил,— Да и по его реакции видно, что подобное обращение его скорее отталкивает. В общении с новыми людьми нужно быть деликатнее, особенно когда они.. — он на секунду замолчал, чтобы окинуть Чую быстрым, оценивающим взглядом. —..В таком состоянии. — В каком это я состоянии?! — резко возмутился Накахара. Альбатрос тут же отскочил назад, наученный только что полученным опытом общения с Чуей, а Липпман остался стоять на месте, повернувшись к подростку и, выставив руки вперёд в примирительно жесте, поспешил объясниться: — О, не пойми не правильно... — начал он, сложив руки за спиной.— Просто я вижу, что сейчас ты не в лучшем настроении и поведение нашего приятеля вызывает у тебя дискомфорт. — Как ножом по сердцу! Я же наоборот помочь хотел! — оскорблено охнул Альбатрос, состроив обиженное лицо, и драматично положил руку на грудь. — Сердце с другой стороны, дурачок. — улыбнувшись, заметил Липпман, заставив тем самым Альбатроса задохнуться от негодования. Демонстративно надувшись, он скрестил руки на груди и отошёл к остальным ребятам, однако Чуя видел, как отойдя на пару метров, он высунул язык, кривляясь Липпману в спину. Последний же хихикнул в кулак, видимо прекрасно зная о кривляниях товарища, но предпочитал не отвлекаться на это. Пианист, до этого молча наблюдавший за этим действием со стороны, с улыбкой покачал головой и всё же решился прервать шоу. Парень подошёл ближе, остановившись рядом с Липпманом, мягко положив ладонь тому на плечо, обращая на себя внимание. Они встретились взглядами, а после Липпман, очаровательно улыбнувшись, кивнул Пианисту, словно они провели какой-то мысленный диалог за эту долю секунды. Уолтер отступил на пару шагов назад, предоставляя ему возможность говорить с Чуей. — Чуя, послушай. Поверь, мы не желаем тебе зла. Я вижу что ты измождён, так что, думаю, ты будешь не против отдохнуть, поесть и переодеться. А чуть позже мы познакомимся поближе и сможем обсудить, что с тобой случилось и от кого тебе пришлось убегать, идёт? Чуя какое-то время просто молча смотрел на него. Он понимал, что не сможет отказаться, возможно сейчас ему невероятно повезло и ему действительно помогут. Хотя эти ребята вызывали подозрения и совсем не нравились Чуе, они были явно лучше солдат с ультразвуковыми ружьями. Да и он уже не мог игнорировать то, насколько ужасно он себя чувствовал после ночной погони. Всё тело гудело от боли и после каждого резкого движения он ощущал это ещё сильнее. Невероятно хотелось вновь лечь на горизонтальную поверхность и заснуть, но Чуя пытался сдерживать себя. Тяжело вздохнув, парень ещё раз окинул беглым взглядом всех присутствующих, после чего быстро ответил: — Хорошо. Вполне удовлетворённый ответом, Пианист улыбнувшись, кивнул, после чего жестом подозвал одного из членов группы со словами: — Док, тут дело за тобой! — бледный парень с аптечкой, тут же кивнул, с улыбкой – какого черта почти все они улыбаются?! –, приблизившись к Чуе, пока Пианист продолжил: — Осмотри его и обработай раны, а мы пока поищем, что из вещей ему можно дать. Услышав про вещи Альбатрос вновь оживился и мгновенно оказался рядом с Чуей, к его чести, на этот раз держа достаточную дистанцию, чтобы не вызвать дискомфорта у последнего. — Я могу помочь с этим! У меня как раз завалялось пару футболок.. Думаю тебе будет к лицу! — обращался он, очевидно, к Чуе, которому, в свою очередь, захотелось хоть как-то заткнуть его клюв хотя бы на секунду. Этого белобрысого спасало только то, что у Чуи уже не было сил даже злиться, не говоря уже о том, чтобы совершать лишние резкие движения. Он только закатил глаза, ничего не ответив. Док, осматривающий его на внешние повреждения, лишь усмехнулся глядя на смену эмоций на лице Накахары. — Вот и прекрасно! — кивнул Пианист, повернувшись к Альбатросу.— В таком случае тебе я доверяю поиск новой одежды для Чуи! Обрадовавшись, Альбатрос чуть ли не вприпрыжку направился к фургону, сверкая азартной улыбкой. Тем временем Док перестал рассматривать Чую со стороны и подошёл поближе, намереваясь обработать раны и проверить нет ли растяжений или ушибов. Чуя нахмурился, но силой воли заставил себя остаться на месте, пока Док что-то искал в своей старой аптечке. Накахару всё ещё тревожил факт того, что сейчас его будут осматривать, хотя в этом не было ничего сверхъестественного. После всего произошедшего он совершенно не хотел, что бы к нему хоть кто-то прикасался. Док ещё раз оглядел Чую сверху вниз, и предложил с улыбкой: — Может лучше к фургону подойдем, а? Думаю нам обоим так будет легче. Накахара глянул сначала на Дока, потом на фургон, вокруг которого толпились все остальные, и всё же коротко кивнул, позволяя довести себя до буса, усадив на порог. Впрочем Док, в отличие от других ребят, не пытался лишний раз дотрагиваться до Чуи, просто идя рядом с ним до машины. Наконец усадив Чую, он начал аккуратно обрабатывать раны. По правде говоря, ему проще было окунуть его в бочку с зелёнкой, так как буквально всё его тело было в россыпи мелких неглубоких царапин. Руки и ноги пострадали больше всего, на бледном от истощения лице, особенно ярко выделялись красные полосы. Так как медикаментов было мало, пришлось обойтись лёгкой обработкой, парой пластырей и бинтами, где это было необходимо. В конце концов ноги оказались почти полностью перебинтованы, но от этого было даже легче. Чуя не очень то хотел сдвигаться с места до этого, в том числе потому, что исцарапанным о камни и ветки стопам было совершенно неприятно стоять на шероховатой поверхности, а идти по ней и подавно, даже дорога длинной в пару метров до фургона показалась Накахаре целым испытанием. Весь процесс он сидел достаточно спокойно, лишь иногда кривясь, когда перекись начинала щипать кожу. Впрочем он не пытался, да и не хотел вырываться, позволяя Доку делать свою работу. Когда он закончил сзади вновь возник –кто бы мог подумать– Альбатрос, полный энтузиазма. Не дожидаясь, когда на него добровольно обратят внимание, он предпочел привлечь его сам. — Смотрите, что откопал! Думаю, тебе понравится. — обратился он к Чуе, в его руках красовались синие порванные джинсы и однотонная красная майка. Накахара глянул сначала на него, потом на одежду и снова нахмурился. Впихнув одежду в руки подростку, Альбатрос бесцеремонно взял того за плечи и потащил внутрь фургона, вызвав тем самым новое сопротивление. — Да не трогай ты меня! — снова взбесился Чуя, старательно дёргаясь, что бы оттолкнуть парня, но на этот раз помехой стало ограниченное пространство вокруг. Протолкнув подростка между кресел на задние сидения, где было немного просторнее, за счёт разложенных кресел, он скрылся крикнув ободрительное: — Давай, давай! Оденешься и покажешь нам! — Альбатрос, я, конечно, ценю твой энтузиазм, но ты не против сначала отвести нас к ближайшей заправке? Я думаю, что Чуе следовало бы хотя бы немного умыться и поесть. — послышался голос Пианиста снаружи, пока что он казался Чуе одним из самых адекватных людей тут. Почти сразу же последовал недовольный вздох Альбатроса. — Да ладно.. До последней заправки, которую мы видели, минут двадцать ехать, ты серьёзно? — простонал он, судя по приглушённому стуку, облокотившись на бус. — Серьезнее некуда! — кивул Пианист, обращаясь уже ко всем остальным,—Ребят, поехали! Почти сразу, отзываясь зазвучали голоса и шаги. Меньше чем за пару минут все заняли свои места в фургоне: Альбатрос за рулём, рядом с ним на двух пассажирских сиденьях – Липпман и Пианист, а на втором ряду, где тоже было три сидения – Айсмен и Док. Чуя сидел в самом конце, где последние сидения были разложены, не оставляя места для багажника, но представляя собой импровизированный матрас. Он молча наблюдал за тем, как пейзаж за затемнённым окном начинает двигаться. Пока они ехали, Чуя внимательно рассматривал фургон: на разложенных креслах, где он сидел, лежали рюкзаки с вещами, скомканный плед, ещё какие-то вещи. Обставлен бус был явно не как машины для отлавливания выживших. В руках парень до сих пор сжимал данную ему одежду. Больше никто не обращал на него внимания, он даже не знал, радоваться этому или возмущаться. Неужели эти ребята так уверены в том, что Чуя не попытается сбежать? Справедливости ради, они, конечно, были правы. Во-первых, он всё ещё был изможден, во-вторых, парень всё же был достаточно умным, чтобы не пробовать сбежать от людей, которые пытаются ему помочь, даже если это вызывает у него подозрения. Иначе для чего они всё это время пытались его обнадёжить, успокоить? Привыкнув к тому, что никто больше не пытается пойти с ним на контакт, он слегка расслабился. В машине было тепло и тихо, только из начала фургона играла какая-то музыка по радио. Это поспособствовало тому, что Чую достаточно быстро разморило. Забившись подальше в угол, он прижал к себе колени и, облакотившись на стену фургона, прикрыл глаза.

***

Дорога, как и говорилось до этого, заняла всего двадцать минут, хотя Чуя совсем не почувствовал этого времени. Казалось, только он прикрыл глаза, как фургон уже остановился, заставив его проснуться. Он резко приподнялся, осматриваясь по сторонам. Пейзаж за окном перестал двигаться и теперь представлял из себя только бетон, старое и выглядящее заброшенным здание заправки и небольшой кусочек леса, который было видно из-за него. Через несколько секунд открылась дверь и ребята вылезли из фургона, только Пианист вновь заглянул внутрь и пройдя через ряд сидений, кивнул Чуе быстро сообщив: — Мы приехали, можешь выходить. Встретив всё такой же недоверчивый взгляд подростка он, с тяжёлым вздохом, добавил: — Я понимаю, что ты не доверяешь нам, но, согласись, сейчас у тебя нет иных вариантов, кроме как быть с нами. Разве что снова убежать в лес в одиночку без еды и нормальной одежды. Сказано это было достаточно доходчиво, так что Чуя, напоследок зло зыркнув на Пианиста, всё же осторожно приблизился к нему, намереваясь выйти из машины. Одобрительно кивнув, последний спрыгнул со ступеньки фургона освобождая проход и дожидаясь, когда подросток выйдет следом. Как только Чуя вышел из машины, в глаза ударил солнечный свет, от которого он уже успел отвыкнуть за двадцать минут езды в фургоне с затемнёнными окнами. Привыкнув к свету, он вновь повернулся к Пианисту. Тот явно собирался что-то сказать, но его перебил уже порядком надоевший Чуе голос приближающегося Альбатроса. — Ну что, пошли приводить тебя в нормальный вид? — с улыбкой спросил он, явно намереваясь подойти ближе, но остановился на расстоянии пары метров. Встретив не очень приветливый взгляд в ответ, он простонал: — Ой да перестань на меня так смотреть! Не успел Чуя даже придумать, что на это ответить, как вдруг сзади его взяли за плечи, мягко отводя в сторону. Прикосновение было довольно осторожным и ненавязчивым, но для Чуи это ровным счётом ничего не поменяло. Раньше чем он успел дёрнуться или оттолкнуть держащего, над самым ухом прозвучал бархатный голос, тихо проговорив: — Пойдём скорее, пока Альбатрос не успел снова смутить тебя. — боковым зрением Чуя увидел лицо Липпмана с этой надоедливой ухмылкой. Хоть насчёт Альбатроса он был прав, всё же этот парень казался ему не лучше, так что он быстро дёрнул плечами, сбрасывая чужие руки, на что Уолтер только с улыбкой поднял свои в сдающемся жесте. Они прошли вдоль заправки к боковой части здания, где была дверь со значком, обозначающим местонахождение уборной. Взобравшись по ступенькам, Уолтер открыл дверь перед Чуей, любезно пропуская его внутрь. Наверное, из всех мест на этой заправке лучше всего сохранился санузел. Он представлял собой небольшую комнату с тремя умывальниками и тремя кабинками. Зеркала, плитка и раковины были покрыты трещинами – какие-то больше, какие-то меньше. С деревянных стен кабинок уже слезла краска, а на полу было полно песка, пыли и мусора. Чуя быстро оглядел помещение, поморщившись от затхлости воздуха, да и вида в целом, после чего перевёл взгляд на Уолтера. Тот так же бегло окинул взглядом комнату, прошёл к одному из умывальников и заговорил: — Для начала тебе стоит умыться. Без обид, но сейчас ты похож на чумазого чертёнка! — с улыбкой заметил Липпман, но тут же сменил тему, видя, как Чуя зло сжимает одежду в руках. — Давай, я пока подержу твои вещи. Выдержав недовольный взгляд парня, который всё же буркнул что-то согласное, Липпман принял из его рук одежду, теперь дожидаясь, когда подросток умоется. Накахара со вздохом подошёл ближе к одному из разбитых зеркал. Только взглянув на своё отражение, он тут же поморщился от накатившего отвращения. Всё лицо было покрыто грязью и россыпью царапин, волосы испачкались, спутались и липли к лицу, облепляя ненавистный шрам звёздовидной формы на правой щеке. Одежда, изначально бывшая белой, стала серо-бурой. Нахмурившись, Чуя быстро отвёл взгляд от зеркала. Парень резко дёрнул рукой вентиль крана, и в раковину полилась холодная вода. Чуя некоторое время смотрел на неё, попросту не решаясь прикоснуться, пока сзади не раздался голос Липпмана. — Если нужно, я могу помочь тебе умыться. — с улыбкой предложил он, глядя через зеркало на Чую. — Нет уж, спасибо! — тут же ответил последний, быстро набрав в ладони воду и споласнув лицо, активно показывая, что и сам справляется. Липпман только с улыбкой пожал плечами, дожидаясь, когда подросток приведёт себя в порядок. Ещё несколько раз умыв лицо, Чуя вновь взглянул на своё отражение. На коже больше не было грязи, и она вернула прежнюю нездоровую бледность, на фоне которой по-прежнему ярко выделялись царапины. Сделать хоть что-то со спутавшимися волосами Чуя и не надеялся. Сначала он хотел вытереть лицо краем больничной рубашки, но увидев, насколько она грязная, быстро отбросил эту мысль. Вздохнув, Чуя развернулся к Уолтеру и выхватил из его рук отданную на сохранение одежду. Тот не стал сопротивляться, лишь улыбнулся вслед, наблюдая за подростком. Забрав вещи, Чуя тут же направился к кабинкам, наугад зайдя в одну из них и прикрыв дверь. Он закрыл крышку полуразбитого унитаза и положил на неё вещи, быстро срывая с себя старую больничную одежду, пропитавшуюся грязью и запахом медикаментов. Сняв рубашку, парень почувствовал, как по спине пробежали мурашки от холода. Поёжившись, Накахара с отвращением отбросил вещь на пол и тут же взял из стопки одежды красную футболку, натягивая её на себя. Та, на удивление, села очень хорошо. Чуя внезапно даже подумал, что ходить в этом будет комфортно. Не заостряя внимания на этой мысли, он быстро снял с себя низ и натянул немного потёртые джинсы, что оказались чуть длиннее, чем нужно, и висели на подростке. Обувь ему не дали, так что, напоследок разочаровавшись в попытке натянуть джинсы повыше, он вышел из кабинки, предварительно запихав свою старую одежду внутрь унитаза и захлопнув крышку. Чуя хотел избавиться от своего прошлого. Выйдя из кабинки обратно к умывальникам, он в первую очередь встретил одобрительный взгляд Липпмана, который тут же, коротко похлопав в ладоши, прокомментировал: — Так намного лучше! На первое время, думаю, хватит. Только вот… — остановившись взглядом на его ногах, он подошёл ближе и присел на корточки перед Чуей, заставив последнего чуть дёрнуться назад. Уолтер подвернул края джинсов так, что по длине они теперь были чуть ниже щиколоток и открывали перебинтованные босые ноги. Когда парень заметил это, он вздохнул. — Ох.. Да, точно. Сейчас вернёмся к остальным, и я поищу для тебя какую-нибудь обувь. — поднявшись, Липпман ещё раз с удовлетворённой улыбкой оглядел подростка, после чего развернулся, направляясь к выходу из уборной. Чуя, немного сконфуженный его действиями, последовал за ним, то и дело поправляя одежду и бросая взгляды на только что подвернутые джинсы. Парни быстро вышли из здания и направились к фургону, у которого стояли все остальные. Пианист улыбнулся при виде них, а Альбатрос, до этого болтавший с Доком и Айсменом, едва завидев их, круто развернулся, позабыв о разговоре, и крикнул: — Во-о-оу, чува-ак! Тебе очень идёт! Зови меня теперь Аэро Л-39 Альбатрос Дизайн Про! — проговаривая это, он снова встал в какую-то вычурную позу, после чего быстро приобнял стоящего рядом Айсмена за плечи, обращаясь уже к нему: — Я ничего плохого не посоветую! — Ага, молодец. — ровно ответил мужчина, коротко потрепав Альбатроса по голове, и поспешил выкрутиться из-под его руки, отходя в сторону. Последний был и не против; отпустив Айсмена, он резво подскочил к Чуе и стал внаглую его рассматривать. Тот, глядя на него, только раздражённо вздохнул, сложив руки на груди. — Чего тебе надо? — спросил он, с неприязнью смотря на сканирующего его взглядом парня перед собой. — Вот думаю, чего тебе не хватает...— задумчиво протянул Альбатрос, почёсывая подбородок в попытках изобразить бурную умственную деятельность. — Может, обуви? — любезно решил подсказать Липпман, собираясь сказать ещё что-то, но Альбатрос вдруг выпрямился, щёлкнув пальцами, и воскликнул: — Знаю! — он начал снимать с себя свою чёрную кожаную куртку, пока остальные, включая Чую и Липпмана, в полном недоумении наблюдали за этим. Быстро избавившись от неё, он встряхнул её, после чего накинул на плечи подростка. Чуя понятия не имел, как ему на это реагировать: сначала он открыл рот, чтобы возмутиться, потом закрыл, не зная, что говорить. В конце концов просто несколько секунд рассматривал куртку, после чего, подняв глаза, спросил: — И зачем мне это? — вопрос этот остался без ответа, так как Альбатрос вновь осмелел и приобнял Чую одной рукой за плечи, продолжая его разглядывать. — Хм.. Но обувь тебе бы тоже не помешала, да.. Ничего, найдём тебе что-нибудь! — протянул он, потрепав чужую рыжую макушку. Это стало последней каплей! Чуя буквально взорвался от гнева, начав активно вырываться и кричать: — Эй! А ну отпусти меня живо! Не прикасайся ко мне! Ты совсем обнаглел?! У тебя что, руки лишние?! — возмущался Чуя, всячески пихая Альбатроса и пытаясь вывернуть руку, которой его держали за плечи. — Тихо, тихо, тихо! — прервал их Пианист, чьи глаза вновь мелькнули голубым, удерживая беснующегося Чую на месте, в то время как Альбатрос резво переместился за спину хихикнувшего Липпмана. — Давайте успокоимся? — с улыбкой предложил он, глядя на покрасневшего от злости подростка. — Я понимаю, что тебе может быть непривычно, но не стоит каждый раз бить кого-то, когда он пытается до тебя дотронуться, прошу тебя. — закончив говорить, он какое-то время наблюдал, как Чуя зло пыхтит, пытаясь сдвинуться, но в конце концов, тяжело вздохнув, выдаёт злое: — Ладно! — и тут же добавляет, указывая взглядом на Альбатроса: — Но тогда пусть он меня не трогает! —Ой да ладно тебе! — наигранно разочарованно простонал Альбатрос из-за спины друга. — Ты же в моей одежде, мы с тобой почти как бро! — заметив всё такой же злой взгляд подростка, через силу он всё же сказал: — Ладно, не буду. — Вот и замечательно. — с улыбкой подытожил Пианист, отпуская Чую. Тот, как только смог двигаться без ограничений, тут же нахмурился и сложил руки на груди. — Отлично! — подал голос Липпман, подходя ближе к Пианисту и обращаясь ко всем присутствующим. — Думаю, теперь, когда мы со всем разобрались, нам стоило бы двигаться дальше, - остановившись взглядом на Чуе, вновь обращая внимание на его босые ноги, добавил: —И найти для него обувь.