Пролог

В Уайтхевене, пригороде Мемфиса, влажность всегда была осязаемой. Она пропитывала стены старых викторианских домов, заставляя обои отслаиваться, точно старую кожу. Но в доме номер 42 иначе. Там пахло ванилью, подгоревшим сахаром и чем-то неуловимым — сладковато-металлическим, что заставляло местных собак скулить, проходя мимо. Старушку звали Марта Гибсон. Для соседей она была «тётушкой Марти» — воплощением южного гостеприимства. Никто не знал, что под её безупречно накрахмаленным фартуком скрывается бездна.