Мы пожираем себя сами(МВ)

Автор афигел от того, что ему насыпали лайков. Спасибо. Я стараюсь писать, но долги нещадно жрут драгоценное время, а спать тоже хочется. Спасибо всем, кто читает этот фф, лю вас всех^^ А вообще, судя по размерам глав, еще 10 точно будет… Аэа я не знаю, памагите — Ты о… — он чуть нахмурился, вспоминая имя — Билетере? Знаешь, мне он кажется самым здоровым из всех тут стоящих. Ехе-хе… — сощуривает глаза, буравя меня взглядом. — А его правый глаз тебя не смущает? — в первый раз я перестаю понимать, о чем говорит Дмитрий, но, может, работа лекарем так сказывается. Бил уже сел обратно за стол. — Нех… Это дело поправимое, надо только… — он отмахивается и одним махом запрыгивает на стол, приседает на корточки и смотрит в лицо Биллу. — Что?! — Билетер впервые позволяет себе наглость перебить кого-то. Наверное, глаз болит сильно. — Да-да, молодой э-э-э… человек. Вот осмотрю вас и решу, что надо делать. — фавн резко берет за подбородок и затылок контролера и притягивает к себе. Удивительно, но пограничник подчиняется. Умен. В какой-то момент кажется, что роговица выпуклых бараньих глаз и темнота провалов соприкоснуться. Так они замирают на минуту. Затем Дима резко отпускает Билла и спрыгивает со стола. Несколько ударов об пол посохом. — Так-так-так… Недоедание, инфекция и перенапряжение. Как давно беспокоит боль? — …Пятнадцать лет. — Бил отвечает не сразу, все еще немного шокированный таким варварским осмотром. Его ответ Дима встречает удивленным свистом. — Ничего себе! Да вы у нас просто кремень… Вета, кого только ты у себя не ютила, но этот… явно особенный. — лишь фыркаю в ответ. — Это можно вылечить? — Да пара пустяков! Только вот Макс мне напел, что ты встречаешься с пограничником из цирка, не Бил ли это случаем. — Билетер давится воздухом. — Нет, это не он, но Бил тоже пограничник. Дима опирается на посох двумя руками, в задумчивости подпирает подбородок. — Это осложняет дело. Пока, впрочем, могу раздобыть обезболивающее. У меня все еще осталось немного настойки аконита клобучкового после магнитных бурь… Надо? — чуть поворачивает голову в сторону Билетера. Тот молчит, смотря в полумрак комнаты шокированным взглядом. Только через несколько секунд он отвечает: — Да, пожалуйста. — Славно, как раз и воспаление немного снимет. — А это… мой глаз… — голос Билетера охрип, — он неизлечим? — Да нет. Просто там нужно соблюдение условий, как например, что собирать плоды надо при восходящей луне, что собирать должен больной… — Так я могу! — Бил резко вскакивает, еще немного подобных выкрутасов и я перестану его кормить, а то прыти в нем уж слишком много. — Не можешь. Тебе до этих плодов просто не докоснуться. Ты пограничник. — Кто? — он непонимающе смотрит на меня. — Я потом объясню. — Хмхмхм… Так, завтра вечером я принесу обезболивающее, ну и напишу инструкцию, как лекарство делать. — Дима делает вид, будто и не замечает нашей перепалки, — А сейчас я должен откланяться — хочется успеть до того, как пойдет ливень. — Пока! Спасибо, что пришел! — ответом мне служит лишь цокот копыт.

***

Начиналась рабочая ночь. Его шатер начинал работать одним из последних, что сейчас было особенно кстати, поскольку при отсутствии Билетера обязанностей у Джекстера поприбавилось. Сейчас Шут сидел на своей сцене в темноте, лишь слегка отсвечивающие фиолетовым глаза могли выдать его людям, которые по неосторожности могли сюда заглянуть. Когти то и дело оставляли неглубокие борозды на паркетном настиле. Нет, все были на своих местах: реквизит был цел, а болванчики хорошо справлялись с игрой на сцене и контролем билетов. Но было неспокойно. Без Билетера все кажется каким-то зыбким, ненадежным. Отвратительное чувство уязвимости, которого в последнее время посещает его слишком часто. Вета… Она была ключом к заветной двери, к свободе, к которой он вел всех изначально. Только вот захочет ли она помогать им, в особенности Арлекину…? Надо побеседовать с ним, чтобы тот был… повежливее, иначе, он снова может оказаться… ни при делах, как тогда. Джекстер криво улыбается половиной рта, обнажая акульи зубы. Если кто-то еще пострадает, как случилось в тот день… он будет вынужден уйти как неспособный и обесчещенный лидер, который прокололся дважды при одних и тех ж обстоятельствах.

***

Дождь барабанит по стеклам. Я сажусь за стол напротив Билетера. — Я отвечу на твои вопросы, но, я тут поняла, что у меня тоже есть один. Чуть помедлив, Билетер кивает. — Как ты запомнил меня, когда я тебя вытащила? — Считай… что это моя способность. Помнить все. Так же как я могу ходить между зеркалами. Он помнит, что произошло в день, когда умерла Колумбина? Но это надо приберечь для разговора Джекстером. — Что значит «пограничник»? — бледные пальцы сжимают кружку, наполовину наполненную кровью. — Ты-то допей, а то снова свернется. Пограничник означает, что ты, ну, и вся труппа, застряли между астралом и явью. Про астрал ты наверняка слышал, пока был рядом с посетителями, слышал ведь? — Угу… — кровь он так и не начал пить. А зря. — Итак, пока считай, что астрал это то, о чем люди говорят. Они не так уж далеки от правды. Когда вы, тут начинаю додумывать, решили отправиться в астрал всей компанией при помощи… не самых лучших людей, вас поймали и начали эксплуатировать. — вижу, как желваки заходили по худому лицу, — В конце-концов выбраться вам все-таки удалось, только вот как вернуться в явь вам никто не сказал. Напролом не получилось и в итоге вы застряли где-то между. Не люди, но и не странники. — Это можно исправить? — Билетер наконец отпивает кровь. — Ну, это не так легко, как просто собрать траву и сделать отвар… но да, можно. Ты ведь помнишь все? Помнишь, кого вызвали, когда вы отправлялись в астрал в первый раз? — глаза Билетера распахиваются, а плечи передергивает. Немудрено, у меня тоже бежит холодок по спине, когда я вспоминаю это создание, — Но сначала вам всем нужно набраться сил, хотя бы самую малость, иначе подохните. — я лениво потягиваюсь и беру себе уже остывшие жаренные куски кролика со сковородки, — А сейчас давай-ка спать. Утром нас в любом случае разбудят. Почему-то у меня внутри зарождается странное раздражение из-за всего происходящего, хотя нет, это скорее усталость, а если еще точнее, то заебаность. Ливень барабанит по стеклу. Надеюсь, Дима успел добраться до дома сухим.

***

Билетер лежит ровно на спине, спит. А я нет. Сижу на подоконнике и смотрю на улицу. Сейчас… четыре утра. Скоро будет рассвет, придут Джекстер и Пьеро — я надеюсь, никого они больше не возьмут с собой. И… Проверят Билетера? Хотя, судя по тому, как он бодро шастал по комнате и вскакивал из-за стола, он вполне неплохо себя чувствует, а это значит, что голову мне не оторвут. Но теперь другая проблема — я не помню ритуал призыва темного человека, к тому же, я не знаю, что должен делать тот, кто выстраивает вход с астрала… Нет, конечно, у странников есть сайты, но регистрироваться там — это как во всеуслышанье заорать, что я не сдохла от паразита, что может привлечь ненужное внимание. К тому же, некоторые… истерички могут решить, что я все еще являюсь носителем, вторичным хозяином для душевного червя и меня необходимо прибить. Нет, в конце-концов я с ними столкнусь, но сейчас — самое неудачное время. Можно попросить Дмитрия, но он может не оценить идею помощи пограничникам. С ними никогда не знаешь, что получиться, но если они продолжат жить, как сейчас, то рано или поздно их выловит О’мори. Для меня загадка, почему труппа до сих пор гуляет на свободе, т.к. морики редко отпускают жертв… Ничего, скоро я все узнаю.