Глава 3. Никому не рассказывай об этом

Хогвартс, 3 курс, осенний семестр.

1993 г.

      В этот погожий октябрьский день ничего не предвещало беды. Гермиона уже успела побывать на всех своих утренних занятиях и сейчас, убирая маховик времени под мантию на бегу, спешила в класс зельеварения.       Полуденный свет солнца едва ли пробивался сквозь створчатые окна подземелья. В кабинете зельеварения, где все стеллажи были заставлены пробирками и склянками, царствовал полумрак. Гермиона заняла место за привычным столом вместе с Невиллом, Гарри и Роном. Рон что-то увлечённо рассказывал Гарри, но Грейнджер не вникала в разговор. Сегодня её внимание то и дело скользило к противоположному концу класса — туда, где впервые за две недели появился он.       Драко Малфой восседал на высоком стуле с очень важным видом, его левая рука была замотана в бинты до самого локтя. Прошло целых две недели, а он так и не переставал жаловаться на Клювокрыла. Грейнджер уже успела пожалеть о той минутной жалости, которую испытала к нему на уроке по уходу за магическими существами.       «Как же он отвратителен», — мысленно усмехнулась Гермиона. Она видела, как он вчера в коридоре ловко поймал брошенный Крэббом квоффл, «больной» рукой. Гермиона с ненавистью и отвращением во взгляде наблюдала за надменным поведением одноклассника. Ей хотелось взять учебник или какой-нибудь другой тяжёлый предмет и изо всех сил кинуть в его светлую голову. Малфой с фирменной ухмылкой на лице перешептывался с Ноттом. Он был так увлечён беседой, что не замечал, как гриффиндорка прожигает его взглядом. Тонкая струйка света, заглянувшая в окно, ярко подсвечивала его платиновые волосы, по которым он то и дело проводил рукой, словно машинально.       Господи, почему он всегда так делает…       Она раздражённо отвела взгляд, но почти сразу снова посмотрела на него. Нотт склонился над своим другом и увлечённо рассказывал ему что-то. Драко, позабыв, что он не один в классе, залился громким смехом и откинулся на спинку стула. Звонкий перелив хохота заполнил аудиторию, отражаясь от каменных стен. Гермиона прищурила глаза и нахмурила брови, возмущаясь такому поведению. И именно в этот момент его взгляд скользнул по ней и их взгляды встретились. Всего на долю секунды. Но для неё эта секунда показалась неприлично долгой.       Гермиона, пожалуй, слишком резко отвернулась, будто её поймали за преступлением. Её рука метнулась к учебнику, и она принялась быстро перелистывать страницы, лишь бы сделать вид бурной деятельности. Щеки предательски начали заливаться краской. Она уткнулась невидящим взглядом в строчки учебника.       — Сегодня вам предстоит попытаться сделать уменьшающее зелье, — прошипел Снейп, появляясь из теней коридора, словно огромная летучая мышь.       Ученики дружно зашуршали страницами учебника и принялись за подготовку ингредиентов. «Пожалуйста, только не смотри сейчас в мою сторону», — пронеслось в голове у Грейнджер, когда она решила убедиться, что Малфой не заметил, как она пялилась на него. Она украдкой взглянула на него и выдохнула. Он с обычным видом занимался своими делами. Гермиона решила больше не обращать на него внимания и вообще не смотреть в его сторону.       Зелья умиротворенно булькали на огне, и к середине урока Снейп принялся проверять результаты своих учеников. Когда дело дошло до Невилла, весь класс навострил уши. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снейпа и от страха всегда всё путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито-зелёным, у Невилла получилось…       — Оранжевое, Долгопупс! — Снейп на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул его обратно в котёл.       — У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезёнка! Две капли пиявочного сока! Когда вы наконец станете слушать, что вам говорят?       Невилл покраснел и задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет.       — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье.       — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать. — Снейп напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И Снейп отправился дальше.       У Невилла от ужаса спёрло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал:       — Гермиона, помоги.       Гермиона не была бы собой, если бы не помогла своему однокласснику спасти его любимую жабу. Перед самым концом урока Снейп подошёл к Невиллу, который всё ещё сидел у котла.       — Идите все сюда, — позвал Снейп, поблёскивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит её в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жабе придёт конец.       Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Малфой в первом ряду ожидал эпичного провала с нескрываемой издёвкой на лице. Снейп взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зелёное — и влил жабе в рот.       Воцарилась мёртвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Снейпа на ладони.       Гриффиндорцы захлопали. Снейп с кислой миной вытащил из кармана пузырёк, капнул на Тревора какую-то жидкость, и головастик снова стал жабой.       — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Зайдите ко мне в кабинет после урока — я назначу вам наказание за непослушание.       Рядом Гарри и Рон замерли, но Гермиона лишь стиснула зубы. Невилл с очень виноватым видом положил руку ей на плечо. Она ни о чём не жалела.       Когда все собрали свои вещи и поплелись на обед, Гермиона зашла в каморку к Снейпу, которую он звал своим кабинетом.       — Мисс Грейнджер, раз уж в вас столько благородства, что вы помогаете убогим, — в его голосе звучало неприкрытое наслаждение. — В наказание за неуместное зазнайство вы окажите мне услугу. Мистер Малфой обязан сдать мне зелья, которые он не смог сварить, будучи на больничном. Всю следующую неделю вы будете помогать ему нарезать ингредиенты, поскольку его травма не позволяет ему в полной мере заниматься этим.       Гермиона почувствовала, как у неё закипает кровь, и, прежде чем здравый смысл вернулся к ней, она выпалила:       — Но, сэр! Это возмутительно! Малфой симулирует, да и, к тому же, на дух не переносит меня…       — Ещё минус пять очков, — улыбнулся Снейп. — Ваше наказание не подлежит торгу, будьте добры явиться в понедельник в 6 вечера, или я сниму с Гриффиндора ещё двадцать очков и отправлю вас к директору.

***

      В назначенное время Гермиона прибыла в класс зельеварения. За учительским столом с кучей пергамента сидел Снейп и кротко окинул её взглядом, когда она вошла внутрь.       — Мисс Грейнджер, как всегда вовремя, даже на собственное наказание. — уткнувшись носом в бумаги пробубнил профессор зелий.       Она, ничего не ответив, кинула сумку на ближайший стол и, насупившись, села в ожидании своей каторги. «Где этого придурка носит, ещё задерживаться из-за него и торчать тут полвечера». Она сложила руки на парту и опустила на них подбородок, смотря в сторону двери. В голове крутились разные мысли, в основном о том, как она будет отбиваться от очередных нападок самодовольного слизеринца. Она перевела взгляд на большие настенные часы в викторианском стиле и обнаружила, что он опаздывает уже на шесть минут. Она выпрямила спину и возмущённо скрестила руки на груди.       — Профессор Снейп, если бы вы были не против, то я могла бы приступить к выполнению наказания прямо сейчас: мне не хочется из-за опоздания Малфоя проводить тут лишнее время.       — Мисс Грейнджер, суть вашей отработки заключается не в том, чтобы в очередной раз доказать, какая вы невероятная всезнайка, а научиться работать в команде и помочь мистеру Малфою наверстать материал, который он пропустил. Вы видите здесь мистера Малфоя?       Гермиона нахмурила брови и неуверенно оглянулась по сторонам, будто от этого он мог бы материализоваться в каком-нибудь углу аудитории.       — Нет, профессор.       — Значит, мы будем ждать его столько, сколько потребуется. «Идиотизм», — подумала про себя Гермиона и зарылась лицом в ладони. Ей вообще не хотелось никак пересекаться с Малфоем, особенно после того, как он застукал её сегодня, наблюдающую за ним. Она мысленно пообещала себе не реагировать на нападки слизеринца, если он начнет доставать её.       Спустя ещё некоторое время в коридоре наконец послышался шум, и она подняла глаза в сторону двери. Он залетел в класс, в таком виде, словно сбежал от стаи троллей. Его белокурые волосы были растрепаны в разные стороны, рубашка выбивалась из брюк, и мантия немного сползла с одного плеча. Гермиона презрительно окинула его взглядом с ног до головы и демонстративно отвернулась.       Ну и видок…       — Извините за опоздание, профессор, тренировка по квиддичу. — переводя взгляд со Снейпа на неё и изогнув одну бровь, он озадаченно спросил: — А она тут что делает?       — Мисс Грейнджер дружелюбно согласилась побыть вашим ассистентом и помочь вам с ингредиентами.       Гермиона взорвалась и закатила глаза.       — Я отбываю наказание, я бы ни за что на свете добровольно не согласилась на это! — её щёки горели от ярости. Она повернулась к Снейпу. — Профессор, раз Малфой в силах заниматься тренировками по квиддичу, то он уж наверняка справится и с зельями.       — Мисс Грейнджер, — нарочито шёлковым голосом начал Снейп, — наказания здесь назначаю я, а ваше дело — их исполнять. И если я ещё раз услышу возражение, думаю, мне придётся добавить вам ещё одну дополнительную отработку.       Гермиона обиженно надула нижнюю губу и вжалась в спинку стула.       — Ну что ж, раз мы всё выяснили, то я оставлю вас и приду проверить готовое зелье смеха через полтора часа, — взмахнув своей мантией, Снейп удалился из класса.       В комнате остались только они двое. Некомфортная тишина заполнила аудиторию, как вязкий кисель. Малфой, всё ещё стоящий в проходе, наконец сдвинулся и занял место за столом напротив Гермионы. Она не хотела даже смотреть в его сторону, поэтому решила сразу занять себя делом в надежде на то, что так эта каторга закончится быстрее. Ей не нужно было заглядывать в учебник, чтобы узнать ингредиенты зелья смеха: она сдала его Снейпу две недели назад и отлично помнила его состав.       Взяв с полок все необходимое, она вернулась за стол к своему врагу и, не дожидаясь его, начала приготовление. Самозабвенно и уверенно, как она это делала всегда, она разложила на столе ингредиенты и, не обращая внимания на Малфоя, приступила к готовке. Если бы она не была так погружена в свое занятие, то могла бы заметить, что её напарник уже давно не изучает учебник, а с ухмылкой на лице наблюдает за ней. Как бы ей ни хотелось испариться отсюда, в аудитории всё ещё находились они вдвоём — Гермиона, гневно рубящая корень маргаритки, и Малфой, развалившийся на стуле с видом коронованной особы.       — Ну что, Грязнокровка, — он лениво перевернул страницу учебника по зельеварению, не сводя с Грейнджер глаз, — теперь ты моя прислуга.       — Заткнись, Малфой. Во-первых, я тебе не служанка, во-вторых ты симулируешь, и все это прекрасно знают. — бросила она, не глядя, с треском провалив своё обещание не реагировать на нападки.       — Смелое заявление, но попробуй докажи, — Драко притворно ахнул, прижимая «раненую» руку к груди.       Гермиона резко ударила ножом по доске, не вытерпев этого театрального номера.       — Клювокрыл бы никогда не напал на человека, но ты повёл себя как эгоистичный придурок и решил покрасоваться перед кем-то, вот и поплатился. Надеюсь, тебе и вправду было хоть немного больно.       Молчание. Оглушительная тишина, которую она не ожидала услышать. Он должен был взорваться, закричать, доказывать с пеной у рта. Её ожидания не оправдались.       Она подняла глаза и увидела, что его лицо на мгновение стало другим, спокойным. Это выглядело неестественным для него. На короткое мгновение Грейнджер даже показалось, что она задела его своими словами. Но уже через секунду он снова ухмыльнулся:       — Думаю, тебе лучше молчать и вести себя хорошо, Грейнджер, а не то я пожалуюсь Снейпу, и он продлит тебе наказание.       Влезать в неприятности не хотелось, да и желания продолжать дискуссию с Малфоем поубавилось. Она сверкнула на него глазами и принялась дальше резать корешки. Когда они оба молчали, работа двигалась быстрее. Он добавил лепестки алохиции в котёл и помешивал варево против часовой стрелки.       — Видел, как ты пялилась на меня сегодня в классе, — растягивая каждое слово, произнёс Малфой. — Запала на меня, грязнокровка?       Гермиона опешила от такой наглости. На мгновение у неё даже перехватило дыхание. Ей стало гадко от такой необоснованной самоуверенности этого слизеринского павлина.       — Какой же ты придурок, Малфой! — она вскинула брови и рассмеялась. — Да будь ты хоть последним человеком на этой планете, я бы даже внимания на тебя не обратила. Ты мне просто противен.       Последнее предложение она намеренно произнесла вкрадчивым голосом, выделяя каждое слово.       — В самом деле? — он чуть наклонил голову вбок, изучая её взглядом. — А твои розовые щёки говорят об обратном.       — Не льсти себе, это от ненависти и отвращения, которые я испытываю при одном твоём присутствии рядом. — Гермиона машинально прислонила ладони к лицу, которое в действительности пылало.       Он ещё раз обвёл её холодным взглядом и с довольным выражением лица продолжил работу над зельем, ничего не ответив. Он словно услышал то, что хотел услышать от неё. Гермиона не знала, куда себя деть, после этого неловкого диалога и пошла относить ненужные ингредиенты в подсобку. Она бы сейчас была готова сделать что угодно, лишь бы не находиться рядом с ним в одной комнате. Сверившись с учебником, Драко приказывающим тоном произнес:       — Теперь надо посмеяться в котёл.       Расставив все баночки по местам, она выглянула из-за двери и направилась к столу.       — Это твое зелье, ты и смейся, или тебе «больная» рука это мешает сделать?       — Я не буду смеяться в котел, за кого ты меня держишь?       — Значит, Снейп не примет твоё зелье. А свою часть работы я выполнила. — гриффиндорка демонстративно развела руками в стороны.       Он поднёс здоровую руку к лицу и потёр глаза, скорчив гримасу, словно его голова раскалывалась от боли.       — Хорошо, тогда просто выйди из класса. — его щёки приобрели розоватый оттенок.       — Ты серьезно, Малфой? — закатила глаза Гриффиндорка.       — Да, чёрт возьми, Грейнджер, выйди, я не буду это делать при тебе.       Она скрестила руки на груди и нарочито медленно побрела в сторону коридора.       — И закрой за собой дверь. — выпалил ей вслед Малфой.       «Какое же должно быть хрупкое эго у этого мальчишки», — подумала Гермиона, захлопывая тяжёлую дверь. «И с каких это пор я подчиняюсь приказам Малфоя?». Потоптавшись немного в коридоре, она подошла ближе и прислонила ухо к двери. В надежде услышать, чего же это Малфой так стеснялся, она всем телом прислонилась к дереву, пытаясь расслышать хоть что-нибудь. Но дверь была слишком толстой и звук не проходил сквозь неё. Она уже хотела было отойти, как в эту самую секунду дверь с силой распахнулась и Гермиона полетела вперёд. Она бы точно упала на пол, если бы не Малфой, в объятиях которого она случайно оказалась.       Она почти уткнулась носом ему в грудь. Он машинально подхватил её двумя руками, невольно спасая от удара о каменный пол. Впервые они находились так близко друг к другу. Впервые он прикоснулся к ней, хотя и вынужденно. Она даже почувствовала запах его геля для душа. Его аромат был похож на запах леса после дождя. Она поймала себя на стыдной мысли, что от него приятно пахнет.       Он резко схватил её одной рукой за плечо и отодвинул от себя.       — Подслушивать было необязательно, Грейнджер. — съязвил он, поправляя свои волосы.       Гермиона лишь фыркнула и устремилась к своему месту рядом с котлом. Спустя пару помешиваний он закончил с зельем и теперь они молча ждали, пока Снейп проверит их работу. В комнате повисла звенящая тишина, и Гермиона решила первой прервать паузу.       — Извини, что я сказала тогда «надеюсь, тебе было больно от раны».       — Мне всё равно, — закатил глаза он.       — А мне кажется, что ты просто пытаешься скрываться за маской грубости, но на самом деле под всем этим маскарадом скрывается обычный человек с ранимой душой.       — Салазара ради, хватит нести чушь! — нараспев отрезал он.       — Из-за твоей выходки могли уволить Хагрида, а теперь Клювокрыла ждёт суд. Слишком много невинных жертв, тебе так не кажется?       Он нахмурил брови и отвернул голову в противоположную от неё сторону. Теперь он не спешил съязвить или ответить колкостью. Казалось, что он глубоко задумался, его лоб исказила глубокая впадина между бровей.       — Я пытался уговорить отца отозвать жалобу на зверя, но было уже слишком поздно, — вполголоса произнёс Драко, словно раскаявшись.       Она удивлённо вскинула брови и посмотрела на него. Такого она точно не ожидала услышать от Малфоя. Ей даже показалось, что его вид говорит о сожалении. Их взгляды на секунду встретились и тут же неловко разбежались. Драко Малфой имеет совесть? Это было открытием для Гриффиндорки. И это только первый день отработки.       Дверь с лязгом распахнулась, и в класс влетел Снейп. Он подошёл к котлу, визуально оценил цвет и консистенцию зелья.       — А теперь мисс Грейнджер снимет пробу, и мы оценим правильность сваренного зелья смеха.       — Вы шутите, профессор? — распахнула глаза Гриффиндорка.       — По-вашему, я должен попробовать зелье? — вскинул брови профессор.       — Эм, да.?       — Пейте!       «А это точно законно?», — пронеслось в голове Гермионы. «Малфой ведь мог сделать что-то не так». Оставалось только надеяться, что мадам Помфри ещё не ложилась спать и, если что, готова принять несчастную ученицу. Грейнджер подошла ближе и, слегка дрожащей рукой, взяла половник, полный зелья.       Глоток. Она зажмурилась в страхе, но…       — Кажется, ничего, — отлегло от сердца у неё. Возможно, зелье всё-таки не работает.       — А какая должна быть реакция, профессор? — Малфой недоверчиво смотрел на подопытную.       Не успел Снейп и рта открыть, как начало происходить нечто странное.       Гермиона начала немного хихикать, с опаской глядя то на учителя, то на однокурсника. Выглядело это так, будто она пыталась сдержать приступ кашля. Лицо её стало пунцового цвета, и ей становилось всё труднее сдерживать нарастающий смех. И тут её прорвало. Она залилась смехом и хохотала так, словно услышала самую смешную шутку на свете. Она схватилась одной рукой за стол и согнулась пополам, не в силах устоять. Звенящий хохот, как перезвон колокольчика, заполнил эхом всю аудиторию. И как быстро всё началось, так же быстро и закончилось. Смех оборвался и повисла тишина. Она резко выпрямилась и пригладила растрепанные волосы.       — Замечательно, Малфой, зелье смеха вы освоили успешно. Вы оба можете быть свободны.       Наскоро собрав сумку, она поспешила выйти из класса. «Это было ужасно унизительно», — грохотали мысли Гермионы. Оставалось надеяться, что Малфой теперь не растреплет об их «эксперименте» всему общежитию Слизерина.       Он догнал её в коридоре и перед тем, как она свернула в сторону башни Гриффиндора, крикнул ей в спину:       — Знаешь, твой смех вполне даже ничего… Для умирающей мандрагоры.       Не нужно было и оборачиваться, чтобы услышать в его голосе, как его губы растянулись в ухмылке.

***

      Последний день отработки подкрался незаметно. Хотя всю неделю Гермиона считала минуты до этого самого дня, сейчас она шла в подземелья с ощущением легкой тоски. Это не поддавалось никакой логике, но за неделю она свыклась с вынужденной близостью с наглым слизеринцем. Всю неделю они проводили каждый вечер вместе. Какие только оскорбления и претензии не были взаимно высказаны ими за это время. Но вместе с тем Гермиона не могла не отметить, какой продуктивной командой они стали. Не было ни дня, чтобы Снейп не похвалил качество сваренных ими зелий. И как бы ей ни хотелось признаваться в этом самой себе, она узнала Малфоя с другой стороны.       Оставшись один на один со своим заклятым врагом, она подобралась к нему слишком близко, настолько близко, чтобы рассмотреть в нём обычного человека, скрывающегося за маской высокомерия. Ведь здесь, в классе, были только они двое, ему было не перед кем выслуживаться и в конечном итоге он сдался и почти не вёл себя как придурок. Она понимала, что они навряд ли когда-нибудь ещё окажутся в подобных обстоятельствах, и скоро Малфой вернётся к своему обычному отношению к ней.       Тишина в подземелье Снейпа была медитативной, нарушаемая лишь редким потрескиванием огня под котлом и мягким постукиванием ножа по дощечке. Гермиона сосредоточенно нарезала печень дракона, стараясь не смотреть в сторону Малфоя, который сегодня был не в духе.       — Ты режешь, как пьяный домовой эльф, — вдруг раздался его голос, холодный и привычно насмешливый.       Она подняла глаза и смахнула со лба прядь волос. Драко сидел напротив, подперев подбородок рукой, его длинные пальцы постукивали по столу в нетерпеливом ритме.       — Ты вполне способен сделать это сам, если тебя что-то не устраивает. Ой, да, забыла, у тебя же травмирована рука, бедняга. — отрезала она саркастично, не ожидая от самой себя.       Он смотрел на неё, не отрывая больших серых глаз. Её неожиданно едкий комментарий на мгновение выбил его из колеи и даже заставил улыбнуться уголком рта.       — Нет, серьёзно, Грейнджер, я не могу смотреть, как ты издеваешься над таким дорогим ингредиентом.       Он резко поднялся со своего места и направился к Гермионе. Она сделала очень сосредоточенный вид и устремила взгляд в дощечку. Малфой подошёл к ней ближе, медленно наклонился через стол и положил свою руку сверху на её, поправляя хватку ножа. Его пальцы были прохладными, а движения — уверенными и настойчивыми. В её голове возникла картинка: как он зарывается руками в волосы Паркинсон и так же уверенно притягивает её к себе для поцелуя. Гермиона сделала глубокий вдох в попытке унять свои мысли. Кровь уже предательски хлынула к лицу.       — Вот так. Ты ведь не хочешь мне испоганить всё зелье.       Она надеялась, что со стороны выглядит абсолютно обычно, хотя явно ощущала, как сильно бьётся в груди сердце. Он никогда не прикасался к ней так — без злого умысла. Да и в принципе он никогда к ней не прикасался, словно боялся, что может замараться.       — Спасибо, — прошептала она еле слышно, неожиданно сбитая с толку его помощью.       Драко задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем обычно, затем резко отстранился.       — Не стоит благодарности, Грейнджер. Просто не хочу, чтобы Снейп заставил меня ещё неделю проводить в твоём обществе.       — Не думала, что когда-то скажу это, — она нарочито бодро продолжила резать, — но я впервые согласна с тобой, Малфой. Наконец-то это закончится.       Но он не выглядел довольным. Вместо этого он встал и начал нервно ходить вокруг котла, его мантия развевалась за ним, как тень.       — Ты пропустила шаг, — вдруг сказал он, останавливаясь за её спиной.       — Что?       — В зелье. Ты забыла добавить сок ранюнкулуса.       Она удивлённо подняла брови в немом восхищении.       — Ты что, следил за мной? И действительно читал учебник?       Драко пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на гордость.       — Я же не мог допустить ошибки, тем более из-за твоей халатности.       — Тогда, будь добр, добавь сам.       Малфой лениво направился к полке с ингредиентами в каморку Снейпа и начал перебирать склянки в поиске нужного ингредиента.       — Только не забудь надеть перчатки из драконьей кожи, — через плечо крикнула Гриффиндорка.       — Нашёл, — пробубнил себе под нос Драко, крутя нужный пузырёк в руке. Слова его напарницы прошли мимо его ушей, пока он увлечённо перебирал запасы.       Он подошел к котлу. Гермиона как раз закончила с печенью и отошла к раковине помыть руки.       — Почему ты так ненавидишь меня? — вдруг вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. — Я не выбирала родиться волшебницей в семье магглов и не понимаю, почему тебя это так волнует.       Он замер, и перевёл взгляд на её удаляющийся силуэт.       — Разве я говорил, что ненавижу тебя?       — Ты и без слов прекрасно показываешь это. — она с особым рвением намыливала руки.       Драко медленно занёс руку над варевом и наклонил пузырёк. Он отсчитал нужное количество капель сока, которые упали в котёл, и поставил пузырёк на стол. Пара последних капель стекла по пузырьку и попала ему прямо на ладонь.       — По-моему, это ты в начале отработки сказала, что ненавидишь меня и испытываешь отвращение, забыла, Грейнджер?       Она выключила воду. По спине пробежали мурашки. Он запомнил это?       — Это лишь обоюдное отношение, Малфой.       — Ай! — его голос почти сорвался на крик. — Какого хрена…       Гермиона наконец повернулась к нему и замерла на месте от ужаса. Драко стоял и смотрел на свою руку, которая шипела и медленно покрывалась волдырями и нарывами. Выглядело это так, будто он опустил руку в кипящее масло и продолжал её там держать. С каждой новой секундой его кисть всё больше краснела и покрывалась ранами. Он перевёл взгляд с руки на Гермиону и чуть пошатнулся на ватных ногах.       — Господи… — невольно вырвалось у неё.       Она метнулась молнией к нему и схватила его за край рукава.       — Малфой, ты надевал перчатки? — её голос был на грани истерики.       Он ничего ей не мог ответить, только молча корчился от боли и смотрел на то, как его руку заживо разъедает. Его потряхивало и дыхание было сбивчивым.       — Сейчас, сейчас, подожди немного, — она развернулась и побежала к стеллажу, где хранились готовые зелья.       Она знала, что сок ранюнкулуса при контакте с кожей вызывает сильнейшие ожоги. И сейчас ей необходимо было вспомнить, что является антидотом для него. Гермиона никогда не была сильна в стрессовых ситуациях. Она судорожно перебирала баночки, пытаясь разобрать кривые надписи на маленьких наклейках.       — Думай, черт возьми, думай! — кричала на себя Гермиона.       Сзади послышался глухой звук. Она обернулась и поняла, что Малфой больше не в поле её зрения. Должно быть, он вырубился от болевого шока. Счёт шел на минуты: если не остановить реакцию вовремя, ожог мог дойти до кости, полностью разъедая мягкие ткани, и тогда руку можно было только ампутировать. У неё подкосились колени, и она упала на пол перед стеллажем. Часть баночек со стеклянным грохотом разлетелась по полу. В эту минуту она переживала за него точно так же, как если бы на его месте оказался Рон или Гарри. Почему-то в такие моменты было неважно, что этот человек делал до этого. Враг или друг — она бы никогда не оставила человека в беде. Её глаза наполнились слезами, от беспомощности хотелось кричать.       Она смахнула тыльной стороной ладони пелену слёз, которая мешала ей видеть, и тут ей на глаза попался пузырёк с названием «Настойка Соланум Туберозум». Она вспомнила, как Снейп говорил это название на уроке. Это оно! Схватив настойку, она помчалась обратно к Малфою, который уже лежал без сознания. Опустившись на колени рядом с ним, она рывком закатала рукав его мантии и принялась капать настойкой на повреждённые участки кожи.       — Драко, умоляю, очнись, — слёзы до сих пор струились по её щекам.       Она переводила взгляд с его руки на его лицо, надеясь увидеть проблески сознания. Её рука дрожала, и она не всегда попадала на нужный участок руки. Когда весь пузырёк опустел, реакция на его руке прекратилась. Новые волдыри не появлялись, а старые постепенно исчезали. Краснота постепенно уходила.       Драко всё ещё лежал без сознания. Гермиона провела взглядом по его лицу. Он лежал такой спокойный, словно просто спал. Когда его лицо не искажала ухмылка, он выглядел как прекрасный ангел, падший с неба. Тонкие аристократичные черты лица, приоткрытые пухлые губы, длинные ресницы. Она даже подумала, что могла бы влюбиться в него, если бы не знала, какой у него характер. Испугавшись собственных мыслей, она быстро отвела от него взгляд.       — Грейнджер…— прохрипел он, и его ресницы затрепетали.       — Слава Мерлину, — выдохнула она. — Всё закончилось, ты получил сильный ожог от ранюнкулуса. — она замешкалась, прежде чем задать глупый вопрос. — Как ты себя чувствуешь?       Он ничего не ответил, только посмотрел на обожжённую руку. Его глаза не могли сфокусироваться, и тело ослабло. Он медленно приходил в себя.       — Акцио бадьян. — Гермиона одной рукой поймала баночку. — Реакция остановилась, но нужно смазать руку, чтобы следы быстрее прошли.       Он с трудом приподнялся и оперся спиной о рабочий стол. Гермиона зачерпнула мазь из баночки и занесла руку над его кистью. Она уже хотела прикоснуться к нему, но резко замерла и перевела взгляд на него. Немой вопрос повис в воздухе. Грязнокровка хочет протянуть свои руки к чистокровному Малфою. Она ожидала, что сейчас он выхватит банку из её рук, отпустит пару колкостей и на этом всё закончится. К её удивлению, он посмотрел на её замершую над ним руку и кротко кивнул, давая негласное согласие.       Пока Гермиона втирала мазь бадьяна, он ни на секунду не оторвал взгляда от неё. Его глаза плавно скользили по её силуэту, по волосам, лицу. Он изучал её. Ему казалось, что он впервые смотрит на неё. Смотрит по-настоящему. Раньше он никогда не замечал, что её глаза не карие, а медовые, глубокого золотистого оттенка. Её волосы с плотными кудряшками, которые то и дело норовили упасть ей на лицо, переливались тёплым светом от огня в камине. Она была так сосредоточена, что закусила нижнюю губу. Осознание вылилось на него, как ушат холодной воды. Она была прекрасна в своей неидеальности. Её хотелось рассматривать, в ней хотелось забыться.       — Ты помогла мне, — мягко прошептал он.       — Ты бы поступил точно так же, окажись на твоём месте я. — она взглянула на него, как олень смотрит на хищника. — Я уверена в этом.       — Помогать ненавистному человеку… — он сделал вид, что задумался. — Ты и вправду такая благородная, Грейнджер?       Что-то поменялось в Малфое, его взгляд уже не был таким леденящим душу. Он изучал её, осмысливал сказанное ей. Прокручивал в голове ситуацию и, возможно, свои действия, если бы такое случилось с ней. Она вспомнила те слова, что он сказал ей перед тем, как получить ожог.       — Возможно, если бы ты меньше вёл себя как придурок и не называл меня грязнокровкой, то я бы не испытывала к тебе отвращения, — лёгкая улыбка коснулась её губ.       Он искренне усмехнулся. Они находились так близко друг к другу, что ощущалось как другая реальность, невозможная в обычной жизни. Бадьян начал действовать, и его рука уже не выглядела как обугленное нечто.       — Завтра всё будет по-прежнему, — прошептала Гермиона больше для себя, чем для него. — Я рада, что это закончится, — солгала она.       Драко придвинулся ещё ближе к ней так, что теперь она ощущала его дыхание на своей коже. Его запах окутал её дурманящей дымкой.       — Мы оба знаем, что это неправда, Грейнджер.       Она сглотнула. Не в силах оторваться от него, она всё глубже погружалась в паутину его манящих серебристых глаз. Он перевёл свой взгляд ниже, и она догадалась, что он смотрит на её губы. Ей казалось, что в этот момент весь мир вокруг них замер, и даже воздух в комнате стал плотным, осязаемым. В ушах грохотало сердце.       В коридоре послышались шаги. Драко отпрянул так резко, что она почувствовала порыв холодного воздуха между ними. Его лицо снова стало пустым. Гермиона почувствовала, как что-то сжимается у неё внутри. Она точно не могла объяснить себе, что произошло между ними, но ощущение неотвратимого сближения повисло в воздухе. Это было странно, это было неправильно. И сейчас она не знала, как находиться рядом с ним. Возможно, вся его показная открытость с ней была его изощрённой игрой, чтобы впоследствии уничтожить её, подумала Грейнджер. Его рука почти полностью восстановилась, и она убрала баночку бадьяна в карман своей мантии, чтобы Снейп не узнал о происшествии. Она поднялась с пола и протянула руку ему, но он проигнорировал её и поднялся сам.       Взмахом палочки Гермиона привела стеллаж в первозданный вид, словно никто и не громил все склянки в нём. Он подошёл к рабочему столу и обернулся к ней. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёмное и уставшее. Он опустил взгляд на свою руку — ту самую, которую ещё несколько минут назад она отчаянно пыталась спасти. Вполголоса и с непроницаемым лицом он произнёс:       — Спасибо, что спасла меня, только никому не рассказывай об этом.       Гермиона не ответила ему. Она и так не собиралась никому болтать. Да и рассказывать было нечего. Дверь подземелья распахнулась, и в класс вошёл Снейп. Он уже дошёл до их стола и, словно почувствовав неладное, остановился и стал сканировать своих подопечных.       — Вы двое подозрительно загадочно выглядите, у вас всё в порядке?       — Да, профессор, — в унисон солгали ученики.       Он окинул их недоверчивым взглядом и принялся за проверку зелья.

***

      Когда они вышли из подземелий, коридор Хогвартса встретил их одиноким каменным эхом. Несколько учеников прошли мимо, не обращая на них внимания.       Гермиона остановилась у развилки лестниц.       — Значит… всё, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Больше никаких отработок.       — Да, — коротко ответил Драко.       Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга, опустив глаза в пол. Он привычно надел на лицо свою холодную слизеринскую маску.       — Увидимся на уроках, Грейнджер.       Он развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь. Гермиона смотрела ему вслед, пока его фигура полностью не растворилась в полумраке.       Только когда он исчез за поворотом, она повернулась и пошла в сторону лестниц. Мысли её неугомонно блуждали по самым тёмным уголкам сознания. Слишком много событий случилось за эту странную неделю. Слишком близко она подошла к Драко Малфою, чтобы почти сорвать с него маску притворства. Она поправила сумку на плече и опустила руки в карманы мантии. Нащупав что-то, она замедлила шаг.       Аккуратным движением Гермиона достала баночку бадьяна, которая до сих пор лежала у неё. Она провела по ней большим пальцем и тихо прошептала:       — Да… всё закончилось.       Но в глубине души ей, почему-то, казалось, что всё только началось.