Непрекрасное лето молодой семьи.

Лето подкралось незаметно. Ещё весной дом казался тихой гаванью: утренний чай, редкие семейные ужины, ровные недели без сюрпризов. Даже Тедди — тринадцать лет, переходный возраст на горизонте — вёл себя почти образцово на зимних каникулах. А потом началось лето. Сначала это были мелочи. Новая мантия — вырос. Обувь — снова мала. Какие-то «очень нужные» безделушки, сладости, мороженое по дороге домой. Деньги, которые они аккуратно откладывали весь год — зарплата Нимфадоры и орденская пенсия Северуса — таяли, словно заколдованные. Нимфадора считала монеты по вечерам и каждый раз вздыхала чуть громче, чем хотела. — "Сев… у нас осталось совсем немного." Снейп не поднимал головы от бумаг. — "Я заметил. Магия не требуется, чтобы увидеть пустой кошелёк." Она попыталась улыбнуться, но вышло криво. — "Это просто лето. Он перерастёт." — "Он уже перерос." — сухо отозвался Северус. — "И, судя по всему, не только одежду." Тедди приходил всё позже. Сначала — к закату. Потом — в темноте. Потом — под утро. — "Мам, я у Кевина." — "Мам, я у Ли." — "Мам, не жди." Каждый раз Нимфадора кивала, отпускала — и начинала метаться по дому. Она прислушивалась к каждому шороху, вздрагивала от шагов за окном, проверяла часы каждые пять минут. Северус злился молча. Это была самая опасная его форма.

***

— "Он снова не ночевал дома," — тихо сказала она однажды утром. Снейп медленно опустил чашку. — "Я в курсе." — "Он же ребёнок…" — "Он подросток," — резко перебил Северус. — "А подростки, которым дают слишком много свободы, начинают путать её с вседозволенностью." Тедди влетел днём, шумный, пахнущий улицей и чем-то сладко-химическим. — "Мам, дай пару галлеонов!" — "На что?" — "Да так… мороженое. И ещё кое-что." Северус поднялся. — "Нет." Тедди замер, удивлённо моргнул. — "В смысле — нет?" — "В самом прямом," — холодно ответил Снейп. — "Деньги не растут на деревьях. И не выдаются по первому требованию." — "Ты вообще не понимаешь!" — "Наоборот," — голос Северуса стал ниже. — "Я понимаю слишком хорошо." Тедди хлопнул дверью так, что задрожали полки. Нимфадора медленно опустилась на стул. — "Он отдаляется…" Снейп закрыл глаза на секунду, словно сдерживая вспышку. — "Он проверяет границы," — сказал он наконец. — "И если мы их не обозначим — это лето станет только началом." За окном сгущались сумерки. Самое нервное лето молодой семьи только набирало силу.