Тепло из-за тебя?

***

Сова превращается в … монокль? Напиток живой жизни и обезоруживающие зелья… Сон поглотил Гермиону прямо над учебником… она уже не помнила каким. Тепло от камина приятно грело щёку, а руки небрежно лежали на столе. Глаза мигали от смены сновидений. И кажется один из них был кошмаром, ведь Макгонагалл выгнала её из класса, а потом из школы в силу неуспеваемости. Странно, раньше она думала, что сможет справится с нагрузкой, особенно с маховиком, но по-видимому для организма это действительно тяжело. Но ничего страшного. И на моменте, когда Гермиона слёзно умоляла профессора передумать, она просыпается. В гостиной, где источником света был лишь почти потухший камин. — Фу, ну и приснится же такое, — она потрясла головой, пытаясь стереть ужасающие образы перед глазами. Также она обнаружила, что спала не на книжке с твердой обложкой, а на красной подушке. Гермиона собралась поёжиться от холода, но… заметила плед на плечах. И хмыкнула. Неужели ребята её простили и решили так позаботиться? Она оглядела всю гостиную, и не нашла намека на мальчиков, лишь пара шепчущихся старшекурсников в дальнем углу. Гермиона посмотрела на столик перед собой и прищурилась. Шоколадное печенье было аккуратно завернуто в салфетку, эссе было закончено, а рядом записка с неразборчивым почерком. «Поблагодаришь потом, после того как выспишься и поешь. Ф.» — Ф? Или Е? — сморщилась она, вертя пергамент и кусая печенье.

***

— Смотрите-ка, Грейнджер снова учится, — указал Джордж в сторону камина. Ли, Фред и Джордж вальяжно зашли в гостиную. — Идём в комнату, — живо подзывал Ли, потянув Джорджа по лестнице. Фред же задержал взгляд на Гермионе. Он поднял голову и увидел Рона и Гарри, которые уже позабыли о своей подруге и поднимались наверх, о чем-то переговариваясь. Кажется, они до сих пор не простили Грейнджер. Фред бы поговорил с ними, но ей ведь это не понравится. И он был в этом уверен. Он подошёл поближе к ней, всматриваясь в кудрявые волосы, разбросанные по всему учебнику. Они цеплялись и обводили слова огромной книги. А рядом лежал пергамент и небрежно оставленное перо, словно хотели дописать, но не успели. Точнее, уснули. Грейнджер спала самым мирным сном, который был возможен. Фред присел и задумчиво осмотрел стопку учебников. Она вообще ела? В голову пришла очередная изумительная идея, только не какая-то шутка или вредилка. А что-то милое. И следуя этой мысли, он вышел из гостиной, направляясь в неизвестном направлении. Через некоторое время, он снова присел рядом, кладя печенье, которое выглядело самым аппетитным, на стол. Решив, что учебник – это не самое удобное место для сна, он взял подушку с дивана. Одна рука мягко коснулась макушки, придерживая её, а второй рукой начал вытаскивать книгу, меняя на подушку. Гермиона зашевелилась и Фред замер на месте, не смея сделать и вдоха. Она поерзала щекой, причмокнула и снова погрузилась в сон. Он облегченно выдохнул. Фред обхватил себя, проверяя не холодно ли ему. И придя к решению, что холодно, потянул плед с дивана и осторожно накинул на её плечи. Довольный своей работой, он склонил голову. Гермиона спала тихо, лишь волосы слегка дергались перед носом. Подумав, он протянул руку и аккуратно заправил прядь за ухо. «Как можно уснуть прямо на учебнике, Грейнджер?» — пронеслось в голове, а голубые глаза исследовали лицо напротив. Её глаза приоткрывались и снова закрывались, видимо из-за смены сновидений. — Надеюсь, хорошие сны снятся, — прошептал он. Взгляд направился к незаконченному эссе. Просмотрев тему, и вспомнив свой третий курс, он, стараясь не шуметь, поднял перо. Обмакнул в чернила и стал писать самым красивым почерком, на который был способен. Надеюсь, она его не прибьёт. Закончив, он оставил записку. Недолго думая над содержанием, лишь то, что он хотел сказать ей, и лишь то, что ей действительно нужно было. И ушёл наверх, бросая взгляд ещё раз. Сердце делало кульбит каждый раз, когда она была рядом. И сейчас, оно билось словно сумасшедшее.