Часть 9

Со временем Гермиона и правда начала замечать изменения в Драко. Парень не принимал мнения большинства, настаивая на том, что должен доказать свою точку зрения. Малфоя было сложно назвать глупым. Белокурый слизеринец был весьма привлекателен, и во многих темах Гермиона разделяла его мнение. Каждое утро девушку ждала кружечка кофе на столике в гостиной, но самого парня шатенка не находила. Малфой сидел в гостиной, читая книгу. Очки ему к лицу, да, добавляли возраста, но совсем немного. Парень всегда много читал, а его манеры были превосходны. Блондин бережно накрывал плечи девушки пиджаком, пока они патрулировали коридоры, если в школе было холодно. Сегодня за окном снег большими хлопьями ложиться на землю. Пара стояла у открытого окна, спокойно потягивая сигарету. Она осталась одна, а в мир маглов за ними ещё никто не отправлялся. Сегодняшняя ночь не давала покоя никому. Одной было неловко, другому беспокойно. — Что тебе сегодня снилось? — прошептал Драко, укутывая Гермиону в плед. Этот плед, который ему подарила мать, давно поселился на подоконнике. Шатенка не была мерзлячкой, она обожала морозы, но простуженных в гостиной им не надо. — Спасибо, что ты был со мной всю ночь. Драко проснулся ночью от крика гриффиндорки. Она кричала во сне. Парень не знал, что ей снится, кто ей снится, не знал, как вести себя с ней спящей. Малфой прошел в тихую комнату в зелёных тонах, сел на пол, прося успокоиться. Грейнджер сама того не осознавая, потянулась к бледной руке, ухватывая её. Утром Гермиона обнаружила, сидящего на диванной подушке, уснувшего Драко. Он продолжал держать её руку. — Знаешь, неудобно спать сидя, Грейнджер. Может, переберёшься в мою комнату? — в шутку спросил Драко, поддразнивая девушку. Она же в свою очередь наградила его милой улыбкой, и пихнула в плечо, заливаясь смехом. — Сон был тёмный, с тех времен, когда мы были в бегах. Во сне я снова опоздала к родителям, наверное, поэтому я истошно закричала, как в ту ночь. Потом почувствовала на коже что-то родное, и дальше спала спокойно. Скорее всего, мой мозг пытался меня успокоить, поэтому подкинул мне иллюзию чего-то любимого. Ага, как же. Моя рука ничего не значит? – подумалось белокурому слизеринцу.

***

Драко сидел за книгой по нумерологии. — И как ты понимаешь эту дрянь?! Святой Салазар. — ворчал Драко, кинув книгу на столик, продолжил упираться. — Я не буду это учить, Грейнджер. — Малфой уставился на Гермиону, чтобы засечь её улыбку на его препирательства. Она всегда так делала — улыбалась ему. Парень смог увидеть только то, как шатенка с лёгкой улыбкой наблюдала за ним, попивая кофе с карамелью. Глаза парня серые, как будто лёд Байкала. Всегда и для всех колючие, но на неё он смотрел с некой теплотой. И она была единственной, на кого он смотрел вот так: мягко и без злобы. Белёсые пряди падали ему на глаза, скрывая их. Острые скулы предавали лицу эстетики, а в гневе он был прекрасен, как Сатана. — Гермиона… — позвал Драко, но та не ответила, возвращая взгляд к его глазам. Если присмотреться они отдают чистой голубизной, но на самом деле ободок его радужки был, словно тучи перед грозой, смешивая в себе синий и серый. У зрачка цвет светлел, и становился кристально-серым. Чистым. Драко подошёл ближе, заглядывая в радужки цвета каштана, будто в одних глазах пытался выведать, о чём она так глубоко задумалась. Пламя свечей делали глаза Малфоя теплее, но незнакомее. Шатенка пришла в себя, когда обожгла губу, хлебнув слишком много горячей жидкости. Пискнув, перевела уже осознанный взгляд на Драко, густо краснея, и прикусывая обожжённую губу. — Не закусывай так губу, если не хочешь, чтобы я тебя поцеловал. — почти шёпотом с некой хрипотцой сказал Драко. — Может, я хочу этого? — так же тихо и соблазнительно прозвучал мелодичный голос Гермионы. Глаза карие и серые встретились, кидая искры обоюдного желания. Драко медленно приблизился к лицу шатенки, нежно проводя по щеке рукой. Его губы коснулись уголка её рта, как бы спрашивая разрешения, пока Грейнджер сама не накрыла его губы своими. Язык юноши медленно и искусно раскрыл губы гриффиндорки, когда шатенка зубами закусила его нижнюю губу, из парня вырвался удовлетворённый рык. Драко еле сдерживая себя от необдуманных поступков, парень удержал Гермиону за плечо, немного опрокидывая свою голову назад. Последний раз бордовые губы прошлись по его челюсти, заставив задохнуться. Шатенка застенчиво улыбнулась, глядя на Малфоя, который пытался утихомирить своих демонов внутри. Его внутренние демоны, так давно желали её. Её губы, плечи с веснушками, которые Драко засёк, когда она лежала на его коленях почти голая. Они так желали её глаз карих отважных. Её внутренний свет они хотели сожрать, чтобы он подсвечивал им путь в темноте его души. Её всю, её любить, и с нею возноситься. Она давно стала им хозяйкой, такой отважной, самоотверженной, доброй и ласковой. Её руки они не кусали, а нежно ласкали, словно языки пламени в камине.

***

Мысли. Их теперь слишком много. Мыслей о нём. Теперь он поселился не только с ней в одной башне, но и захватил кудрявую голову гриффиндорки. Он, буквально, пересекался с любой мыслью, будь она об учёбе или о завтраке. Теперь она сидит с ними за одной партой. Гриффиндорка, которая была к ним враждебно настроена с самого 1 курса. Теперь же она для них член компании. Их компании. Они же в свою очередь, не доставляют ей проблем. Дают почувствовать себя нужной, близкой по душе. И не правда всё, что говорят о слизеринцах. Они умеют дружить, переживать и сопереживать. Гермиона не оставалась в долгу. Теодор Нотт остался единственным жителем своего имения, остался ответственен за продолжение своего рода, бывало, нуждался в заботе, которую она с лёгкостью давала. Смеялась вместе с ним, пила и курила. Веселилась. Давала всё, что он просил. Блейзу же нужен был остроумный друг, с котором он сможет провести вечера, кода Джини отправляется домой на время. Грейнджер и Забини могли часами играть в шахматы или спорить о Вселенной. Для Драко она стала примером для изменений. Благодаря ей, он научился снова смеяться, и расслабляться. Он считал её красивой, умной, притягательной. Они могли вечерами спорить о смысле недавно прочитанных произведений. Он рассказывал о том, как мама смеялась и ругала его за мальчишеские шалости, она говорила о мире маглов. Её всегда горячий чай или кофе всегда ждал Драко на кофейном столике и первым согревал его холодные пальцы. Карие радужки Гермионы заставили его лёд треснуть, а искренний смех и милая улыбка откололи льдинки от его маски, вскрыли самые потаённые эмоции, которые так долго были под толщей льда. После последнего вечера звук ритма её туфель заставлял его демонов взреветь, ища нежную хозяйку. — Гермиона? — отозвался Драко, встречая Грейнджер внизу лестницы. От неё сложно было отвести взгляд. Для неё же было не привычно слышать своё имя из уст парня. Всё ещё не свыклась. Блондин задержал взгляд на той, что заставляла его демонов приклонять морды перед ней. Девушка, спустившаяся по лестнице, была в легком зелёном платье на бретелях. — Да, Драко. Что такое? — Спросила шатенка, по-прежнему называя его по имени. Ей казалось это правильным. — Ты выглядишь изумительно. — Благодарю. — Гермиона присела в шуточном реверансе, когда услышала. — Не делай так больше. — потребовал Малфой, всё ещё разглядывая шатенку. — Как? — непонятливо хлопнула ресницами гриффиндорка, нахмурив брови. — Я прошу не благодарить меня реверансом. Это глупо. — серьёзно сказал Драко, пряча очки в нагрудный карман. — Почему? — всё ещё не понимая, поинтересовалась Грейнджер. — Мы не в средневековье. И моя женщина не должна меня благодарить за правду. — глаза Драко блеснули, давая понять, что он не шутит.

***

Гермиона сидела рядом с Драко на завтраке, по другую руку сидел Тео. Ученики, которые будто только сейчас заметили негласный союз Принцессы Гриффиндора и Слизеринского Принца, оглядывались и что-то шептали друг другу. Недалеко от столов Блейз отчитывал за что-то младшего гриффиндорца, и до ушей шатенки донеслись его слова. — Эй, ты ещё совсем мал, чтобы знать, что такое предательство. Гермиона не могла придать факультет, только потому, что полюбила слизеринца. Любовь на то и любовь, чтобы образовывать сильные и необычные союзы. Я понимаю, мы тебе не нравимся, как вы нам, но люди любят не факультет, а человека. Понял? — мальчишка подтверждающие мотнул головой. — Ну, а теперь, проваливай. — мотнул головой мулат. Забини быстро нашёл друзей, сев с ними рядом, когда услышал тёплое. — Спасибо, Блейз, мне это важно. — шепнула Грейнжер. — Я знаю, поэтому так поступил. — отозвался мулат, продолжая есть.