Комендантский час

Вероника приготовила ужин, они поели в тишине, которая теперь была не неловкой, а почти мирной. Потом смотрели фильм, и Вероника украдкой наблюдала за Тони: за его профилем в свете экрана. Постепенно её собственная усталость накрыла с головой, и она, не выдержав, осторожно положила голову ему на плечо. Дыхание её стало ровным и глубоким — она уснула. Тони заметил это и несколько минут не решался пошевелиться. Но когда захотелось в туалет, он, затаив дыхание, аккуратно переложил её голову с своего плеча на подушку дивана. И тут, будто сама судьба решила вставить реплику, зазвонил домашний телефон. Тони схватил трубку. Звонила её мама. Разговор был коротким. Суть сводилась к тому, что Вероника сегодня остаётся у него. Из-за строгого комендантского часа нельзя было передвигаться по городу без специального пропуска с семи вечера до шести утра. А у родителей Вероники такого пропуска, увы, не оказалось. Тони пытался уснуть, но сон не шёл. Тревога, будто назойливое насекомое, жужжала в висках. Он лёг рядом с Вероникой, на почтительном расстоянии, оставив между ними полоску пустого дивана — невидимую, но ощутимую границу. И тогда случилось чудо. Во сне, движимая безотчётным теплом, она потянулась к нему, обвила рукой и, уткнувшись лицом в его спину, притянула поближе, стирая ту самую границу. И напряжение, словно по волшебству, начало таять. В тишине комнаты, под её ровное дыхание у своей спины, Тони впервые за долгое время почувствовал не тягостное одиночество, а спокойствие. Спалось теперь совсем по-другому — крепко, глубоко, без привычных кошмаров. Он наконец погрузился в сон, убаюканный простым человеческим теплом.