Часть 10 - Первая тренировка с УПМ.

      На следующее утро после марш-броска я осознал, что вчерашняя боль в ногах — это ещё так, детская шалость, по сравнению с тем, как они ныли сегодня. Проснулся я по обыкновению самым первым и всё оставшееся время до крика Шадиса просто лежал, смотря широко открытыми глазами в потолок, пытаясь принять позу, в которой ноги бы не так сильно болели.       В общем-то говоря, мне это не удалось. Так что, когда раздался оглушительный крик нашего инструктора, я кое-как поднялся с постели и, по обыкновению спихнув Райнера с кровати, двинулся в сторону плаца для утреннего построения. И во время всего этого процесса я отчётливо пошатывался, понимая, что истощение, в общем-то, даже после длинного, хорошего сна, никуда не делось.       Справедливости ради, подобное состояние было у нас всех. Особенно плохо, лично с моей личной точки зрения, выглядели Армин и Криста, которые вчера, несмотря на свою слабую физическую подготовку, большую часть пути пробежали полностью самостоятельно, лишь на последнем этапе оперевшись на своих товарищей. И сейчас они расплачивались за своё упорство, находясь буквально в прострации.       За что, понятное дело, испытали на себе крик нашего дорогого инструктора. Да и вообще, многие не избежали его гнева. Единственными, кто не выслушивал его отповеди о том, насколько ужасные мы солдаты, стали те счастливчики, которые вчера смогли пробежать весь маршрут, так ни разу не упав или не оперевшись на других. Среди них был и я, который отчаянно пытался держаться прямо, хотя, буду честен, хотелось сейчас просто упасть на землю.       — Как я вчера и говорил — закончив распекать кадетов, продолжил Шадис уже спокойным голосом — Те, кто отлично справились с заданием, получат определённую награду. Она заключается в дополнительной порции на завтраке, обеде и ужине, а также освобождении от тренировки или теоретического занятия по выбору. После завтрака подойдите ко мне и сообщите об этом.       Что? Серьёзно? Шадис серьёзно разрешает нам с чистой совестью пропустить тренировку? Неужели! Спасибо вам, инструктор! Я сам и не заметил, как облегчённо выдохнул и слегка согнулся в коленях. Да и остальные из победителей, за исключением Энни и Микасы, явно испытали облегчение от такой прекрасной новости.       Правда, вместе с этим раздались и недовольные вздохи с шёпотками у тех, кто такой чести не заслужил. Например, та же Саша. Хотя, учитывая её натуру, думаю, она куда больше жалеет о том, что она дополнительные порции не получит, чем о возможности пропустить тренировку. Но вот остальные явно завидовали нам. Кстати, весьма разумная стратегия со стороны наших инструкторов — в следующий раз остальные кадеты будут стараться ещё лучше, чтобы получить те же самые бонусы.       И по пути сначала к умывальникам, а потом и к столовой я раздумывал над тем, чем мне заняться в первую половину дня, раз уж выдался такой вот отдых. То, что я пропущу именно тренировку, я решил для себя изначально — теоретические занятия для меня были куда более интересным времяпрепровождением, чем очередной бой на кулаках. Так что после завтрака я сообщил об этом Шадису и, недолго думая, решил, как обычно, прогуляться за пределами тренировочного лагеря.       Я вот прямо уверен, что инструктора знают о таких моих вылазках. Но так как я являюсь просто-таки образцовым кадетом, ещё не нарушившим ни одного правила (кроме выхода за территорию лагеря) и стоически выполняющим все задания, они закрывают на это глаза. Так что да, я спокойно залажу на дерево и выбираюсь за территорию лагеря, предварительно осмотревшись, не видит ли меня кто-нибудь.       Ну а оказавшись в тени деревьев, просто насвистывая себе что-то под нос, двинулся по дорожке, особо не разбирая, куда иду. Как же тут всё-таки хорошо. Ветки создают приятную тень, а из-за обилия зелени воздух вокруг казался прохладнее. По сравнению с плацем, где сейчас тренировались остальные кадеты, на который светило палящее солнце, это место было просто-таки райским.       Так что я даже думал просто остановиться где-нибудь и прилечь, немного вздремнуть. Но всё ещё продолжал идти, даже не совсем понимая, зачем я это делаю. Просто хотелось сейчас ходить без цели, без конкретной точки назначения. Гулять и наслаждаться окружающей природой, которая так сильно напоминала мне внутренние леса неподалёку от родной Шиганшины.       К своему удивлению, я почти не вспоминал ту, свою старую, можно даже сказать, счастливую жизнь. Да, с сестрой мы жили бедно, причём очень, часто голодали, да и дом наш был обычной халупой с насекомыми и мышами, но я, наверное, был счастлив. Если так подумать, то так сложно мне вспоминать те эмоции после пройденных двух чёрных лет, как их прозвали.       Массовый голод, кризис беженцев, разгул преступности в городах у стены, великий поход на отвоевание Марии, болезни — всё это результат падения Шиганшины. И те два года были просто ужасными. Я сам жил впроголодь, вернувшись к мелкому воровству, чтобы хоть как-то получить хлеб. И только объявление о наборе в армию помогло мне выбраться из этого мира.       И сейчас я хоть и наслаждаюсь жизнью здесь, несмотря на все трудности, я не уверен, что могу называть себя счастливым. Казалось, всё моё счастье осталось там, за пробитой стеной Марии. И смогу ли я снова его найти, построить для себя или других тот рай, о котором говорил парням в казарме — этого я сказать не могу…       Такие вот, достаточно тоскливые мысли прервал громкий удар. Учитывая, где я сейчас находился, было совершенно очевидно, кто в этом лесу может колотить деревья ногами. И действительно, пройдясь по тропинке, я наткнулся на ту же самую полянку, что и в первый день. И та, кого я ожидал здесь увидеть, была тут.       — Привет, Энни — улыбнулся я, махнув рукой, стоя на определённом расстоянии, дабы не сильно напрячь её своим внезапным появлением. Напугать-то я её не напугаю, но вот напрячься она явно сможет.       — Джон — только и кивнула девушка, бросив на меня короткий взгляд. Видимо, так она показала, что мне позволено здесь находиться. Так что я прошёл к центру поляны и, как в прошлый раз, просто упал на мягкую траву, смотря на голубое безоблачное небо и слушая то, как Энни со всей силы избивает бедное дерево ногами.       — Слушай, почему ты решила пропустить тренировку, а не теорию? — спустя пару минут молчания решил завязать разговор я.       — Потому что считаю тренировки бессмысленными — коротко ответила она и, как мне показалось, ещё сильнее ударила дерево.       — Да? — переспросил я, будто прося поподробнее рассказать о её позиции.       — Я говорю о том, что для попадания в Военную Полицию, которая дальше всего от титанов, нужно стать просто мастером по убийству этих самых титанов — явно недовольно бросила Энни — Это глупо.       — В этом есть определённая логика… — протянул я, задумавшись — Однако, как мне кажется, ситуация тут двойственная.       — В каком это смысле? — девушка остановилась и смотрела на меня так, что сразу стало понятно, что теперь уже моя пара рассказывать своё видение данной ситуации.       — Я исхожу из простой логики — пожал плечами я, двигая перед собой руками — Если кадет попал в десятку лучших, то очевидно, что у него просто отличные навыки. А раз так, то он точно сможет защитить короля и прочих, кто живёт в столице. И именно поэтому отбирают только десятерых, чтобы те, кто всего слегка не дотянул, но тоже весьма умелые бойцы, отправлялись на или за стену.       — И ты думаешь, что это правильно? — уточнила Энни, смотря прямо на меня.       — Скорее нет, чем да — покачал головой я — Но я понимаю логику правительства, которому важнее защитить свои шкуры, чем стены или исследовать, что за ними. Именно поэтому элиту они собираются тянуть к себе, отправляя всех остальных в другие рода войск.       — И именно поэтому в военной полиции так процветает коррупция — хмыкнула она, вернувшись к избиению бедного дерева.       — Ну, с этим я даже спорить не буду — рассмеялся я, поднимаясь и отряхиваясь — Слушай, не хочешь спарринг? А то не думаю, что тебе особо интересно просто избивать дерево. С живым противником явно ведь получше будет.       — Ты же сам отказался от сегодняшних тренировок — вопросительно подняла бровь девушка.       — А сейчас я осознал, что не могу просто лежать всю первую половину дня — хмыкнул я, вставая в стойку.       — Ладно уж — выдохнула она, сделав то же самое — Только потом не жалуйся.       Я не успел осознать, что могут значить эти слова, как тут же оказался на земле, больно ударившись головой. Ладно, сам виноват, не уследил за ударом. Но стоило мне подняться, как эта ситуация повторилась. Я просто не успевал замечать, как быстро Энни наносила удары. Да и даже если один я успевал заблокировать или увернуться, как за ним следовал второй, отправляющий меня на землю. Ну хотя бы она была мягкой, так что ничего серьёзней синяков или ссадин у меня не было.       Но мне стало очевидно, что на тренировках она еще сдерживалась. Потому что там у меня были шансы по ней попасть. Здесь же таких не было вовсе. А вместе с тем, я чувствовал, что дело тут не только в навыках. Как по мне, Энни была сильно чем-то раздражена и поэтому все свои эмоции вымещала на мне. Конечно, было интересно, чем вызвано такое её состояние, но спрашивать я не решился — будет только хуже, знаю по своему опыту.       — Ты там живой? — спросила она, протянув руку, после того как в очередной раз отправила на землю.       — Да — кивнул я, прокряхтев и с помощью девушки встав на ноги — Давненько меня никто так сильно не избивал.       С этими словами я вытянулся и потянулся, стараясь размять болящие конечности. Энни же смотрела на меня, будто спрашивая, ещё один раунд или заканчиваем. А я же хотел ответить ей, но в это же мгновение тихо, со стороны лагеря, прозвучал звук колокола. Так что я лишь кивнул в ту сторону, как бы подразумевая, что прости, продолжим в другой раз.       И пока я возвращался отдельно от неё, самым удивительным мне казалось, что мы научились общаться без слов, как только что произошло. Однако я не буду говорить, что мне это неприятно, скорее даже наоборот. Хоть и я ещё не совсем уверен, как к такому относится, но никакого негатива точно нет.       Уселся я рядом с Эреном, который, как видно, был измотан. А судя по фиолетовому пятну на щеке и шишке на голове у Жана, который даже не собирался смотреть в сторону Йегера, было очевидно, с кем дрался на плацу мой сосед по комнате. Так что у меня оставался только один вопрос, который я задал после того, как пожелал ему приятного аппетита.       — Итак, ты или Жан? — наклонив голову, спросил я.       — Ничья — выдохнул он — А ты откуда такой вылез, весь в траве и ссадинах?       — Неудачно подрался с корнями — усмехнулся я, не собираясь раскрывать детали нашего спарринга с Энни.       — Опять за забор ходишь? — казалось, что в голосе Армина, сидевшего рядом с нами в компании Микасы, прозвучало недовольство.       — Мне нужно немного свободы — пожал плечами я — Тем более я ничего против правил не делаю, разумеется, кроме того, что я выхожу из лагеря. Всё нормально.       — Не думаю, что Шадиса удовлетворит такой ответ — усмехнулся Эрен, наслаждаясь второй порцией какого-то супа с картошкой.       А я же смотрел на свою вторую тарелку и думал о том, что не так уж хочу есть. Нет, разумеется, чувство голода всё время у меня было, бедное детство впроголодь, как-никак. Но я настолько с ним свыкся, что научился идеально игнорировать. Чем и занимался, лениво помешивая ложкой густую и явно сытную жидкость.       А потом почувствовал, что на меня смотрят голодными глазами. Ну разумеется. Хотя, справедливости ради, это ведь идеальное решение, верно? Так что я, не задумываясь, взял тарелку и развернулся, передав её Саше, чьи глаза просто-таки искрили восторгом. Вот как же мало нужно человеку для счастья…       Так и шла моя жизнь в армии. Побудка, построение, тренировки, еда, краткие моменты отдыха, которые я проводил за стенами лагеря. В общем, ничего такого, всё удивительно спокойно. Я даже втянулся во всё это и уже не так отвратительно чувствовал себя после долгих тренировок. Но самым важным и поднимающим мне настроение было то, что совсем скоро нам впервые выдадут УПМ!       Наверное, многие из наших (я не спрашивал, но предполагаю) мечтали об этом моменте. Просто летать, словно птица, смотря на всех сверху — что может быть лучше? Да так-то много что, но не суть важно. Так что, когда нам сообщили, что через неделю пройдёт первая тренировка на УПМ, лагерь начал просто-таки бурлить. И я, разумеется, присоединялся к этим обсуждениям.       Да и тот факт, что на теоретических занятиях нам подробно рассказывали и об устройстве УПМ, и о его истории, и о том, как его правильно применять, и, понятное дело, об опасностях, с конкретными примерами травм, только подогревало интерес. И возможность неудачно не влететь в стену даже особо и не пугала перед перспективой взмыть в воздух.       И вот, наконец, настал тот самый день. Мы стояли на плацу, сытые после завтрака, который был больше того, что давался нам обычно. Перед собой мы уже видели столы с УПМ, рядом с которыми стояли те парни, которые играли у нас роль дежурных. Видимо, персонал лагеря или что-то подобное.       — Итак, кадеты! Сегодня у вас будет первая тренировка с Устройствами Пространственного Маневрирования! — своим, как обычно, громким, командным тоном начал Шадис — Надеюсь, вы внимательно слушали теоретические задания, потому как если допустите сегодня ошибку, то будете драить казармы. А теперь живо все подошли ко столам, чтобы получить оборудование!       Что мы и сделали. Подойдя к тому столику, что был передо мной, я кивком поздоровался с парнем лет двадцати и взял устройство. Понятное дело, что их придётся ещё индивидуально настраивать под каждого человека, чтобы во время полёта он случайно не начал крутиться и так далее, но тем не менее, у меня моё собственное УПМ!       Правда, достаточно быстро пришло разочарование. Потому как на первой тренировке нам даже не дали подняться в воздух. Вместо этого нас учили правильно обращаться и ухаживать за УПМ, как его заправлять газом, как заменять мечи и так далее. Самым близким к настоящим полётам было в самом конце занятий, когда нас учили выстреливать тросами и то, какие материалы лучше всего подходят для зацепления.       И несмотря на общее недовольство, к которому присоединился и я, мог понять, почему наши инструктора так делают. Потому как, если дать нам сейчас УПМ и заставить летать, то к концу дня мы либо все умрём, либо будем лежать со сломанными костями. УПМ устройство невероятно тяжёлое в использовании. Именно поэтому у нас есть целых три года на то, чтобы обучиться его использованию.       И именно поэтому сейчас, первые месяцы, нас будут в основном учить всему этому, пока мы стоим на земле. И только потом дадут подняться в воздух, и то на короткое время. Как мне представляется, именно летать на УПМ мы начнём только к концу первого года обучения. Это, конечно, расстраивало, но с таким приходится мириться.       Я уж лучше доверюсь человеку, который весь первый год только и делал, что тренировался удерживать равновесие, чем тому, кто уже летает. В первом случае я хотя бы уверен в том, что он представляет, как работает УПМ и что нужно делать в случае проблем с оборудованием, а они будут неизбежны, помяните моё слово.       Что самым удивительным для меня было, так это то, что нам УПМ выдали с собой. Сказав, что с этого дня мы лично ответственны за них и если у них случится какая-то поломка, то именно мы будем отвечать за это. Тоже логично, так мы будем ещё сильнее ощущать нашу ответственность за оборудование, да и привяжемся к нему.       В общем, несмотря на недовольство, действия наших инструкторов были просто удивительно логичными и жаловаться на них я совсем не хотел. Вот на что мне хотелось жаловаться, так на небольшую проблемку, которая проявилась, когда мы направились на обед. А именно на ужасный зуд.       — Что-то не так, Джон? — осторожно спросила меня Криста, сидящая передо мной в компании Саши и Мины.       — Чешется всё ужасно — выдохнул я, потирая своё плечо.       — Ремни натёрли? — наклонив голову, уточнила Каролина.       — Ага — подтвердил я — Надо будет немного их ослабить, чтобы не так сильно натирала.       — Есть такое — согласилась со мной Саша, голодными глазами глядя на мой кусочек хлеба. Выдохнув, я протянул его ей — Спасибо, Джон, ты мой спаситель!       — Ты главное не сильно их ослабляй, а то могут сползти, и тебя в воздухе повернёт неудачно или чего похуже — протянула Криста, с беспокойством смотря на меня. Чтобы через секунду слегка покраснеть и отвести глаза.       Вестимо, вспомнила, как после марш-броска я донёс её до казарм. Хоть я и не понимал, чего тут такого особо смущающего, но что-то говорить или уж тем более шутить над девушкой не стал. Учитывая наш разговор там, на утёсе, мне было понятно, что у неё есть какие-то собственные психологические проблемы, с которыми она успешно борется.       Так что мешать ей делать это я совсем не собирался. Вместо этого, думаю, продолжить наше исследование по сбору историй о Имир. Ну разумеется, я имею в виду не нашу язвительную кадетку, а девочку из сказок. Хоть это совпадение имён и полное отличие характеров меня неизменно забавляло.       Криста расспрашивала девушек, а я осторожно интересовался этим у парней. Прогресса, прямо скажем, было мало. Но даже несмотря на это, мы не унывали и к этому моменту опросили уже почти всех. Осталось пару человек, которых всё никак не получалось выловить, но я с девушкой уже договорился о том, что соберём всю эту информацию и обсудим на том утёсе в эти выходные.       Ну а сейчас я уношу грязные тарелки на кухню, после чего направляюсь в казарму, чтобы почистить УПМ (собираюсь ответственно подойти к делу ухода за оборудованием) да и вздремнуть немного. Несмотря на отсутствие полётов, я удивительным образом оказался сегодня вымотанным, так что часик или около того здорового дневного сна мне был нужен.

Продолжение следует…