Глава 10. Сила заклятья и спасение Матео

Фасилье злобно скрипнул зубами, сегодняшней ночью он снова упорно пытался изо всех сил собрать идеальный пасьянс, который предскажет его жалкую судьбу на весь оставшийся день, но именно сегодня ночью он неожиданно почувствовал, как его безупречно созданное Темное проклятье нарушил маленький едва пробивавшийся луч света, который он все это время пытался безуспешно подавить своим колдовством, стремясь подчинить его себе, но луч света не переставал светиться и не подчиняться его заклятью, этот луч жил обособленной жизнью, сопротивляясь его темной мощи, растя с каждым днем и набираясь светлой магии, чтобы поглотить всю его нарастающую тьму, оставив ему лишь маленькие крупицы этого призрачного могущества, но маг чувствовал, что как только он успеет насладиться этим божественном нектаром единственным подарком судьбы, то добро тоже не сжалится и тогда безжалостно отберет у него все, чем он дорожил и успел построить свою будущую Империю, где властвовали только силы Тьмы, где все злодеи и, он в том числе получили хороший и счастливый конец, став полноправными властелинами, став тем самыми волшебниками, у которых простые смертные просили исполнение заветных желаний, а они решали какое желание им исполнить, а какое оставить гнить в пузыре надежды, летая вверху. «-Что же я сделал на этот раз не так?» — гадал Фасилье, он уже в который раз пытался сложить карты в пасьянс, но одна карта и это была ненавистная ему Дама Червей все время оказывалась не на своем месте, стоило ему зажмуриться и прикоснуться к ненавистной карте, как она тут же сама оживала и взмыла настойчиво в самый центр, меняя свой яркий фиолетовый цвет, так привычный цвет его безупречного идеального будущего, которое он сам создал, поставив на кон все, что он когда-либо имел, а именно: свою магию, которую он заработал потом и кровью, свою жизнь, которую он не ценил а беспардонно и безжалостно бросил в лапы самого могущественного в мире существа, в самого Чернобога, та он поддался его ярким и вкусным речам о его счастливым будущем, о его новой и неповторимой Империи, которая все время настойчиво звала и манила его, своей зеленой магической силой самой Повелительницы Тьмы злобной и ужасной королевой Малефисенты, которую ему создал Чернобог, повелев ей управлять миром Зла, сделав ее одной из своих наместниц, которой он и подарил злую магию, поселившую все темные пороки людей, но Волшебники пытались сражаться с Тьмой, контролировали ее малейшее пробуждение, они все вместе во главе с ненавистным Йен Сидом, которого Чернобог ненавидел больше всех, стремясь погубить любое его проявление в своем зыбком мире, ведь его безупречная светлая магия грозила стереть его с лица Земли, мешая ему вдоволь насладиться пороками в жизни жалких смертных, а ведь — это было сладкой и приятной пищей для существования, без нее он бы давно бесследно исчез, растворившись в толпе, а она его безжалостно раздавила оставив лишь маленький огонек, который не сможет помешать добро появиться на свет. Йен Сид обладал сильной магией летописца, способностью переписывать в свою пользу малейшие колебания истории в Темную, не давая ей выйти за ее пределы. Да, именно могущественный Чародей долгое время считал себя полноправным хозяином судьбы многих сказок Диснея, следя за их финалом, который мог в любой момент отклониться от заданного курса, злодей мог почувствовать его маленький шажок в мир его созданной Вселенной, он мог увидеть, как Чародей, следя за ходом сказки покидал постепенно свой дом, переходя в специально созданную им башню, где хранились эти самые истории, они парили над его потолком, хранились в больших хрустальных шарах, подвешенных на потолке, где он брал их бережно в руки, наслаждаясь бесконечным шелестом страниц этих бессмертных дорогих ему книг, наблюдая за прекрасными принцессами и другими добрыми персонажами сказок, даря им счастливые концы. Когда Амальтея была маленькой беззаботной, наивной девочкой, она смогла без труда, пользуясь тем, что она наконец-то осталась одна, а контроль, которого так сильно добивался ее дорогой папочка, стремясь защитить маленькую принцессу от монстров зла, ведь своим неокрепшим и необученным волшебством маленькая волшебница — летописец могла погрузить навсегда созданный им привычный мир в беспросветную Тьму, откуда они больше никогда не смогут вернуться, благодаря ее магии все добрые персонажи сказок могут получить несчастливый конец, утонув в пучине бездны, позабыв кто они есть на самом деле, а она же потеряет тогда всех своих родных, ведь злодеи могут с ее помощью, найдя его «Золотистое перо» переписать полностью его историю, исковеркав прошлое, настоящее и будущее, создав Темную Вселенную, которую он с таким большим трудом пытался подавить, отдалившись от своих коллег, оставив Мерлина, Крестную и даже Голубую Фею в полном одиночестве. Да, Великий и Ужасный Йен Сид, который являлся неким создателем этой самой безупречной вселенной Диснея закрылся в самой высокой башни вместе с Эльвирой его верной супругой, которая была верна ему до конца, хотя не одобряла его безумные методы, ведь она не понимала, как можно лишить их будущее дитя свободы, заперев его в высокой башни, изолировав от мира, а также позволяя ему только читать самые добрые и наивные книги, где Амальтеи не попадется зло, во все его прекрасном и мрачном обличье. — Дорогой, если она не будет знать Зло, тогда она не вырастет достойной Хранительницей — сказала ему твердо Эльвира, ибо она с самого начала была против этой нелепой затеи, познакомив дочь с Мерлином, Крестной, Голубой Феи ее сестрой, а также с прекрасными принцессами, показав ей все уголки ее мира, где она, как и Голубая Фея исполняла все заветные желания всех людей в мире, в той разницей, что ее сестра исполняла желания детей, даря им надежду и веру, чтобы они не переставали верить в магию и фей, а ее же старшая сестра управляла желаниями, надеждой взрослых, она умела их исполнять, а также она могла как и ее ученица мама Оди исцелять людей от болезней, даря им новую жизнь и возможность начать ее с чистого листа, ибо даже сам повелитель Царства Мертвых Аид был бессилен против ее Светлой магии и не мог противостоять ей, забирая жизни смертных людей в его мрачное царство. — Эльвира, милая однажды ты когда-нибудь поймешь мои мотивы запереть вас, ведь так вы точно будите в безопасности, вас никто не сможет забрать или украсть у меня, так вы будите под моим неусыпным наблюдением, и я смогу контролировать ваши силы и самое главное, так я не смогу потерять вас… Услышав эти страшные речи, Эльвира впервые почувствовала, как ее сердце постепенно замерзает и становится ледяным, она понимала, что без мира магии она может превратиться в страшную Снежную Колдунью Джадис, которая однажды напала на их Королевство, превратив его в пыль, а ее чуть не превратила к ледяную статую, которая могла застыть навечно, но Эльвира сумела, объединившись с остальными Волшебниками одолеть ее, заключив в Каменный Древний Город, где он вынуждена была вечно томиться за свои злобные злодеяния. — Пойми, если мы будем вместе, то мы сможем одолеть любое зло — пыталась она безуспешно достучаться до своего возлюбленного, когда тот после коронации по неизвестной ей причине закрыл свою маленькую дочку от мира, построив нерушимый барьер, который образовал высокую неприступную стену, загородив от Амальтеи весь ее любимый ми сказок, оставив ее наедине с семьей, отрезанной от Зла. Но Йен Сида трудно было в этом убедить.» Фасилье невольно зловеще улыбнулся, вспоминая этот радостный момент, который всегда возвращал ему полную смесь восторга за созданный триумф его детища, его Империи, которую он с трудом построил из разных кирпичиков, складывая их аккуратно пирамидкой и следя за тем, что они стояли ровно и не двигались. Долгое время это получалось, пока в его мир неожиданно не проник луч доброты, который он пытался всеми силами уничтожить. -Сказать тебе, что произошло не так?! — раздался неожиданный зловещий голос его Тени, которая неожиданно отделилась от него, встав у него за спиной и положив руки на его плечи, что он с любопытством посмотрел на нее, ожидая ответа. — Ну давай просвети меня, где я мог допустить столь маленький просчет. — Оставив маленькую нахалку в живых, ты полностью погубил свое будущее — ответил со злобной ухмылкой Тень, когда в ее руках Маг заметил шарик, в котором он увидел Амальтею — Тебе напомнить, что ты исполнил ее желание, впитал в себя частичку магии, которая была в ней, добился магии летописца, ты имел власть. Но добившись желанного могущества и заключив сделку с самим Чернобогом, ты пожелал оставить после себя это светлое, наивное существо. А теперь полюбуйся, что у нее есть. В руках Тени появилась Амальтея, девочка сжимала в руках Золотистое перо, то самое которым когда-то владел его заклятый враг Йен Сид. — Каким-то чудом Йен Сид смог передать ей власть над Миром и Вселенными, так что если… — Она пока не знает, что это за магия — перебил ее опасения Фасилье, в его глазах неожиданно зажегся алчный огонек, он потер руки, дотронувшись до Золотистого пера, представляя, как это волшебный предмет постепенно приземляется в его руки, а он, владея им переписывает все истории на свой лад. — С этим предметом я смогу все… — Да, но только надо сначала им завладеть — оборвала его мысли злобно Тень, что Фасилье заскрежетал зубами. –Не волнуйся, скоро это прекрасное Перо будет в моих руках. *** Амальтея перевернулась на другой бок, что Джим, который ворочался, пытаясь из последних сил заснуть, но сон все время ускользал, что он невольно прислушался к спокойному дыханию своей подруги, которая вдобавок начала громко храпеть. Внезапно она приподнялась на кровати, не открывая глаз пошла на звуки, которые Джим понял слышала только она. Он тут же открыла глаза, но, когда мальчик приблизился к ней, то увидел стеклянный, нечего не выражающий взгляд ее равнодушных глаз, вспомнив, что в особо волнительные дни Амальтея часто страдала лунатизмом, она во время сна вставала с кровати, часто шла к окну и, если оно не было закрыто, то могла выйти легко на крышу и продолжать спать там до самого утра, могла заснуть на кухне, а также в любой другой комнате. — Мама я иду к тебе — услышал он ее легкий и радостный смех, когда она подошла к самому окну, выглянув из окна, Джим с ужасом понял, что она может умереть, разбившись насмерть, что он не долго думая, схватил ее за край ночнушки, которая предательски порвалась, тогда он схватил ее за руку, что девочка повисла в воздухе, увидев на дне маму с отцом, которые протягивали к ней руки, пытаясь ее поймать. — Мама, папа, Джим немедленно отпусти меня. Но Джим крепко держал ее за руку, он не хотел отпускать ее, боясь потерять, родители внезапно исчезли, что под ней неожиданно загорелся яркий огонь, раскрывая свои жаркие объятья, что волшебница закричала еще сильней, принялась сопротивляться, что Джим едва удержал ее, затащив с трудом внутрь. — Все в порядке! Я с тобой — прошептал он ласково, прижимая ее к себе, слушая ее тревожное биение сердца, девочка прижалась к нему, молясь про себя, чтобы этот кошмар закончился. Она все еще видела пламя, но оно начало уменьшаться, что волшебница смогла наконец-то проснуться окончательно. Джим же снова прижал ее к себе, он принялся ласково поглаживать ее по голове, а потом спустился к ее рукам, приложив одну из них к своей щеке, подарив ей небольшой поцелуй, а потом добрался жадно до ее губ, оставив на них поцелуй, она же не растерялась и тоже начала судорожно целовать его, так в этот момент ее охватило неизвестное ей чувство, раньше Джим был для нее всего лишь другом, но теперь она начала сомневаться в этом, он так хорошо знал ее в отличие от Питера или Кристофера, понимая ее с полуслова, защищая от болезней и плохих снов. — Тише — это всего лишь сон — сказал утешающе Джим, убедившись, что подруга успела выдохнуть перевести дух, когда снова нащупал в ее кармане то самое злосчастное, ненавистное ему Золотистое перо, которое он хотел все сердцем сломать или даже уничтожить, чувствуя, что много горя оно принесет с собою. Постепенно Амальтея затихла и снова смогла заснуть, что рано утром они решили спасти наконец Матео. Амальтея проникла тихонько в дом, отряхнув свое платье, заметив удивленный взгляд своего опекуна, который явно не ожидал того, что его падчерица останется живой… За несколько минут до этого. Кошмарный сон, который видела Амальтея прошлой ночью было делом рук некоторого существа известного только самому магу Фасилье, пока хозяин Тени видел десятый сон, самой ей пришлось выполнять жестокий приказ своего хозяина, ведь ему не понравилась то, что дочка его злейшего врага осталась живой и невредимой, она по его понятиям могла вернуть к жизни не только Чародея, но и возродить всех остальных членов Магического Совета с помощью этого могущественного волшебного артефакта, которого она только-только начала постигать, что Чернобог решил устранить героиню, пока она еще была слабой и наивной, невинной девчонкой и не смогла противостоять его мерзкому плану, правда монстр не обладал большой смекалкой и не умел соображать. Как только Фасилье узнал о бунте против него Тени, то он пришел в ярость, зная, что если эта волшебница погибнет раньше срока, то заклятье падет, все могут вернуться на места, а его Империя разрушится. — Надо сначала найти контр заклятье, только потом уничтожать ее — сказал он в гневе, сжимая свой посох, однако Тень лишь зловеще улыбнулась, встав в полный свой рост и нависнув угрожающе над ним. — Тогда думай, как ее утихомирить, ибо твоему Хозяину она успела доставить немало проблем, что он с радостью устроит ей несчастный случай, передав силу более могущественному магу, а не такому разгильдяю как ты… Тень едва успела увернуться от его магической атаки, поняв, что в этот раз она похоже разозлила своего хозяина. — В следующий раз я не промахнусь, пока ты мой верный слуга, а значит должен выполнять только мои приказы — сказал ей жестким, не требующим возражением голосом Фасилье, однако Тень зловеще рассмеялась, протянув руку и сжав уверенно в своих руках посох. — Да, но только они противоречат нашему Создателю, который легко может не только убить нас, но и тебя… устранив всю Вселенную. Фасилье застыл в замешательстве о всесильности Чернобога он прекрасно знал, что не собирался лишать себя такого сильного могущества, улыбнувшись. — Не волнуйся, я найду другой выход, но пока девчонка будет жить, ты не причинишь ей ни единого жизненного вреда ясно?! Тень же потерла руки, она –то пообещала не тронуть эту противную девчонку и пальцем в отличие от Чернобога…» Фасилье притворно улыбнулся и прижал испуганную малышку к себе, что Амальтея удивленно застыла на месте, боясь пошевелиться. — Я так рад, что ты, дитя мое осталось живо — прошептал он, прижав е к себе, когда неожиданно послышался шум, Джим, взяв тем временем ключи и, пытаясь подобрать нужный ключ, пока Амальтея обещала отвлекать опекуна, уронил их, что они могли здорово выдать его с головой. Фасилье повернул голову, тогда, как Амальтея снова прижала его к себе, прошептав: — О, папа я ни капельки не сомневалась в том, что это не был ты. Джим закатил раздражающе глаза, неужели она действительно так думает о своем опекуне, которого стоит опасаться и подозревать в убийстве, но ключ в это момент прекрасно подошел к замочной скважине, что он наконец-то открыл клетку с волшебником, вовремя увернулся от Тени, которую тот ранил с помощью тамбурино и успел схватить своего спасителя за руку, и они выскочил за дверь, пока Амальтея все продолжала отвлекать Фасилье, заметив, что ребятам удалось это сделать, она тут же начала притворно подметать пол, давая мальчишка удалиться в библиотеку. Закончив с мнимой уборкой, Амальтея на удивление услышала стук в дверь, открыв ее девочка уставилась недоуменно на красивую женщину со светлыми длинными волосами, одетой в красивое белоснежное платье, которая приставила к ее голове посох, приказала ей: — Где твой хозяин? У меня к нему важный разговор. Амальтея испуганно застыла на месте, однако она не показала, что ведьма успела напугать ее, она храбро посмотрела на ее глаза, что посох, приставленный к ее горлу, начал таять, оставив на ее руке ожог, что колдунья поняла, что перед ней настоящая волшебница до боли какого –то напоминавшая ей заклятого врага.