Глава 2: Первые слова

Ася шла рядом с Маратом и чуть ли не дрожала от злости. Она сжимала контурные карты так сильно, что побелели костяшки пальцев. Марат шагал рядом, всё ещё прижимая ладонь к ране. Не выдержав напряжения, Ася резко повернулась к нему. — Что за цирк ты устроил в автобусе?! — её голос дрогнул от злости и холода. — А чё я-то сразу? Он сам отказался пробивать жиробасу фанеру, — возмутился Марат так, будто сказал что-то абсолютно логичное. — И что?! Это не оправдание! Ты вообще думаешь, когда что-то делаешь? Или у тебя мозг всегда отключён?! Слова — вперемешку с обвинениями и оскорблениями — срывались с её губ одно за другим. Марат лишь стоял, с скучающим видом ожидая, когда сестра выговорится. Ася могла бы кричать ещё долго, но она уже опаздывала на урок. Бросив на брата последний злой взгляд, она резко развернулась и почти побежала к входу в школу. Быстро сдав пальто в гардеробную. Только в гардеробной Ася по-настоящему поняла, как она выглядит. Платье было мятым, фартук сбился набок, а на подоле остались следы снега. Она замерла на секунду, чувствуя, как внутри неприятно холодеет: Нина Павловна такое не пропустит. Контурные карты, которые она наконец переложила в портфель, выглядели не лучше — помятые, с загнутыми краями, будто пережили не бегство, а войну. Ася тяжело вздохнула и быстро захлопнула портфель, словно это могло что-то исправить и быстрым шагом начала идти по коридору. Остановившись у кабинета географии, она неуверенно постучала. Сердце неприятно сжалось — Ася Суворова никогда раньше не опаздывала. Приоткрыв дверь, она тихо спросила: — Можно?.. Учительница, объяснявшая параграф, остановилась и посмотрела на неё. — Можно. Ася вошла и замерла у двери. — Простите за опоздание, — сказала она тихо, почти шёпотом, чувствуя, как к щекам приливает стыд. Учительница, Нина Павловна, медленно сняла очки и посмотрела на Асю поверх них. — Суворова, — протянула она сухо. — Вы решили установить новый рекорд? Класс притих. Кто-то тихо хмыкнул с последней парты. Нина Павловна скользнула взглядом ниже — по помятому фартуку, по складкам на платье, по неаккуратно торчащим из портфеля контурным картам. — Суворова, — произнесла она с холодным интересом. — Вы сегодня не только опаздываете, но и выглядите… соответствующе. Класс тихо зашевелился. Ася сжала ручки портфеля, чувствуя, как лицо заливает жар. — Я… простите, Нина Павловна, — Ася опустила взгляд. — Больше не повторится. — Не повторится, — передразнила та. — Как интересно. Обычно вы у нас образец, а сегодня — опоздание. Что дальше? Прогулы? Двойки? Ася почувствовала, как горят уши. — Проходите. Садитесь. Но имейте в виду — в журнале я всё отметила. Она щёлкнула ручкой с таким видом, будто только что вынесла приговор. — И да, Суворова, — добавила Нина Павловна, когда Ася уже шла к парте. — Если в семье проблемы, это не повод мешать учебному процессу. Класс снова замер. Ася сжала губы и молча села, чувствуя, как внутри поднимается злость, не на учительницу даже, а на всё сразу.

***

Марат зашёл в школу не сразу. Обходя здание, он прислонился к стене, достал сигарету и закурил. Не успел он сделать и второй затяжки, как его кто-то окликнул. — Эй, Маратик, ты куришь, что ли, там? — к нему издалека подходил Турбо, один из старших в группировке. Марат тут же бросил сигарету в снег и потушил её ногой. — Нет, — ответил он нагло солгав. Подойдя ближе, Турбо скептически оглядел его, но замечания делать не стал. — Брат твой вернётся — пусть он и разбирается, — сказал старший и сам достал сигарету. — Чё я пришёл… короче, Кащей вечером собирает всех в качалке. Сообщив это, Турбо уже собирался уходить, но Марат сделал шаг вперёд. — Я не смогу вечером. Я должен сестру домой провожать, — сказал он. Турбо обернулся, слегка склонив голову набок. — А сестра сама дойти до дома не сможет? Марат слегка нахмурился. — Нет, не может, — в слегка грубой манере ответил младший парень. — Ладно, — протянул Турбо, затягиваясь. — Проводи. Потом — сразу в качалку. Без «не успел», понял? — Понял.

***

Весь учебный день Ася была хмурая — в душе залегла обида на учительницу географии за то, что та отчиталa её перед всем классом. Мысли путались, цифры на доске расплывались, а в голове снова и снова всплывало утреннее происшествие. После последнего урока, а точнее после математики, кабинет которой находился на третьем этаже, спускаясь по ступенькам, Ася вдруг заметила знакомую фигуру. Сердце замерло на секунду, а потом резко ускорилось, будто решило наверстать упущенное. Она узнала его сразу — по походке, по светлым волосам, по тому, как он держал плечи. Не раздумывая, Ася пошла следом. — Извините! Подождите! — позвала она, чувствуя, как голос предательски дрогнул. Блондин обернулся и остановился. На мгновение его глаза чуть расширились — он узнал её. Но почти сразу лицо снова стало спокойным, сдержанным, будто утреннего автобуса и вовсе не было. Ася сделала шаг ближе. — Я… я хотела бы извиниться за брата… — слова путались, — то есть за его поведение. И за то, что он ударил вас. Жар медленно поднимался к щекам, окрашивая их в мягкий румянец. Пальцы сжали помятый белый фартук так крепко, будто он мог удержать её в равновесии. Парень слегка улыбнулся — не насмешливо, а скорее спокойно, по-доброму. И у Аси внутри что-то дрогнуло. — Ничего страшного, — сказал он. — Вам не нужно извиняться. Он уже собирался уйти, но Ася, поймав себя на мысли, что другого шанса может и не быть, поспешно добавила: — Меня зовут Ася. Приятно познакомиться. Она протянула руку, чуть не передумав в последнюю секунду. Парень замешкался — совсем немного, но Ася это заметила. Затем он улыбнулся снова и ответил жестом: — Мне тоже. Я Андрей. Его ладонь была тёплой, уверенной. Слишком тёплой для обычного знакомства. Ася на мгновение задержала дыхание, прежде чем он отпустил её руку. — Андрей! — раздался голос учительницы. Он обернулся, будто нехотя. — Извините, — сказал он уже ей и шагнул в сторону. Ася проводила его взглядом до самого поворота коридора. Только когда он исчез, она позволила себе выдохнуть и медленно направилась к выходу, чувствуя странную лёгкость и тревогу одновременно — будто только что произошло что-то очень важное, но ещё не до конца понятное. К счастью, учительница, на кружок которой Ася собиралась, заболела, и она могла пойти домой пораньше. Все её мысли были о новом знакомом — Андрее. Как бы Ася ни хотела это признать, в глубине души она понимала, что влюбилась в него. Она шла, глядя под ноги, чтобы не поскользнуться и не упасть, и все её мысли были о нём. Дойдя до подъезда, Ася открыла железную дверь и вошла внутрь. Лифт, как всегда, не работал и был в ремонте, поэтому ей пришлось подниматься до своего этажа пешком. Зайдя в квартиру, Ася сняла пальто и повесила его на вешалку. Сев на пуфик, она расстегнула молнии на сапогах. В это время из кухни вышла Диляра, вытирая руки полотенцем, и слегка удивилась, увидев дочь дома так рано. — Ася, милая, ты так рано сегодня пришла, — сказала Диляра, подходя к дочери. — Училка заболела, вот и отпустили, — ответила Ася, снимая сапоги и складывая их рядом с другой обувью. Она тихо вздохнула, чувствуя, как усталость с утра и напряжение после бегства ещё держат её плечи. Сердце ещё чуть сжималось при воспоминании о блондине, о котором она думала весь день, и о раннем страхе, когда они с Маратом убегали от парней. — Ну тогда проходи, поешь, не будь вся голодная, — улыбнулась Диляра, а потом нахмурила брови, заметив помятое платье Аси. — Ася, как ты умудрилась за день помять платье? — удивилась мама. Ася лишь устало отмахнулась, чувствуя лёгкое раздражение на себя и ситуацию, но не желая вдаваться в объяснения. — Просто неудачно упала в сугробы с утра, — сказала она и направилась на кухню. Не будет же она рассказывать, что вместе с Маратом убегала от группы парней, когда сердце ещё слегка трепетало от мысли о встрече с Андреем. Мама подогрела ей обед — это был борщ, и от его запаха у Аси заурчал живот, напоминая, что она ничего не ела с утра. Налив суп в тарелку, Диляра подала его на стол вместе со сметаной, и Ася принялась есть с аппетитом. Ела она медленно — привычка детства, которая очень бесила их отца. За двадцать минут она съела половину тарелки, как вдруг раздался звук открывающейся двери и голос Марата. Диляра вышла из кухни, чтобы встретить сына, но увидела, что он пришёл не один, а с другом. — И как зовут твоего друга? — услышала Ася обрывок их разговора и перестала есть, чтобы расслышать ответ. — Кто? — раздался знакомый голос. — А, Андрей, — прозвучало, и сердце Аси затрепетало. Неужели это тот самый Андрей? Когда на кухню зашла мама, чтобы подогреть еду Марату и его другу, Ася сделала вид, что продолжает есть. Через миг раздалась мелодия пианино, и Ася с Дилярой переглянулись, зная: играет их гость, ведь никто другой в семье так не умел. Диляра снова вышла из кухни, чтобы похвалить Андрея. Ася доела свою порцию, но специально задержалась на кухне, чтобы увидеть и убедиться, что это тот самый Андрей. Через минуту на кухню зашла Диляра, а потом уже Марат, и он… это был он. Андрей. Ася почувствовала, как её щёки снова заливаются румянцем. Чтобы не вызвать подозрений, Ася уже хотела выйти из кухни. — Я думал, ты сегодня позже закончишь, — голос Марата заставил её остановиться. Обернувшись, Ася ответила: — Учительница заболела, вот и отпустили. Парень на это лишь хмыкнул, явно довольный, что сегодня он не задержится и успеет на сборы. Бросив последний взгляд на Андрея, Ася вышла из кухни. Уже в коридоре Ася поймала себя на том, что идёт слишком быстро. Сердце всё ещё билось неровно, будто она не просто вышла из кухни, а сбежала. Она остановилась у своей комнаты, сделала вид, что поправляет волосы, глубоко вдохнула — и только потом зашла внутрь. На кухне Андрей сидел за столом рядом с Маратом, медленно помешивая борщ ложкой. Он не сказал ни слова, лишь коротко проводил взглядом Асю, когда та задержалась у двери, а потом поспешно вышла. — Это кто был? — негромко спросил он, когда Диляра отвернулась к плите не поднимая глаз от тарелки. Марат бросил на него короткий взгляд. — Сестра — ответил просто. — Младшая. Андрей кивнул, будто это всё объясняло. — Красивая, — бросил он вскользь, почти не глядя. Марат напрягся на долю секунды, но тут же расслабился. — Не лезь — коротко сказал он. — Даже не думай. Андрей усмехнулся, чуть криво. — Да я и не собирался. Но когда он позже выходил из квартиры, в голове у него всё равно всплывало её лицо: румянец на щеках, быстро опущенные глаза и тот короткий взгляд. Ася же в своей комнате долго сидела на кровати, сжав ладони. Мысли путались, а в голове снова и снова всплывал один и тот же образ — спокойный, уверенный, совсем не похожий на тех, кого она видела раньше. — Это просто глупость — прошептала она себе, ложась на подушку.