Пролог

Минхо долго верил, что прошлое - это просто набор дат. Годы, которые остаются позади, люди, имена которых стираются, как мел с доски после урока. Он был уверен: время - это что-то вроде воды. Если идти вперёд достаточно долго, она смоет всё. Но прошлое не исчезало. Оно умело ждать. Иногда оно возвращалось в виде шума, слишком громкого, слишком знакомого. В клубах, где свет резал глаза, а музыка билась в груди, Минхо ловил себя на странном ощущении: будто он уже был здесь, будто всё это уже происходило. Будто кто-то стоял совсем рядом на расстоянии вытянутой руки. Он видел это мельком. В отражении зеркала в туалете. В стекле витрин, когда выходил на улицу под утро. В толпе, где все лица сливались в одно, кроме одного. Слишком чёткого, слишком родного.. Каждый раз он говорил себе, что это усталость. Или алкоголь. Или просто память, которая иногда шалит. Он был взрослым. У него была стабильная работа, друзья, привычки, планы. Люди вокруг говорили, что он «устроился». Что он живёт нормально. Минхо кивал и смеялся вместе со всеми. Но по ночам, когда город затихал, а в комнате оставался только гул в ушах, он чувствовал это снова – тяжесть где-то под рёбрами, будто там застряло слово, которое он так и не произнёс. Иногда сердце начинало биться слишком быстро, будто тело знало то, что разум старательно забывал. Ему снилась школа. Коридоры, выкрашенные в блеклый цвет. Смех. Шаги. Чьё-то имя, произнесённое шёпотом. Он всегда искал взглядом одного человека, но всегда находил пустоту. Он не любил эти сны. Потому что в них было слишком много того, что нельзя исправить. Минхо редко думал о прошлом сознательно. Он научился обходить его стороной, как обходят старые раны, чтобы не задеть. Но прошлое не требовало разрешения. Оно возвращалось тогда, когда ему было хуже всего – в моменты слабости, сомнений, одиночества. Иногда ему казалось, что он слышит смех. Иногда, что кто-то садится рядом, слишком близко, нарушая личное пространство, но так, как когда-то давно это делал только один человек. Минхо никогда не задавался вопросом, почему этот образ не стареет. Почему он остаётся таким, каким был тогда, в памяти, в юности, в том времени, где всё ещё можно было исправить. Он не знал, что некоторые воспоминания не принадлежат прошлому. Они живут в настоящем. Питаются виной. И принимают форму тех, кого мы потеряли слишком рано. Прошло больше десяти лет. И Минхо всё ещё не понимал: он убегает от прошлого. Но понял, что прошлое идет за ним следом.