Часть 10

      Колье, подаренное Годжо, приятно жжет кожу своим холодным металлом, при этом слегка переливаясь оттенками красного и поблескивая в лучах искусственного света. Кондиционеры в помещении работают на славу, охлаждая воздух, но отчего-то кожа горела. Особенно руки, шея и щеки (Йоко казалось, что кожа покраснела как ее надетые красные брюки или эти рубины на украшении). Как заявлено в брошюре к выставке, такая низкая температура нужна для некоторых экспонатов, которые благодаря этому перепаду будут все время видоизменяться, к концу мероприятия приняв совершенно иную форму. Какой-то посыл к тому, что в жизни ничего не постоянно. Гето что-то рассказывал об этом на той вечеринке у Нанамина, но девушке тогда было не совсем до этого.       Нужно успокоиться. В конце концов то, что они собираются провернуть, не является чем-то особенным в масштабе ее полной смертельных опасностей жизни. Это всего лишь еще одна проблемка.       Нет. Не «всего лишь». И пора это признать (инцидент в самолете, эта кокетливая проклятая фотка в ее зеркале, обнаружение и взлом программы безопасности — все давало понять, что Накамура была слишком самоуверенна и недостаточно оценила противника). Тоджи отличается от всех предыдущих наемников или просто людей, которые хотели убрать Накамуру со своего пути. Он умнее, сильнее, влиятельнее, остроумнее и опаснее. Сексуальнее. Девушка незаметно для Итадори медленно вдыхает и выдыхает, успокаивая быстро бьющееся сердце. Почему она так переживает? Что план провалится? Что наконец-то снова лично увидит своего будущего убийцу? Или причина кроется в том, какую роль сегодня будет играть Йоко? Главная задача на сегодня — отвлечь и задержать Тоджи как можно дольше, чтобы ее люди смогли сделать все, что нужно. И зеленоглазая не так глупа, чтобы не понимать, чем она его будет отвлекать. Именно поэтому не надела тот недавно приобретенный костюм — показался ей слишком закрытым. Поэтому она надела только красные брюки палаццо, а к ним черный топ на тонких бретелях из нежного атласа. Образ завершали черные туфли-лодочки, подаренное колье и аккуратный пучок, закрепленный украшением с небольшим рубином на рукоятке. Был еще пиджак, но после недолгого пребывания в нем, Йоко попросила водителя отнести вещь в машину.       О, этот план не понравился Юджи. Но это и неудивительно. Стоило только услышать его ошарашенное «чего блять?», а потом «ты… че блять?!», а затем «нужно купить краску для волос — я скоро поседею». Еще немного и нужно было бы нести корвалол, но обошлось. Все-таки разговор на тему доверия не прошел зря. Хотя парень все равно выказывал внешнее недовольство в виде бурчания.       Разработка была долгой, но для реализации времени было в обрез (до выставки была только неделя). Начиная от создания украшения, заканчивая разработкой в кратчайшие сроки новой программы — генерирование нужного изображения в реальном времени без возможности обнаружения или отслеживания сигнала — проходило под строгим контролем Юджи и Йоко. Никаких осечек быть не должно. Если все пойдет, как надо, а девушка уверена в этом на все 100%, то преимущество будет на ее стороне. И тогда, парочка спектаклей с участием Фушигуро в главных ролях обеспечена. Это не может не радовать, а поэтому Йоко улыбается. О да, она покажет, что даже без «ока» наемнику придется очень сильно постараться, чтобы ее поймать. Точнее, поймать то проще простого. Ты попробуй удержи.       — Уже посмотрела работы того скульптора? — Итадори внезапно оказывается около подруги, чем несильно ее пугает. — Занятная картина, — хмыкает парень, осматривая экспонат, около которого стояла Накамура. Что-то из марины? Так это называется, вроде бы. Ну, изображение моря и его волн? Юджи не знает. Честно признаться, он вообще только второй раз на выставках искусств. Первый такой поход не увенчался ничем хорошим — парень рассмеялся над какой-то вазой ручной работы, которую, как оказалось позже, Гето сделал сам, прикрывшись другим именем. Автора произведения смех обидел. С тех пор приглашения парень не получал. Чему был только рад, кстати говоря. Ну не понимает он ценности этого всего. Это же просто картины, скульптуры и экспозиции. Что в них такого особенного?       Что касается данной работы, Юджи понял ее по-своему. Какая-то связь марины с портретной живописью. В небе сливаются в страстном поцелуе две девушки. Их тела буквально переплетаются, обнимая друг друга. Руки обвиваются вокруг талий и бедер. Одна самозабвенно отдается чувствам, закрыв глаза. В то время, как вторая смотрит на свою спутницу. Юджи разглядел что-то странное в ее взгляде. Усмешку? «Пиздец это странно», — пронеслось в голове парня.       Их тела и волосы плавно переходят в волны темно-синего моря, полностью обволакивающего весь холст, незаметен переход от воды к небу, но он явно есть. Разные оттенки вверху и внизу это подтверждают. То, как именно передано платоническое влечение, заставляет слегка засмущаться. Будто наблюдатель застал что-то слишком личное, интимное. Вся картина передана в оттенках синего и голубого, что приятно укладывается в визуальном восприятии.       «Лесбийское порно какое-то», — снова мелькает в голове Юджи.       — «Безграничная страсть», — читает Йоко название картины и слегка усмехается. — Стыд то какой. Ты посмотри, у одной соски видно.       Пара тихо хихикает между собой, словно подростки. Конечно это просто шутки. И Йоко, и Юджи уважительно относятся к работам подопечных Гето. Все знают, что в искусстве он разбирается и не стал бы спонсировать человека, не одаренного талантом, или хотя бы неспособного к постоянному труду и совершенствованию своих навыков. Это была просто секундная попытка разрядить обстановку. Юджи понимал, что план, который они собираются провернуть, опаснее того, что было тогда в самолете. В этот раз наемник может что-то понять. Последствие одно — смерть или (если повезет) ранение Йоко. Итадори не позволит этому случиться. Девушке парень полностью доверяет, но он предупреждал, как только запахнет жареным — Фушигуро будет убит. Именно поэтому, ради перестраховки, на одной из крыш ближайшего здания сидит снайпер, в его транспорт будет заложена взрывчатка, а если он сможет улизнуть, то план, который они приготовили с Йоко будет видоизменен, цель поменяется.       Охрана тут работает хорошо. Никто не сможет пронести сюда оружие. За самим зданием следили люди Накамуры (на случай, если убийце захотелось бы изучить черные выходы или создать собственные), к тому же тут постоянно были люди Гето и сам член Дюжины, подготавливая все к выставке. Хотя бы в этой части Юджи спокоен. В пределах здания Йоко не грозит смерть, как и похищение.       — Думаешь, он реально такой идиот и придет сюда? — розоволосый протягивает девушке бокал с шампанским, который прихватил у одного из фуршетных столов. Вообще, он надеется, что наемник все-таки не придет. А если и явится, то в словах Йоко хочет найти слова успокоения, что все пройдет хорошо.       — Думаю, что не упустит шанса похвастаться своим преимуществом надо мной, — улыбается Накамура, забирает бокал и берет под локоть своего друга. Они медленно продвигаются от экспоната к экспонату. Снова изображение моря на картине, объемные волны из гипса, снова картина, небольшая инсталляция. — Главное, чтобы все шло четко по нашему плану. Не зря же мы заставили просматривать наших бедных «безопасников» столько записей с видеокамер. Пора уже начинать нам вести в этой игре.       — Жалко, что даже членам Дюжины и их телохранителям не разрешено тут иметь оружие. Хотя бы ножик какой-нибудь, — Юджи отпивает из своего бокала и аккуратно осматривается по сторонам. — Хотя на твой кунай никто внимания не обратил.       Да, кажется, что создать эту маленькую заколку из пластика для волос в виде клинка было куда сложнее, чем создание программы. Сначала прорабатывался дизайн, куда Йоко настоятельно впихнула рубин.       — Если он будет сочетаться с образом, то вопросов точно не возникнет, — отвечает девушка на немой вопрос друга.       А уже под внешний дизайн подстраивали внутреннее строение куная. Если нажать на его рукоятку, то раздастся тихий щелчок и из кончика острия вылезет тонкая игла. Удерживая рукоятку нажатой, через иглу в воткнутый объект введется смесь транквилизатора, который успокоит буйный нрав и ненадолго обездвижит человека. Доза мала и улучшена химиками Кенто, поэтому подействует мгновенно и только на пятнадцать минут, дальше действие начнет спадать.       — Во-первых, это пластиковое украшение для волос, во-вторых, нам это как раз на руку.       — Да знаю я, — фыркает Юджи, недовольный тем, что ему как будто сделали детское замечание, — просто странно они проверяют всех на оружие. Твоя заколка выглядит как настоящая. Я бы проверил. Кстати, если мы додумались использовать украшение как оружие, не додумается ли до этого наемник?       — Не преувеличивай его умственные способности.       — Эй, он буквально взломал нашу систему защиты, о которой знали единицы. Думаешь, не сможет вставить лезвие в ботинки? Или шокер в запонки?       — Эй, я начинаю думать, что ты становишься фанатом Фушигуро. Стоит начать ревновать?       — Скажешь тоже, — опять фыркает Юджи. — Мои парни заняли позиции и готовы.       — Отлично. Так где там эти скульптуры? Столько разговоров о них было. Начинаю думать, что они в итоге просто слезут с пьедесталов и начнут ходить по залу.       — Вот одна из них.       Йоко только приоткрыла рот в приятном удивлении. Она то ожидала что-то неслишком сложное, даже обыденное, может быть, бюст или какая-то часть тела, но это… Гето нашел алмаз.       Молодой человек в полный рост стоит на специальном пьедестале. Курчавые волосы будто развеваются на ветру, а пара непослушных прядей упала на лицо, частично пряча один глаз. Одет довольно легко, просто в какую-то незамысловатую накидку, прикрывающую лишь бедра юноши. Он немного согнут, будто замерев в момент неосторожного шага, держа сцепленные ладони у своей груди в районе сердца. Оттуда течет кровь. Медленно, всего по несколько капель в минуту. Они просачиваются сквозь каменные пальцы, медленно стекают по ладоням и кистям, по рельефному торсу, оставляя после себя яркий след. Кожа выглядит мраморной, но при этом словно немного пористой, будто настоящая. Эти красные капли приковали к себе все внимание. Они пренебрегали линиями пресса, стекая напрямую к накидке. Этот невозможный контраст белоснежного камня и алой жидкости будто гипнотизировал. Оторвав наконец внимание от жестоких мучений юноши, Йоко смотрит на его лицо. Оно выражает невыносимую муку и боль. Брови сведены к переносице, нос слегка сморщен, а глаза сильно зажмурены. Нижняя губа стиснута зубами, чтобы сдержать крик отчаяния. Каждая морщинка, каждая родинка или трещинка на губах, каждый волосок на бровях и голове были четко проработаны.       — Это великолепно, — Йоко не может отвести взгляда от такой впечатляющей работы. Автор — мастер своего дела. Где его Гето только нашел?       — «Разбитое сердце Орфея», — читает Юджи с небольшой таблички на кафедре у статуи. — Отсылает наблюдателей к древнегреческому мифу об Орфее и Эвредике, где юноша по собственному эгоизму, проявленному из-за глубокой любви, раз и навсегда потерял свою возлюбленную, проклиная себя на одинокое существование. Живое произведение. Благодаря специальным механизмам внутри статуи раз в две минуты из груди юноши вытекает искусственная кровь, олицетворяющая всю боль и отчаяние влюбленного человека. Автор: Оккоцу Юта.       — Юджи, ты уже увидел этого Оккоцу?       — Нет, кажется, Гето бережет его до окончания выставки, на десерт.       — Уверена, его талант оценят по заслугам, и Сугуру…       — Кого я вижу! Принцесска, Юджи! — громкий голос Сатору привлек внимание не только пары, но и нескольких наблюдателей, которые сначала недовольно обернулись из-за того, что кто-то нарушил атмосферу вечера, а потом, стоило им только увидеть, кто именно нарушил покой, как глаза дам сразу же опускаются вниз, смущаясь, а некоторые гости тихо хмыкают про себя, уже ставя цель — зацепить либо Накамуру либо Годжо и предложить им инвестирование или сотрудничество. — Тоже пришли посмотреть на сперму в глине?       — Боже, Годжо, ты бы хоть не так громко это говорил! — Накамура отпивает из бокала и слегка морщится. В искусстве Сугуру вне сомнений понимает, а вот в алкоголе вкус у него дерьмовый. — Гето в порошок тебя сотрет за эту похабную шутку.       — Да ладно, я уже успел получить пару подзатыльников, так что могу свободно выражать свои мысли. Кстати, гляжу, колье тебе понравилось, — тянет мужчина последнее слово и улыбается. Он действительно ожидал, что девушка пошлет его подарок куда подальше либо продаст с молотка. Такое уже бывало.       — Это не отменяет того факта, что я все еще жду твоих деклараций, — цокает шатенка, но машинально касается пальцами одного рубина в яремной ямке. Прохладный и гладкий.       — Жестокая женщина, — шепчет Сатору, но так, чтобы его было слышно. Сказанное было всего лишь шуткой, но Годжо знает Йоко слишком хорошо, и что доля правды в его словах есть. Это сильная, умная девушка, свободно идущая по головам, при этом почему-то косящая под дурочку-подстилку. Глупо, по его мнению, иметь такую силу и власть, но скрывать их. Легче сразу расставить все точки над «i» и бороться с имеющимися последствиями. — Как ты с ней работаешь, Юджи?       — Привык уже, — Итадори пожимает плечами и снова отпивает из бокала. Наверное, ему не стоит так налягать на алкоголь, ведь скоро тут будет один ублюдок, но почему-то от всей этой официозности, да еще и плана, который может в любой момент закончиться трагедией, его одолевает нервозность.       Йоко же с широко распахнутыми глазами смотрит на друга, пытаясь понять — шутка была его последняя фраза или нет. Она то ожидала, что ответом будет что-то типа: «Нет, Сатору, ты что, Йоко самый лучший босс в мире!»       — Я урежу тебе зарплату, — бурчит девушка и снова делает глоток, но в этот раз уже может сдержать мимику лица.       — Приходи ко мне! У меня найдется тебе работенка, — улыбается Годжо, видя реакцию подруги.       — Ты же вроде недавно нанял нового телохранителя?       — То есть у тебя даже не возникло мыслей отказать?! — конечно, это все шутки. Девушка понимает, что сейчас ее просто дразнят, делая вид, что не слышат.       — Несовсем телохранитель. Катсуми славно справляется, но и тебе должность под стать способностям подберем.       — Катсуми? — щурится Йоко, смотря на блондина. Его телохранитель — девушка?       — Спасибо, думаю, что пока задержусь у Накамуры, — спокойно отвечает розоволосый, но сам прячет довольную улыбку за бокалом.       — Зарплаты в этом месяце вообще не жди.       — Что ж, мое дело предложить, но так и быть, я приберегу место для тебя.       — Спасибо, буду благодарен.       — Нет, в ближайшие полгода. Будешь твердый рамен есть!       — Сатору.       Мягкий, но в какой-то степени строгий голос прервал их разговор. А после в поле зрения появилась его обладательница. Молодая девушка, может, возрастом как Йоко. Черные волосы, достигающие груди, карие глаза, россыпь маленьких родинок на открытых плечах. Свободные черные брюки и белый топ отлично смотрятся на ее теле, подчеркивая талию и пышные бедра. Она подходит к Сатору, и сразу видна их разница в росте. Хотя подошедшая девушка сама высокая, и дело далеко не в каблуках (она вообще в легких кроссовках), но все же до Годжо ей еще далеко. Конечно, попробуй обогнать этого мужчину почти под два метра. Наверное, это та самая Катсуми.       — М? — мужчина сразу же слегка выпрямился и переключил все внимание на девушку, а она как раз рассматривала статую.       — Тебя Гето ищет, — кажется, ей эта беседа не приносит никакого интереса. Все внимание завлек каменный юноша с окровавленным телом.       — Зачем? — на этот вопрос девушка все же обернулась, отчего прядка волос упала ей на лицо. Годжо быстро, будто даже не задумываясь, заправил ее обратно за ухо.       — Я не уточняла. Кажется, что-то насчет выставки, — собеседница этого словно не заметила.       — Что ж, как я могу бросить своего друга в беде, — Йоко точно уверена, что за темными очками мужчина театрально закатил глаза. И кажется, это поняла не только она, но и Катсуми — она слабо улыбнулась. — Кстати, вы вниз заглядывали? Вдруг у него там член висит?       На этой фразе мужчина резко наклонился и заглянул под накидку статуи.       — Идиот, — одновременно вздыхают Йоко и Катсуми, на что переглядываются и улыбаются. А эта девушка ей нравится. Обычно, если у Годжо были помощницы, то они в его присутствии сразу краснели, смущались и не могли нормально работать, а она словно не поддается его чарам.       — Я то идиот, а вот он евнух, — усмехается Годжо, а потом выпрямляется. — Что ж, веди меня, — словно ничего и не было Сатору направился вперед. — Только давай после этого поедем домой. Я жутко устал сегодня, — мужчина обернулся к друзьям. — Простите, ребята, Сугуру, видимо, снова хочет подарить подзатыльник.       Годжо вместе со спутницей направились в комнату управления.       — Не хочу тебя расстраивать, но сегодня еще запланирована встреча с одним из инвесторов.       — Идет он на хуй, солнышко.       — Она мне нравится, — улыбается Накамура.       — Ну не знаю, какая-то она слишком строгая для Годжо.       — Забудем. Так и что? — Йоко полностью обратила внимание к своему спутнику. — Мне писать Тогэ, что он теперь мой личный телохранитель? — она недовольно щурится. — Переметнуться захотел, предатель? Учти, все твои компенсации, отпуска и прочее я выплачивать не буду.       — Обиделась?       — Что ты, нет. Просто сделала выводы.       — Ну вот куда я от тебя? — парень слегка тыкает подругу в бок, но внезапно замирает, смотря туманным взглядом вперед, а потом уже тихо произносит:       — Он тут. Парни видели, как его байк останавливается за пару зданий отсюда.       — Отлично, — Накамура осушает бокал полностью, после сразу же кривится от его вкуса. Надо мягко намекнуть Сугуру, чтобы алкоголем всегда занимался кто-то другой. — Спектакль начинается.

***

      Оставить байк за пару зданий от помещения, где проходит выставка, было глупо. Все равно никак ему не поможет. И Тоджи это знает. Уверен, что сейчас за ним уже наблюдают. Лишь бы байк остался цел. Он ведь только новый купил. Снова. Черный матовый, можно считать, что только с завода, Kawasaki. С посеребренными дисками и небольшой гравировкой на верхней боковой панели «ФТ». Как-то по-детски и слишком собственнически. Фушигуро и это знает, но не может отказать себе в удовольствии маленькой прихоти. В этом плане и в плане оружия мужчина любил потакать своим слабостям. Гравировка пуль на любимый пистолет? Расточительно, но приятно. Покраска байка специальными красками, которые видны только при попадании воды? Пожалуйста. Новая снайперская винтовка или даже какой-то пиздатый арбалет? Уже висит на стене в доме. Это те немногие вещи, которые приносят ему удовольствие.       Фушигуро поправляет уже надоевший жилет и расстегивает пуговицы, чтобы он никаким образом не сковывал движений, хотя костюм сшит четко под его параметры. Приспичило этим мажорчикам из Дюжины проводить выставки в официальном стиле. Если бы не… А почему он собственно заморочился с костюмом? Чтобы что? Чтобы попасть на эту интеллигентную тусовку? Правильно, на полную вооруженных до зубов охранников, цепной псинки Итадори, опасных членов Дюжины тусовку. Еще и без оружия. Сначала мужчина пытался как-то скрыть хотя бы небольшой клинок, но наблюдения за подготовкой зала дало понять, что даже сокрытие не поможет. При входе стоит металлоискатель, а потом уже лично осматривали охранники. И стоит отметить, что досмотр был тщательным. Разве что в нижнее белье они руки свои не суют. И почему он все еще уверенно направляется к нужному месту вместо того, чтобы сесть на своего железного коня и уехать домой? К себе домой. Дать мышке время подготовиться к следующему раунду.       Йоко. Вот основная причина почему Фушигуро уже подошел к зданию. Эта девушка. Новая личная встреча произойдет гораздо быстрее, чем он ожидал. Думал, что после всех угроз, она наконец-то возьмется за мозг, включит инстинкт самосохранения и улетит на другой край света, чтобы спасти свою милую задницу. Но Накамура снова смогла его удивить, пригласив на нейтральную территорию, чтобы «насладиться моментом». Что у нее вообще в голове?       А что в голове у него? Почему он все равно поднимается на лифте с цокольного этажа (странная, кстати, планировка, — вход только с парковки, до которой еще сначала надо спуститься)? Это же явно ловушка. Вдруг вся эта выставка — один сплошной план, и только он зайдет в здание, его повяжут. А он без оружия. Может, она действительно просто позвала его «насладиться моментом»? Что ж, чревато для нее. Ведь Фушигуро не мог прийти сюда без плана.       Створки лифта раскрываются, и его сразу же обдает прохладой зала. Низковатая тут температура. Наверное, что-то об этом было написано в брошюре, которая была в конверте вместе с приглашением, но Тоджи не удосужился ее прочитать.       — Пройдите вперед, — басистый голос одного из перекаченных охранников заставил обратить на его обладателя внимание. Всего четыре человека. Все выглядят так, будто были бывшими вышибалами, а сейчас стоят в черных костюмах. Как на них еще эти пиджакт налезли. Фушигуро прошел через раму металлоискателя, который лишь озарился зеленым светом и промолчал.       — Ваше приглашение.       Тоджи достал из внутреннего кармана черный конверт с золотой печатью и двумя пальцами, словно что-то неприятное, протянул охраннику. Мистер-ем-проетин-двадцать-четыре-на-семь долго проверять его не стал, практически сразу же передав другому человеку, стоявшему рядом.       — Хорошо. Теперь вытяните руки вперед и не двигайтесь. Пугаться не стоит, это обязательная проверка.       Двое других из стоящих охранников, подошли к Тоджи и начали ощупывать сначала руки, потом грудь и талию. Карманы брюк и сами ноги, параллельно водя ручным металлодетектором.       — Господин Гето гарантирует своим гостям безопасность, а поэтому никакого огнестрельного оружия, холодного оружия, колюще-режущих предметов, а также различных веществ, по типу наркотических, психотропных и их прекурсоров не должно быть. Вечер благотворительный, поэтому вы можете без покупки экспонатов пожертвовать деньги на развитие высокого творчества в Токио.       — Парни, вы еще в задницу ему залезьте. С его опытом работы уверен он что-то попытается пронести в своем очке.       Фушигуро довольно скалится, видя розоволосую правую руку Накамуры. Значит, они все-таки здесь. Может, это и не ловушка вовсе.       — А ты по своему опыту судишь, да, Итадори Юджи?       — Чисто, — буркнул один громила. Фразу парня он явно принял на свой счет, мол, они слишком докапываются до гостей.       — Вы можете идти, приятного вам вечера.       Тоджи хмыкнул, словно доказывая парню, что он действительно без оружия. Эти переглядки. Встань сейчас кто между этими двумя и убьет током.       — Пришел меня встретить? — склабится брюнет. О, видеть этого парнишу таким злым, полным чистой ярости и желанием сделать из его тела решето, довольно приятно.       — Гнилью завоняло. Решил проверить. Мало ли мусор какой появился, — Итадори проходится взглядом по мужчине и хмыкает, — вижу, не ошибся. Мусор и впрямь забыли выкинуть.       — Молодец, — Тоджи кладет руки в карманы брюк, — с нюхом у тебя все отлично. Хороший песик!       Фушигуро отходит от Итадори и медленно направляется по залу, рассматривая обстановку. Высокие потолки, белые стены, очень много света и камер. Какие-то странные картины, экспозиции. О, даже статуи есть.       — Не будь тут всех этих невинных людей, выпотрошил бы тебя, набил соломой и отправил Дусику.       Юджи спокойно попивает шампанское из бокала, идя рядом.       — Не будь здесь всех этих людей, я бы дал эту возможность, — мужчина останавливается и поворачивается к собеседнику, — другой вопрос: смог бы ты ею воспользоваться?       Жуткая улыбка. Ожесточенный взгляд. Если бы такое было возможно и от убийственных переглядок действительно умирали, то сейчас тут было бы два трупа. Юджи жутко бесит и приводит в ярость его самоуверенность, довольная улыбка и расслабленные телодвижения. Словно он не убийца со стажем, а обычный толстосум, пришедший купить какую-нибудь картину.       — Даю тебе шанс передумать и отступить от заказа, — спокойно начал Юджи, — да, подпортишь репутацию, зато будешь жить.       — Надо же, домашний питомец мне угрожает. И что же ты сделаешь? Нагадишь мне в тапки? — расстояние между ними неумолимо сокращалось, предвещая бурю. Тоджи чуть выше, но это никак не влияет на уверенность Итадори в своих словах. Дайте ему секунду, и он вгонит этот бокал уроду в глотку.       — Придет время, Фушигуро, — фамилия была произнесена как что-то неприятное и мерзкое, вертящееся на языке, — ты надоешь Йоко. И вот тогда пожалеешь, что не остановился. Ерничай сколько хочешь, в гробу этого делать не получится.       — Не верю глазам своим, — знакомый женский голос привлек внимание Тоджи. Сначала из-за слишком яркого света ламп у одного из экспонатов мужчина увидел лишь изящный женский силуэт. Все остальное — после. Округлые бедра, скрытые широкими брюками (но брюнет то помнит их без одежды), тонкая талия, перевязанная кожаным ремнем, черный топ, открывающий вид на зону декольте, аккуратные плечи и тонкую шею, обрамленную колье, губы, изогнутые в слишком довольной улыбке, и зеленые глаза, которые чуть ли не блестели от радости. Прекрасна. Неплохо. — Ты опоздал, но все-таки пришел.       Йоко подошла к мужчинам, но не сводила глаз с Фушигуро. Выглядит так, будто действительно рада его видеть. Может, переигрывает, и сейчас на него набросятся люди с автоматами. Он, конечно, великолепен в рукопашном бою, но против пушки, нацеленной прямо в голову, мало что сделаешь, да и заряда шокера хватит только на одну хрупкую девушку.       — Чего приглашению пропадать, верно? — Тоджи смотрел на девушку в ответ, на отставая в этой маленькой и детской игре.       — Юджи, все хорошо? — Накамура все же отвела взгляд, посмотрев на парнишку, чем немного разозлила. Так просто отступила, словно ей неинтересно. Она смахнула с его плеча невидимую пылинку. — Ты же не стал его запугивать?       — Нет, что ты. Мы мило поболтали, — фыркает Итадори, на мгновение отвлекшись от пристального наблюдения за наемником, но, услышав тихую усмешку, кинул на мужчину настолько презрительный взгляд, что Йоко внутренне вздрогнула. — Не вынесу его мерзкой физиономии, — фраза была произнесена прямо в глаза наемнику, — тебе принести чего-нибудь выпить?       — Можно вино, если найдешь? А то шампанское ужасное, — девушка улыбается. Пока все идет так, как надо. Превосходно.       — Мне чистый виски, — подает голос Тоджи. Спокойный. С издевкой. Ему нравится злить мальчонку. Хотя, если подумать, сам Фушигуро старше его всего на два года. Не такая большая разница, чтобы настолько пренебрежительно к нему относиться. Но злость, которая плещется в карих глазах, не дает ему остановиться.       — Ага, — Итадори разворачивается, — пошел на хуй.       — Фу! Плохой песик!       Итак, они остались вдвоем. Что она предпримет? Начнет заговаривать зубы, отвлекая? Даст отмашку своим работягам? Или сразу перейдет к самому интересному, что-то про «насладиться моментом»?       Девушка смотрит в след своему телохранителю, а после оборачивается и обращает все свое внимание на собеседника.       — Ты ему не нравишься, — хмыкает она и подходит ближе, слегка поднимая подбородок. Как же неудобно, что он выше. Казалось бы, можно было привыкнуть, потому что практически все мужчины из Дюжины высокие, одни Годжо с Сукуной чего стоят, но при беседе с ними, Йоко не чувствует себя такой уязвленной, потому что видит и слышит уважение с их стороны. Этот человек выглядит так, будто ни во что ее не ставит. Или хотя бы делает вид.       — Я бы удивился, будь это наоборот, — Тоджи тоже делает шаг навстречу. Сейчас ему не составит труда схватить ее за горло и поднять вверх. Либо обхватить за талию и прижать, как можно ближе к себе, наблюдая, как будет растекаться румянец на щеках. Хотя, кого он обманывает, как будто Йоко и смущение два противоположных понятия, нет?       — Все понимаю, — Накамура подходит еще ближе. Что-то терпкое и слегка древесное донеслось до носа. Если бы не выдержка, то девушка набросилась на убийцу, втягивая аромат одеколона снова и снова. Но пока рано, а поэтому Йоко сдержалась и протянула руки к его простому черному галстуку, — но не смей с ним так разговаривать, сладкий, — тон мягкий, почти заботливый, но сталь в голосе дала понять, что это звучало далеко не так. Пальчики аккуратно поправляют аксессуар, приглаживая. — Не забывай, где ты. Я то без оружия, но вот Гето мой друг. Стоит только сказать, что один очень грубый мужчина хочет обидеть кого-то из Дюжины, ты не то что сбежать, — девушка говорит тише и поднимает глаза от одежды на Фушигуро, — имя мое полностью произнести не успеешь.       Ох, этот контраст поведения. Сначала улыбалась и была рада видеть, сейчас же напрямую угрожает расправой. Интересно.       — Давай проверим? — Фушигуро наклоняется к лицу девушки и продолжает улыбаться. Чувствует запах цветочных духов с нотками вишни. Но стоит только ему вспомнить вонь апельсина с шоколадом, как по спине бегут мерзкие мурашки.       — Ты меня провоцируешь, — усмехается Йоко, — если не заметил, мое имя короткое.       — Твое вино.       Внезапное появление Итадори заставило их отстраниться. И сейчас Юджи ощутил себя так же, как при просмотре картины с теми двумя лесбиянками. Будто увидел что-то запретное и слишком личное. И понять, что именно он ощущал по этому поводу, не может. Злость? Раздражение? Смущение? «Как только покончим с ним — уволюсь», — парень останавливает себя, чтобы не выдать мыслей лицом.       — Спасибо, Юджи, — улыбается девушка.       Но после бокала Накамуре Итадори протянул стакан с виски мужчине напротив. Его лицо явно выражало недовольство, что приходится возиться с этим дерьмом, но легкое замешательство со стороны наемника позабавило.       — Должен сказать спасибо? — бровь Тоджи будто лениво поднялась в легком удивлении.       — Было бы неплохо, да, но я туда плюнул. У тебя все хорошо? — словно ничего не было Юджи обратился в Йоко. Вроде цела, синяков, ссадин и прочей херни не появилось. Глаза не красные, значит, не плакала, испуга нет. Только довольная улыбка. Стоит рядом с убийцей, флиртует с ним, получает удовольствие. Все действительно нормально!       «Точно уволюсь».       — Да, все в порядке. Не оставишь нас наедине?       — Если что я рядом, — тихо говорит друг, кидая подозрительные взгляды в сторону мужчина.       Фушигуро закатил глаза. Ну что за детские игры? Если Тоджи действительно захочет, то мальчишка даже среагировать не успеет, как его прелестный босс будет мертвой на полу валяться.       Снова бросив будто предупредительный взгляд, Юджи удалился в зал с инсталляциями. Где-то там скоро должно быть представление авторов работ.       — Отравлен? — хмыкает мужчина, слегка взбалтывая жидкость в стакане, ожидая увидеть не успевший раствориться осадок какой-нибудь таблетки, но нет. Да и на запах ничего подозрительного.       — Настолько мне не доверяешь? — улыбается Йоко, а после демонстративно отпивает из своего бокала. Надо же, и вино тоже неочень. — Не волнуйся. Алкоголем занимался Гето, хотя, — все же не может сдержаться и слегка морщится, — можно считать и так.       — Это помешает подкинуть яд? — Тоджи следит за реакцией собеседницы, пытаясь хоть как-то вычислить обман, но либо она хорошо скрывается, либо алкоголь действительно безопасный.       — Проходил же осмотр, — вздыхает Накамура, уже устав от этого недоверия. — Если человек только не пронес что-то в своей заднице, то переживать не стоит.       Наемник чуть ли глаза не закатывает. У них что, блять, один юмор на двоих?       — Или подожди. Неужели ты меня испугался?       Ее и без того довольная улыбка растягивается еще больше. Это приносит удовольствие — то, что он так сильно печется о своей безопасности, буквально крича, что считает ее источником смертельных проблем. Но его раздражает. Хотя огоньки, которые искрятся в глазах, завораживают. Разве человек может настолько сильно испытывать все эмоции? Не о том думает.       Фушигуро без лишних слов, смотря прямо в зеленые глаза, поднес стакан с напитком к губам и осушил его одним глотком. Крепкий алкоголь обжог горло, оставляя после себя легкое послевкусие. Не знает, что там с вином и шампанским, но виски в этом вычурном месте превосходный. Интересно, что за бренд. Похож на Ballantines, но послевкусие немного не то. Мужчина облизывает губы, собирая капли алкоголя.       Это действие заставило Йоко незаметно сглотнуть. Слишком зрелищно и притягивающе это было.       — Какой милый мальчик, — девушка все никак не перестает улыбаться. Это все-таки больше раздражает, чем завлекает. — Так значит, — Йоко подходит ближе, — теперь ты моя компания на время выставки. Пройдемся?              Фушигуро сообразить даже не успел, как шатенка легко подхватила его под локоть и потянула в неизвестном направлении. Спрятав то ли ухмылку, то ли смешок (который Накамура, кстати, слышала), мужчина без пререканий последовал за спутницей. Только сейчас, осмотревшись, Тоджи понял, что все это время в зале они были не одни, а по крайней мере еще человек пять, которые рассматривали картины. Как он так упустил этот факт? Настолько потерял бдительность, ожидая подвоха от самой Йоко, но не от людей вокруг. Пиздец, надо быть внимательнее.       — Итак, — начала Накамура, рассматривая картины в помещении, — почему же ты согласился прийти?       — Не ждала? — Тоджи тоже рассматривает полотна, но ему не нравится. Все какое-то слишком пестрое, слишком яркое, слишком непонятное, слишком… слишком.       — Как раз наоборот, — пожимает плечами девушка и поворачивается к убийце. Ее улыбки больше нет. Только обычное выражение лица. Словно она устала от всей этой показушности. — Была уверена, что ты придешь. Просто интересно узнать причину.       — Будто у меня был выбор, — Тоджи оставляет пустой стакан у стола с напитками и возвращает все внимание на Накамуру. Ее грудь плавно вздымается и опускается в такт дыханию. Тело расслаблено, ничего не ожидая. Будь у него оружие — все было бы по-другому. Не слишком ли она спокойна для той, кто смотрит на свою смерть? В прямом смысле.       — Брось, конечно он был, — отмахивается Йоко, слегка хмурясь, и продолжает рассматривать экспонаты. Они медленно передвигались по залу, уже перейдя в другой — с бюстами и небольшими работами из глины. — Мог просто выкинуть приглашение. Кстати, ты бы знал, где я буду и мог избавиться. Так что сподвигло отказаться от этого плана?       — А с чего ты решила, что я отказался? — бюст девушки, закрывшей глаза руками, выглядел как настоящий.       — О, планируешь решить проблему прямо тут. Интересно, как ты это провернешь, — усмехается Йоко и снова делает глоток невкусного вина. Нет, хватит с нее алкоголя на этой вечеринке. Пора прекратить себя травить.       — Доживем до конца вечера и узнаешь.       — Хорошо, — прозвучало довольно уверенно и даже как-то безразлично. Фушигуро смотрит на спутницу и видит ее в какой-то степени уставшее лицо. Ей надоело тут находиться? Или дело в алкоголе, который ей так не нравится?       — Спрашиваешь, почему пришел, — Тоджи остановился, тем самым заставив это сделать и Йоко. — А почему пригласила?       — Разве неочевидно? — она снова улыбается, но уже без той маниакальной изюминки. — Как ты там говорил, давно не было такой красивой цели, так почему бы не совместить приятное с полезным?       — Цитируешь меня. Забавная, — Фушигуро сам начинает улыбаться. Что же эта мышка задумала? Не верит он, что позвала действительно расслабиться и получить удовольствие. — Самому интересно, как будешь выкручиваться из ситуации, в которую себя загнала.       — Не забывай, эту ситуацию я создала сама, — Йоко отпускает руку мужчины и полностью поворачивается к собеседнику. Ей нужно видеть все его эмоции.       — Не без моего вклада.       — Согласна. Взлом «ока» меня жутко удивил. Смог впечатлить, молодец, но это все? — Накамура снова поправляет его пиджак, оставляя ладонь на крепком плече. Блядскийбоже, ну как же ему идет костюм! Белая рубашка с галстуком. Черный жилет, который, она уверена, в застегнутом положении подчеркивает талию. Брюки, скрывающие крепкие бедра. Парфюм, заставляющий чуть ли не слюни пускать. Этот мужчина слишком привлекателен, чтобы не прикасаться к нему каждую свободную секунду.       — Как видишь, пока жив и здоров, — усмехается мужчина и кладет одну руку ей на талию. Притянуть бы ближе, но не хочется натыкаться на презрительные или любопытные взгляды вышагивающих тут людей.       — Это недолго исправить, — шатенка смотрит на Тоджи. Его зеленые глаза немного тусклее, чем ее собственные, но от того не менее притягательные. И вот опять. Этот человек синоним к слову «притяжение». — Твой байк новый, да?       — Блять, не смей, — вздыхает мужчина, отпускает Йоко и сам отстраняется. Держит дистанцию? А зачем? Сам не понял своих действий. — Я его только купил.       Да, а еще гравировке всего три дня. Слишком мало, чтобы быть взорванной.       — Прокатишь на нем?       — Сейчас? — вопрос застал его врасплох. Прокатить ее на байке? О безопасности вообще не думает. Ее так легко поймать! Сейчас он ее просто посадит на байк и увезет в укромное местечко, где совершит все злодеяния, которые хочет. Представить картину, где Йоко обнимает его за талию, чтобы не свалиться, и визжит от радости и адреналина в крови, было легко. Да, а еще легче было представить свору из автомобилей, гонящихся за ними, во главе с Итадори.       — Нет, боюсь, Юджи инфаркт хватит, — Накамура снова подходит ближе. — В следующую нашу встречу.       — Уверена, что она будет? — в этот раз Тоджи отстраняться не стал, а наоборот сделал шаг навстречу. Может, его угрожающий вид напугает, чтобы она хоть как-то, но задумалась об абсурдности своих идей. Ну не может же она быть настолько беспечной? — Не боишься, что эта будет последней?       Скажи, что она будет последней. Скажи, что это все была ловушка. Скажи, что испугалась. Заставь разочароваться и закончить дело за считанные минуты.       — Не хочешь продолжать видеться? Обижаешь, — не сработало. Ага, как будто был шанс. Она не испугалась взлома своей программы безопасности, не испугалась беспрепятственного появления в собственной квартире, не испугалась того, что произошло в том треклятом самолете.       Йоко не боится. Йоко хочет. И это единственное, что Фушигуро видит. Это злит. Это нервирует. А, может, дело в том, что это его пугает?..       — Снова задам вопрос, — голос стал низким. — Зачем ты меня пригласила и чего хочешь?       — Такой ты глупый, сладкий, — Накамура снисходительно улыбается, будто был задан самый тупой вопрос в мире, но от милого ребенка. — Я же сказала, что сама создала ситуацию и знаю, чем все закончится. Поэтому не порти момент.       Приблизившись так, что еще немного и их губы сольются в поцелуе, девушка шумно втягивает носом воздух, а потом выдыхает:       — Как же ты вкусно пахнешь, — тихий шепот электрическим разрядом прошелся по всему телу, концентрируясь в паху, — женский туалет. Через пять минут. Смотри не перепутай.       А после она даже не удостоила его взглядом, лишь развернулась и ушла, оставляя после легкий шлейф цветочных духов и мурашки по телу.

***

      Йоко зашла в женский туалет и сразу же подошла к зеркалам, чтобы посмотреть — красные ли ее щеки. Нет. Все в порядке, значит, лицом в его присутствии она все же может владеть. Уже хорошо. Девушка смотрит на свое отражение. Глаза блестят. Отчего? Или в преддверии чего?       Что же не так она делает в этой жизни, что так страстно желает интимной близости с убийцей? Красивым и харизматичным убийцей. Ее убийцей. Внешность, запах, характер — все это привлекает. Накамура усмехается, отворачиваясь, и поправляет выбившуюся прядку. Да, сейчас бы вспоминать глупые фразочки из подросткового фильма про вампиров. Она вздыхает и снова смотрит на отражение.       Почему так тянет на этот адреналин? Почему так тянет коснуться его губ и темной полоски шрама? Почему ждет новой встречи, учитывая, что при любой возможности или оплошности она лишится головы? Как избавиться от этого неугомонного желания? И стоит ли от него избавляться? Пора бы уже найти ответы на эти вопросы. Или можно поискать их после воплощения грандиозного шоу. Губы снова расплываются в улыбку. О да, лучше после воплощения плана. Когда ему ничего не останется, кроме как прекратить вестись на эти игры, и просто нафаршировать ее свинцом от пуль.       Дверь тихо открывается, а после так же тихо закрывается. Фушигуро стоит, сложив руки в карманы брюк. Его широкая фигура заставляет засмотреться.       — Прошло меньше пяти минут, — Йоко полностью поворачивается к мужчине и скрещивает руки на груди. Тоджи осматривается, шаг за шагом приближаясь к девушке.       — Стало интересно, зачем ты меня сюда позвала, — пожимает он плечами. Еще пару шагов.       — С первого раза нашел нужную дверь? — Накамура не двигается, внимательно наблюдая за движениями. Один резкий поворот, и он легко свернет ей шею, Йоко даже предпринять ничего не успеет. И от этого риска еще интереснее. Сердце начинает бить учащенный ритм. Воздуха словно стало жутко не хватать, будто кто-то его перекрыл.       — Не поверишь, но да, — Тоджи остановился совсем рядом. Уже можно ощутить его одеколон. Слегка древесный запах заполнил легкие вместо кислорода. Кажется, что так и должно быть. Будто это естественно — задыхаться рядом с ним, и без разницы отчего: удушение или дикое желание. — Хоть двери и рядом, но таблички подсказали нужную.       Последний шаг сделан. Она чувствует его грудью, как и бедрами. Дыхание ровное, и это обидно, потому что она дышит беспокойно и ничего не может с этим поделать. Может, он какие-то дыхательные практики выполняет? Спросить, научит чему.       — Хороший мальчик, справился с задачей, — хмыкает Йоко.       — Остришь, — крепкая рука поднимается к лицу и проводит костяшками пальцев по линии челюсти. Глаза мужчины следуют за траекторией пальцев, — но одно мое движение, — пальцы крепко, но безболезненно хватают подбородок и поднимают его, чтобы Тоджи было удобнее рассматривать женское лицо, — и твоя красивая головка будет безвольно висеть на сломанной шее.       Он приближается к губам. Еще немного. Напряжение чуть ли не искрит вокруг. Йоко смотрит прямо ему в глаза. Они следят за эмоциями, пытаются ухватиться за любое проявление слабости, чтобы потом мысленно возликовать своей маленькой победе. Пару сантиметров. Ну же, кто сдастся первым? Тоджи замирает.       — И произойдет это быстрее, чем ты произнесешь свое имя. Заметь, оно короткое.       — Цитируешь меня. Забавный, — отвечает в самые губы девушка и улыбается, видя тень раздражения на красивом лице.       Нечленораздельный мат был произнесен на выдохе. Грубые губы накрыли ее, сминая в глубоком и горячем поцелуе.       Наконец-то.       Языки сталкивались между собой, пытаясь одержать победу и вести в этой страстной игре. Она чувствует кисловатый привкус выпитого вина и горьковатый от виски. Слишком прекрасное сочетание. Женские руки обвили шею и ухватились за ворот рубашки. Тоджи выдохнул резче, когда острые ноготки прошлись по разгоряченной коже загривка. Удерживая одной рукой затылок Накамуры он углубил поцелуй, чуть ли не съедая губы. Сопротивляться или бороться было бесполезно, а поэтому шатенка просто отдалась во власть мужчине, становясь мягкой и покладистой, чуть ли не плавясь от его действий. Другая его рука легла на ягодицы, сжимая и поглаживая. Хочется отшлепать, ощутить, как горит нежная кожа, покрываясь красными следами, но ладонь не поднимается, продолжая поглаживать. Слишком приятно. А Йоко и не против, наоборот подставляет свой зад под его движения, но и всем телом льнет, как бродячая кошка, которую наконец приласкали.       — Уже сдалась? — выдыхает Фушигуро, отрываясь от нежных губ, и сразу расплывается в улыбке, когда видит, как раскраснелись ее щеки.       — Нет, просто даю тебе фору, — усмехается Йоко и целует излюбленный шрам. Выдох через стиснутые зубы. Тяжело привыкнуть к такой чувствительности от чужих прикосновений.       — Тебе придется постараться, чтобы взять все в свои руки, — он снова целует, оттягивая нижнюю губу.       — Это ты первый начал, — отвечает Накамура в перерывах между короткими поцелуями. Приятно. Узел внизу живота затянуло сильнее от осознания, что ей действительно сейчас хорошо, не смотря на весь риск быть убитой. Но с каждым новым касанием становиться так плевать. Пусть он сначала заставит ее содрогаться от удовольствия, а потом делает, что хочет.       — Надо же, и как я мог? — слабая улыбка была скрыта за новым поцелуем. Хочется большего.       Чтобы она выстанывала его имя.       Чтобы цеплялась руками, царапая спину.       Чтобы просила не останавливаться.       Чтобы довольно улыбалась от его прикосновений.       Чтобы аромат цветочных с ноткой вишни духов застрял глубоко в носу.       — Так и будешь болтать или наконец возьмешь меня? — шипит Йоко, уже не выдерживая всего напряжения. Внизу уже чуть ли не зудит от желания прикосновений. Пусть он уже коснется ее. Пусть уже вставит свой член и заставит раствориться в горячих руках, полностью отдаваясь моменту наслаждения.       — Нет, — тянет Фушигуро. Пальцы проникли под пучок, удерживаемый лишь украшением, сжали волосы и несильно дернули, заставляя откинуть голову. Горячий язык прошелся чуть выше колье, а потом на плече появился укус. Тихий первый стон. Член чуть ли не мгновенно встал. Чертовски приятный звук, — все будет не так быстро. Ты предлагала насладиться моментом, — мужчина оторвался от искусанного плеча. Теперь он смотрел прямо в глаза Накамуре. Да, эти огоньки. Они все там же, вместе с острым желанием, которое не заметил бы только слепой. Член изнывает, натягивая белье и брюки. Тоджи медленно двигался в сторону кабинок, уводя за собой Йоко, — и я буду им наслаждаться, — словно не замечая, они уже оказались внутри, — ты же мне поможешь, да, сладкая?       Щелчок, и дверь оказывается закрытой. Снова поцелуй. Такой мягкий. Нежный. Перехватывающий дыхание, но не физически, а от переполняющих эмоций. Грубые губы сменили тактику, необычайно нежно касаясь ее, будто боясь причинить боль или сломать, как что-то хрупкое. Горячий язык переплетался с ее. Руки блуждали по телу, аккуратно поглаживая спину и бедра.       Никакой жестокости и болючей страсти. Только нежность. От этого понимания Йоко сносит крышу. Хочется расплакаться и просто утонуть в этом теплом чувстве, которое она не ощущала уже так давно.       Остановись. Пожалуйста, прекрати. Брось тут. Не позволяй наслаждаться этим чувством. Заставь разочароваться и покончить со всей этой историей.       Что происходит? Зачем? Почему? В голове так много вопросов, но они улетают сразу же, как только Тоджи отстраняется, а после слегка кусает нижнюю губу. И это так естественно — получать укусы от него. Мгновение — и Йоко позволит ему сделать абсолютно все: снова поцеловать, укусить, оттрахать до потери сознания, изувечить или убить. Эта мысль пугает. Так быть не должно, но сопротивляться совершенно нет сил. Нет. Не так. Желания.       Фушигуро устраивается на унитазе, параллельно стараясь усадить девушку к себе на колени. Места катастрофически мало и жутко неудобно, поэтому последнее действие не сразу удается выполнить. Они снова отстраняются, но лишь для того, чтобы Йоко наконец удобно устроилась на его бедрах, раскинув свои ноги по обе стороны от него.       Какие же они у него широкие. А то, как их обтягивают классические брюки. Остается только глотать слюни, ожидая дальнейших действий.       Снова поцелуй. Такой сладкий. Такой горячий. Ноги подкосились бы, но она удобно сидит на нем, так что это не грозит. Кабинку заполнили тихие причмокивания, шуршащая одежда и сбитое дыхание. Тоджи отстранился от девушки, но лишь для того, чтобы перейти к аккуратной шее.       Ее шея. Такая тонкая, кажется хрупкой. Сомкни ладони на ней и можно сломать. Он сделает это в следующую их встречу, а сейчас целует бархатную кожу, оставляя легкие укусы и засосы, которые проявятся чуть позже. Тихий вздох вылетел из манящих уст, отчего крупные мурашки пробежались по рукам и спине.       Снова поцелуй, чуть ниже надетого колье. Красивое украшение, кстати. Наверное, дорого стоит. Шальная мысль залетела в голову, отчего пришлось прятать хитрую улыбку в новом поцелуе в ключицы. Ладони по-хозяйски блуждали по телу, задерживаясь на талии и этих манящих бедрах. Йоко чувствует его горячие ладони даже через одежду.       — Слушай, могу я тебя называть принцем на белом коне?       Ее голос звучит с предыханием, но с довольной улыбкой. Шутка в виде сравнения белого унитаза с белым конем очень глупо, но… Но все же забавно.       — Боже, заткнись, — фыркает мужчина, а сам улыбается, мимолетно, но Йоко успевает заметить, что сильно льстит.       — Не отрицай, что нравятся мои шутки, — она зарывается пальчиками в его шевелюру и слегка массирует кожу головы на затылке, пропуская сквозь фаланги жесткие волосы. Тоджи чуть ли не млеет, а ей нравится видеть его полный удовольствия и желания взгляд. Не только он умеет доставлять удовольствие.       — Нравятся, но не в те моменты, когда мы занимаемся чем-то интимным, — шепчет он, а потом целует ее в щеку. Она такая мягкая. Так и хочется укусить. Это какой-то фетиш на укусы? Раньше Фушигуро такого за собой не замечал. Хотя с этой девушкой он открывает в себе то, о чем даже не подозревал.       — «Чем-то интимным», — фыркает Накамура, но тут же шумно выдыхает, когда снова чувствует укус, — пафосно как. Это ты так быстрый перепихон называешь?       — Не цепляйся к словам, — мужчина слегка шлепает ее по пятой точке. И снова кусает шею, после проходя по укусу языком. Вырвался тихий стон.       — Прекрати дразнить.       Ее голос стал чуть выше на тональность от того, что Фушигуро сжал ее ягодицы и немного двинул своими бедрами вверх. Да, все это приятное чувство — здорово. Но желание тугим комом встало между ног, желая как можно скорее принять в себя член. Накамура чувствует, как становится горячо и влажно внизу, а еще его вставший член, упирающийся сквозь брюки куда-то в бедро.       — Нет, — Тоджи прикрывает глаза, когда снова чувствует касание острых ноготков девушки на своем затылке. — Мне нравится видеть тебя такой нуждающейся.       Она недовольно вздыхает, когда мужчина внезапно ставит ее на ноги, но тут же это недовольство сменяется хитрой улыбкой, когда пальцы мужчины тянутся к ее ремню на брюках и молнии на ширинке. Они ловко и быстро справляются с препятствием — брюки упали на пол, оставляя девушку в черном белье.       Говорит одно, а делает другое.       Ее щеки красные. И если раньше это еще можно было свалить на выпитое шампанское и вино, то сейчас это связано с мужчиной, сидящим перед ней. Только сейчас Йоко может позволить себе смотреть на него сверху вниз. И это ей нравится. Полный похоти взгляд вперемешку с восхищением. Да, это ни с чем не спутать, слишком часто видела. Губы слегка покраснели от частых поцелуев, волосы растрепаны. Только сейчас ей удается увидеть его таким относительно спокойным, без глупого сарказма, таким нежным и живым. Вот оно, подходящее слово. Сейчас он выглядит живым человеком с чувствами и эмоциями, а не бездушной машиной для убийств. Еще это чертов костюм. Она не выдерживает и хватает подолы жилета и стягивает его вниз, выкидывая к своим брюкам. Ослабляет узел галстука и тоже снимает.       — Мы не в равных положениях, — шепчет она и злится, когда видит чересчур довольную улыбку Фушигуро. — Прекрати уже дразнить, расстегни эту ебаную рубашку и сними штаны!       — Как грозно, — усмехается Тоджи. — Не дерзи, а то ведь могу оставить тебя такой, хочешь?       Что ж, берет все свои слова назад. Это невыносимый человек! Он все же справляется так же со своим ремнем и брюками, приспуская их вниз до коленей. Тоджи выдохнул, когда освободил налитый кровью член от давления в тесных брюках.       Фушугиро тянет Йоко на себя и снова усаживает к себе, но просто на колени, а не член, хотя девушка этого хотела. Член потирается о тонкую ткань трусиков девушки, отчего она громко выдыхает, уже предвкушая то, как орган будет входить в нее.       — Чего замолчала? Ты не ответила на вопрос, милая.       Тоджи улыбается. Но от той мягкой улыбки, которую она видела раньше, ничего не осталось. Вернулся прежний наемник. С его хитрой, даже какой-то злобной ухмылкой. Немного напрягает быстрая перемена его настроения, но от того желание возгорается с большей силой. Этот контраст. Вот что ей все-таки нравится. В один миг Фушигуро может нежно целовать ее кожу, а в другой — грубо трахать или же в прямом смысле охотиться на нее. Это сносит крышу.       — Могу не трогать тебя, — губы от уха, где язык поддел мочку, медленно двинулись к щеке. Снова поцелуй, — могу уйти, — легкий укус за линию челюсти, — оставить все твоему воображению, чтобы потом, — поцелуй чуть ниже уха, — когда ты останешься одна, — ладони с силой сжали ягодицы, отчего Йоко пришлось прикусить губы, а после, быстро проведя пальцами, по линии белья, остановился у внутренней стороны белья, — могла представить меня на тебе.       Тоджи коснулся большим пальцем ее клитора через ткань. Накамура протяжно простонала, но сразу же сомкнула губы.       — Позволять себе думать, будто твои пальцы могут заменить меня.       Медленные круговые движения заставляли задыхаться от наплывших ощущений. Но все же это было не то. Нужно больше. Йоко начала двигаться в такт его движениям, сильнее надавливая на пальцы.       — Буду считать это ответом, — шепчет мужчина прямо в ухо, — а теперь будь умницей и…       Дверь туалета широко раскрылась и захлопнулась. Пара замерла. Только этого не хватало. В самый важный момент. Неужели Юджи решил проверить все ли в порядке.       — Ты видела работы Оккоцу? — первый женский голос развеял теорию про Юджи, а потому Йоко немного расслабилась.       — Ты про те статуи, да?       Две женщины остановились у зеркал. Видимо, припудрить носик.       — Красиво, скажи. Такая тонкая работа. Все мышцы проработаны. А кожа? Она выглядит будто настоящая.       Тоджи еще долго хотел изводить шатенку до состояния, когда все, что она сможет делать, это скулить и умолять трахнуть ее до потери сознания, но планы изменились, хотя так даже лучше. Накамура широко раскрывает глаза, когда чувствует, как белье отодвигают в сторону. Она ошарашенно смотрит на мужчину.       — Ты же не думаешь, что меня это остановит, да? — его шепот еле слышно. На губах хищный оскал. Чертов придурок. Их же могут услышать! А терять (хотя бы какие-то) репутацию и имидж ради секса в туалетной кабинке не хочется.       — Нет, подожди. Они скоро уйдут, — так же еле слышно ответила Йоко.       — Будь просто потише, сладкая, — мужчина легко, будто девушка ничего не весит, немного приподнимает ее, а потом медленно вставляет свой член. Он только вставил, давая шатенке волю самой сесть на него.       Девушка крепко схватилась за плечо Тоджи и за его волосы. Приложи она чуть больше силы и, наверное, сможет снять скальп. Опускаться не спешила, давая себе время прийти немного в чувство, и все-таки дождаться ухода женщин.       — А ты сама его видела?       — Нет, но, думаю, что господин Гето все равно его покажет публике. Может, в конце выставки.       — О, Гето. Ты видела его рубашку? Она так шикарно на нем сидит.       — Так не пойдет, Йоко, — шепчет Тоджи. Он берет ее за талию, а потом полностью сажает на свой член одним резким движением, чтобы она не смогла сопротивляться. Чудом обошлось без шлепка бедер о бедра.       Глаза распахиваются еще шире, наливаясь рефлекторными слезами. Слишком неожиданно и слишком больно. Чтобы не закричать, Накамура впивается в губы наемника, остервенело соприкасаясь с его языком, а потом кусает его нижнюю губу, очень тихо мыча. Сам Тоджи тоже готов был простонать в поцелуй. Внутри нее слишком хорошо. Горячо, влажно. Чертовски приятно. Стенки обволакивали член. Да, это именно то, чего он хотел. То, чего не хватало.       Когда боль прошла, оставив после себя лишь небольшой дискомфорт, Йоко смогла отстраниться от губ, как она их еще на сквозь не прокусила. Одинокие соленые капли скатились по щекам. Она часто, но тихо задышала, чтобы как-то успокоить бешено бьюещееся сердце и сдержать рвущиеся наружу стоны.       — Ты…       Ее глаза наливаются злостью, но она исчезает, стоит только Фушигуро слегка подмахнуть бедрами, вгоняя член глубже. Она снова скрывает стон, а Тоджи пытается не закатить глаза.       — Просто невыносимый…       Она упирается своим лбом в его. Фушигуро тихо смеется, почти невесомо целуя ее в губы, пытаясь скрыть свое сбитое дыхание. Как же ему нравится это. Держать эту дикую, дерзкую и острую на ум и язык девчонку под контролем. Вот так заставлять ее подчиняться, действовать согласно его прихоти. Легким касанием языка он собирает скатившиеся к подбородку слезы. Соленые.       — Ебаный мудак!       Тоджи снова подмахивает бедрами, отчего Накамура снова сжимает ткань его рубашки и член внутри и тянет за волосы. Контраст между наслаждением и болью сносит наемнику башню. Ему хочется двигаться дальше, но желание продолжать дразнить было сильнее.       — Не забывай, что член этого мудака сейчас находится в тебе.       Снова толчок.       — Пожалуйста, — неожиданно хнычет Накамура, уже не выдерживая этой сладостной пытки. А вот это что-то новенькое. Брови мужчины взметнулись вверх, а после губы растягиваются в улыбке. От ее злости и прочих негативных эмоций не осталось и следа. Все, что мужчина сейчас видит, это запыхавшуюся, раскрасневшуюся девушку, в глазах которой плещется дикое желание и даже отчаяние. Быстро она сдалась.       — Что такое? — Тоджи продолжает улыбаться. Его ладони лежат на ее ягодицах, которые то поглаживают, то сжимают их. Кожа такая гладкая. Хочется испещрить ее следами от своих ладоней. Хочется слышать, как она будет стонать под его шлепками, поддаваясь им навстречу, а после втирать в покрасневшие места заживляющую мазь, чтобы не пришлось так долго мучаться с саднящей болью.       — Подожди, — Йоко тяжело дышала. Ей самой невероятно хотелось начать двигаться, но зная себя, понимала, что не сможет сдержать свой голос. — Пусть они уйдут.       — Снова так быстро сдалась, — брюнет корчит грустное личико. — Ладно, хочешь, чтобы я подождал? Тогда попроси.       — Я сказала подожди, — Йоко начинает злиться, но снова успокаивает этот порыв, когда член двигается внутри нее.       — Неправильно, малышка, — одна его рука забегает под черный топ и касается пальцами ткани бандо.       — Пожалуйста, подожди.       Через ткань мужчина нащупал сосок и сжал его. Йоко сильно прикусила свою нижнюю губу, останутся синячки.       — Ну же, уверен, ты можешь лучше. Давай, — Тоджи наклоняется к уху девушки, — проси еще.       Йоко закатывает глаза, когда чувствует, как горячие пальцы мужчины проникают под белье, уже напрямую лаская грудь.       — Тоджи, — девушка говорит с предыханием. Она обняла зеленоглазого за шею, ложась на крепкую грудь своим тело, а после шепчет прямо в ухо, — пожалуйста, подожди, когда они уйдут.       Она касается зубами мочки его уха и слышит задавленный вздох. Ну, хотя бы в эту секунду Йоко удержала ситуацию в своих руках. Она бы улыбнулась, не будь сейчас на грани истерики получить желаемую разрядку. И убить этих двух куриц.       — Ну ладно, сколько можно тут стоять и обсуждать этих мужчин. Пошли, просто подождем, когда они выйдут в свет.       — Дай мне минуту, я подправлю помаду. Все-таки надо было брать другой тон. Не буду в следующий раз слушать консультантов в магазине.       Послышалось тихое шуршание, щелчок открываемой помады.       — Ну давай уже шустрее. Я слышу, как поменялась музыка. Кажется, скоро выход звезды вечера.       — Бегу.       Стук каблуков о кафель, смех, хлопок двери и тишина, а после вздох облегчения в одной из кабинок.       — Это было слишком долго, — шепчет Накамура и выпрямляется, тихо мыча от трения. — Как так долго можно обсуждать каких-то мужчин?       — Тебе ли об этом говорить? — Тоджи снова целует ее, немного оттягивая нижнюю губу. Начались первые толчки. Девушка задохнулась в собственном стоне, насаживаясь на член.       — Думаешь, я тебя постоянно с кем-то обсуждаю? — складывать слова в предложения нелегко, когда чувствуешь, как большой член растягивает внутренние стенки, входя снова и снова.       — А разве нет? Спорим, что твой розоволосый дружок поэтому меня и ненавидит.       Тоджи подхватывает Йоко за талию и помогает ей двигаться, также подмахивая своими бедрами ей навстречу. Раздались размеренные шлепки тел, заполнившие пространство женского туалета.       — Для ненависти Юджи есть другие причины.       Громкий стон был тут же заглушен поцелуем. Как вовремя.       — Понимаю, я хорош, но про быть потише не шутил, — она бы закатила глаза на эту самоуверенность, но буквально скачет на нем, так что спорить было бы бесполезно, — уверен, изоляция тут хорошая и музыка в зале громкая, но мало ли.       — Сукин сын, — шипит Йоко, а потом снова стонет, стараясь подавить большую его часть, сжав губы.       — О, скажи, что тебе не нравится, — Фушигуро снова улыбается. Девушка слышит его стон, сквозь стиснутые зубы. Это стреляет по клитору. Как и в прошлый раз, мысль, что ему тоже приятно, приятно греет душу и заставляет возбуждаться еще сильнее.       Снова стон. Член вошел глубже.       — Стоит зажать тебе рот рукой, так не считаешь? — Тоджи снова стонет, хотя это было больше похоже на рычание, когда Йоко на эту фразу сжимает его изнутри.       — Я понял, — усмехается брюнет. Член входил и выходил из лона. Звуки хлюпанья их выделений, стоны, дыхание. Все это сводило с ума, но этого мало. Нужно больше. Задохнуться в стонах, свести все мышцы от движений, покрыться испариной, кусать и целовать, оставляя отметины, ощущать сперму внутри, изгибаться от любого прикосновения, двигаться быстрее, потерять сознание от оргазма, а потом по новой. Этого мало. Слишком мало.       — Ляг на меня и укуси в плечо, — шепчет Тоджи, — я ускорюсь.              Затуманенный наслаждением и ожиданием скорого оргазма мозг не сразу разобрал произнесенное.       — Ты что?..       Но мужчина уже сам одной рукой прижимает тело девушки к своей мускулистой груди, другой придерживает ее ягодицу, и начинает двигаться быстрее.       Накамура громко простонала, когда член начал входить чаще и резче, но смогла коснуться губами шеи мужчины. Этого не хватало, чтобы заглушить все то, что хотелось прокричать. Она укусила его за изгиб шеи, обвивая ее рукой, а другой упираясь в крепкое предплечье.       Йоко слышала шумное дыхание, стоны, сквозь зубы. И кажется, что сейчас громче из них был сам Тоджи. Чувствовала, как его руки напряжены. Хотелось бы взглянуть на эти стальные мышцы, выступающие под кожей, но все, что она сейчас может, это крепко зажмуриться и полностью отдаться этому бешеному ритму, получая удовольствие.       Шатенка то кусала, то зализывала место укуса. Чтобы не причинять излишнюю боль, старалась впиваться зубами не так сильно, но отметины все равно останутся. Интересно, как они будут выглядеть?       Очередной толчок, заставил выгнуться в спине, но девушка покорно продолжала обнимать Фушигуро. Еще немного, и наступит та разрядка, которую она так сильно жаждет. Запах секса смешался с их духами, давая какой-то новый бешеный аромат, который заполнил легкие.       — Ха, Тоджи, — выдыхает Йоко ему на ухо, посылая волну будоражащих мурашек по всему телу, — не останавливайся.       Фушигуро хрипло усмехается, а после нарочно замирает, целуя в открытое плечо.       — Что ты? Почему остановился? — Накамура отстранилась, смотря на лицо спутника, пытаясь понять, что он задумал. Попыталась сама подвигаться, но тут же была остановлена сильным шлепком по ягодицам, который на несколько секунд заставил зажмуриться.       — Так просила подождать, а сейчас не терпится продолжить, — мужчина снова шлепает по бедрам. — Да тебе не угодишь.       Тоджи потянулся к украшению в ее волосах и легко вытащил заколку. Волосы каскадом опустились на плечи, слегка завиваясь от долго скрученного состояния. Снова качнув бедрами, он выбил из нее новый стон, при этом вертя в одной руке украшение.       — Вот так лучше, — шепчет он, приближаясь, — к тому же, никто ведь не хочет, чтобы содержимое этой заколки оказалось в ком-то из нас, верно?       Последние слова отрезвляют лучше пощечины. Он узнал, но как? Легкий укол разочарования закрался в сердце. Это ведь был гениальный план! Но Фушигуро об этом знать не нужно.       — Не понимаю, о чем ты, — отвечает Йоко, недоуменно смотря на мужчину, и снова начиная двигаться, чтобы отвести все подозрения.       — Какая хорошая девочка, — усмехается он, выдыхая от плавных движений девушки. — Тогда, может, мне стоит влить в тебя содержимое? Как эта штука работает? На что надо нажать?       Тоджи снова останавливает шатенку и недолго, буквально какие-то секунды, рассматривает заколку, изучая, а потом аккуратно нажимает большим пальцем на рукоятку. Из острия куная появляется тонкая маленькая игла, из которой каплями начинает вытекать бесцветная жидкость.       — Упс, — он строит удивленное лицо, переводя взгляд с украшения на Накамуру, которая держит свое лицо невозмутимым, хотя внутренне уже поубивала всех, кто приложил руку к созданию этого устройства, — кажется, вы плохо постарались над механизмом.       — Как догадался? — глупо сейчас отнекиваться и придумывать отмазки. Она потянулась за кунаем, но Тоджи отвел руку.       — Почувствовал, как что-то капает на руку, — хмыкает Фушигуро, снова рассматривая рукоятку, — сначала подумал, что оба слишком хорошо стараемся, а после пригляделся.       — Простые средства предосторожности, — пожимает плечами Йоко. Почему они сейчас вообще это обсуждают? Ну да, она решила действовать наперед ради собственной безопасности, ради этого пришлось немного соврать, но, может быть, они закончат начатое?       — «Почему бы не насладиться моментом» да? — глаза наемника почему-то наполнились презрением.       — Ой, не делай такое лицо. Сам тоже наверняка что-то приволок.       Она все-таки отнимает кунай и снова собирает волосы, вставляя украшение в пучок, а после тяжело вздыхает.       — Я так понимаю, что мы не продолжим, — Накамура аккуратно встает, сдерживая стон, поправляет белье и снова садится на бедра, немного разочарованно смотря на Тоджи. Он кривит губы в жуткой ухмылке.       — Попытка хорошая, реализация хромает, — выплевывает эти слова, на что Йоко лишь слабо улыбается.       — Ты не понял. Мы продолжим не из-за раскрытого шприца в заколке, — девушка проводит ладонью по щеке брюнета, касаясь большим пальцем шрама. Приятно. Это и злит, нравится одновременно. Хотя, почему он злится? Разве не он сейчас готов воткнуть шокер в запонке правой руки собеседнице в спину? Было бы максимально странно, не придумай Накамура план. Это было очевидно с самого начала, но он снова повелся на все эту хуйню. Хоть смерть ему не грозит, но факт, что могли обвести вокруг пальца приводит в бешенство.       Голова начала медленно кружиться. Легкая слабость, начавшаяся пару минут назад, начала накатывать сильнее.       — Блять, ты, — глаза раскрываются от удивления, но зеленоглазый тут же берет под контроль все эмоции. Осознание, что его все-таки успели отравить начало жутко злить, и восхищать одновременно. Но когда? Кунай он успел обнаружить, его содержимое вылилось... Но потом все стало очевидно, — виски.       — Ровно сорок минут, — выдыхает Йоко смотря на часы у Тоджи на запястье. — Прости, — она действительно извиняется? — мы бы успели получить свои оргазмы, не будь ты таким дотошным.       Голова отяжелела и упала на грудь. Дыхание замедлилось, как и ритм сердца. Он хотел поднять руку с запонкой, но мышцы разом все расслабились, а слух еле улавливал голос девушки.       — Мы оба понимали, что прийти без плана было бы верхом идиотизма. Я честно не собиралась применять транквилизатор в этой штуке, — девушка поддерживает его голову, чтобы он смотрел на нее затуманенными глазами. — Надеялась, что того, что в виски, хватит. К тому же уверена, что ты тоже что-то припас. Расскажешь потом?       Она проводит пальцами по его волосам, улыбаясь.       — Получается, что я снова веду в этой игре? — Йоко аккуратно опустила его голову на бочок унитаза, чтобы он не умер от нехватки воздуха, как если бы голова лежала на груди. Она надела свои брюки, прикрыла пах мужчины жилеткой, а после приблизилась к лицу соперника и поцеловала такой красивый шрам. — Действие спадет через минут пятнадцать. Скоро увидимся, сладкий.       Тоджи из последних сил держался в сознании, пытаясь не уходить во тьму, но средство было слишком сильным. Последнее, что он услышал, это щелчок закрывающейся двери.       «Блять, я точно убью ее». Темнота так и тянула свои щупальца, медленно затягивая в объятия. Фушигуро мысленно усмехнулся, кончики его губ слегка дрогнули. Йоко слишком умная девочка. Может стоит принять пор... А дальше он провалился в небытие, так и не закончив мысль.