Глава 40. Возрождение Волан-де-Морта.

В глубинах Малфой-мэнора, в зале, где когда-то принимались самые жестокие решения, воцарилась гробовая тишина. Но эта тишина не была мирной, она была предвестником бури. Из котла, окутанного ядовито-белым паром, медленно поднялась высокая, костлявая фигура. Бледная кожа, напоминающая пергамент, и алые глаза, в которых застыло вековое безумие. Тёмный Лорд вернулся! Волан-де-Морт обвел взглядом присутствующих. Перед ним на коленях стояли те, кто затаил глубокую обиду на новый порядок. Это были чистокровные волшебники, чьё влияние угасло, и те, кто не мог смириться с тем, что мир магии изменился. В новом министерстве, возглавляемом женщинами вроде Миртл Уоррен, старые законы патриархата и иерархии крови были стерты. — Мои верные... и те, кто обрел верность лишь в тени своего падения, – его голос, тихий и шипящий, пробирал до костей. – Я видел ваши сны. Я слышал ваш шепот в пустых залах ваших поместий. Вы недовольны. Он сделал шаг вперед, его босые ноги едва касались холодного камня. — Вы смотрите на Министерство и видите не величие, а слабость. Вы видите мир, где те, кто рожден подчиняться, теперь смеют отдавать приказы. Миртл... и те, кто пошел за ней, превратили нашу магию в покорный инструмент «равенства». Они отобрали у вас право силы, право крови, право быть первыми. Лорд остановился, его палочка из тиса зловеще блеснула в свете факелов. — Но я пришел не просто напомнить вам о вашей боли. Я пришел дать вам исцеление. Идите за мной, и этот «новый мир» рухнет, как карточный домик. Я верну всё на свои места. Мужчины снова станут хозяевами своей судьбы, а чистота крови – единственным мерилом власти. Те, кто узурпировал наше место, склонятся перед нами... или исчезнут навсегда. В глазах собравшихся вспыхнул опасный огонь. Это было обещание, которого они ждали слишком долго. Волан-де-Морт обвел взглядом своих последователей, его алые глаза сузились. В зале Малфой-мэнора повисла тяжелая, удушающая тишина. — Мои верные слуги, – прошипел он, и Нагайна у его ног согласно качнула головой. – Наш триумф не будет полным, пока жив символ их ложных надежд. Поттер. Он – сердце этого нового, «справедливого» мира. Найдите его. Окружите леса, прочешите каждую тень. Приведите его ко мне... живым. Я хочу, чтобы он лично увидел, как рушится всё, за что он сражался. Пожиратели Смерти, ведомые жаждой вернуть былую власть, немедленно отправились на охоту. Спустя несколько часов в густых, туманных зарослях Запретного леса Макнейр и Долохов наткнулись на одинокую фигуру. Гарри Поттер шел по тропе, его одежда была измята, а очки съехали набок. Его взгляд, обычно острый и решительный, казался затуманенным. Когда Пожиратели Смерти с палочками наперевес выскочили из тени, Гарри даже не вздрогнул. — Экспеллиармус! – рявкнул Долохов, выбивая палочку из рук Поттера. К их полному изумлению, Гарри не попытался её перехватить. Он даже не шелохнулся. Он просто остановился и посмотрел на них своими неестественно яркими изумрудными глазами. В них не было страха, только странное, пугающее спокойствие. — Ведите меня, – тихо произнес он. – Я ждал этого. Сбитые с толку, но торжествующие, Пожиратели грубо схватили его за плечи. Они ожидали яростного сопротивления, дуэли не на жизнь, а на смерть, но Поттер шел за ними послушно, почти добровольно. Двери главного зала Малфой-мэнора с грохотом распахнулись. Волан-де-Морт, восседавший во главе стола, медленно поднялся. Его лицо исказилось в торжествующей ухмылке, когда он увидел пленника. — Посмотрите-ка, – прошептал Тёмный Лорд. – Великий Гарри Поттер наконец-то вернулся домой. Но почему ты не в цепях, Макнейр? Где твои раны, Долохов? — Он... он не сопротивлялся, Повелитель, – запинаясь, ответил Долохов. – Он просто сдался. Волан-де-Морт замер, его глаза впились в лицо Гарри. Он медленно, почти грациозно, сократил расстояние между ними. В зале воцарилась тишина, в которой был слышен лишь треск углей в камине. Тёмный Лорд наслаждался моментом. Он протянул бледную, длиннопалую руку к лицу Гарри. — Ты так жалок в своей покорности, Поттер, – прошептал он, и его голос змеей скользнул по залу. – Где твоя ярость? Где твоя хваленая храбрость? Ты даже не смотришь на своего убийцу. Тебе мешают эти... магловские поделки? С презрительной усмешкой Волан-де-Морт кончиками пальцев подцепил дужку очков Гарри и медленно потянул их на себя. Очки соскользнули с переносицы и с негромким стуком упали на каменный пол. В ту же секунду воздух в зале Малфой-мэнора превратился в свинец. Без линз, которые, казалось, сдерживали бушующий внутри Поттера шторм, его глаза вспыхнули не просто зеленым, это был ослепительный, первородный свет, в котором переплелись изумрудное пламя жизни и ледяная синева вечности. Это был взгляд не мальчика, а самой Судьбы. Древняя магия пророчества, дремавшая годы, внезапно пробудилась. Гул, похожий на раскат грома, сотряс фундамент поместья. Волан-де-Морт вскрикнул, но звук застрял у него в горле. Он почувствовал, как невидимая, колоссальная тяжесть обрушилась на его плечи. Это была не просто сила, это была истинная власть, перед которой его собственная магия казалась лишь тенью. — Ты... – прохрипел Тёмный Лорд, его лицо исказилось от нечеловеческого напряжения. Его ноги задрожали. Он, бессмертный повелитель смерти, величайший чародей столетия, почувствовал, как его колени подгибаются. Гравитация самой магии тащила его вниз, к ногам того, кого он считал своей жертвой. С глухим, унизительным стуком колени Волан-де-Морта ударились о мрамор. Он оказался на коленях перед Гарри Поттером, который теперь возвышался над ним, окруженный сияющим ореолом. Пожиратели Смерти в ужасе отшатнулись, не в силах пошевелиться под гнетом этой ауры. Пророчество свершилось: Мальчик, Который Выжил, стал Мальчиком, Который Поставил Зло На Колени.