Другой кавай

Ветер подхватил край её кофты, слегка взъерошил волосы, и она не стала поправлять их — будто и сама стала частью этого неспешного, естественного ритма. Иллюстратор промолчал, но в груди разлилось тёплое ощущение, будто он опять случайно прикоснулся к чему‑то настоящему — не требующему объяснений, не стремящемуся впечатлить, а просто существующему. В этом «всё просто» таилась всё та же философия его нового кавая: мир, где красота рождается из тишины, из мелочей.