Часть 51

Глава 51

— Начну сразу с ответа... Адмирал Сакадзуки. Подобные опросы, безусловно, должны быть анонимными. Убедившись в этом еще раз, Мерфи без колебаний отдал свой голос за Акаину. — Даже не сомневаетесь? — переспросил один из чиновников. Судя по их опыту за последние дни, большинство респондентов, услышав этот вопрос, долго колебались, прежде чем дать ответ. Ситуация, когда кто-то, подобно Мерфи, отвечал мгновенно, была редкостью. Точнее говоря, за исключением прямых подчиненных Аокидзи и Акаину, такая прямолинейность среди обычных дозорных встречалась нечасто. — Здесь не в чем сомневаться, — спокойно парировал Мерфи. — О, и можно узнать причину? — К верховному лидеру организации, разумеется, предъявляется множество требований, но если упростить, то критериев оценки всего два: идеи и методы. Будь то идеалы, убеждения или цели — в любом случае, верховный лидер должен быть человеком с ясным умом и четкими мыслями. Он должен понимать, что делает, в любое время и в любом месте, независимо от обстоятельств. И при этом оставаться твердым и непоколебимым. — А уже затем, — продолжил Мерфи, — встает вопрос «методов», то есть действий, предпринимаемых ради своих убеждений. Адмирал Сакадзуки жесток, когда это необходимо, и гибок, когда того требует ситуация. Ради достижения цели он использует самые разнообразные и переменчивые способы. — Понятно. Вы хотите сказать, что Адмирал Сакадзуки не гнушается никакими средствами. — Эм, а у вас точно анонимный опрос? — вдруг уточнил Мерфи. — Анонимный. — Тогда неважно, — махнул он рукой. — Продолжим. Если сравнивать, то как насчет Адмирала Кузана? Такое ощущение, что у него нет ясности даже на уровне идей, а уж его методы и вовсе вызывают недоумение... При таком сравнении, если бы я мог голосовать по-настоящему, я бы, естественно, отдал свой голос за Адмирала Сакадзуки. Аокидзи передал право на «Вызов Пяти» такому легкомысленному человеку, как Спандам, что косвенно привело к уничтожению Эниес Лобби. Совершенно непонятно, о чем думал этот человек. — Во время Войны на вершине Сэнгоку, как главнокомандующий, естественно, оставался неподвижен. Но тем, кто фактически вел Морской Дозор против Пиратов Белоуса, кто встретил Белоуса лицом к лицу и нанес этому великому пирату наибольший урон, был именно Адмирал Сакадзуки. И именно Адмирал Сакадзуки, когда враг решил сосредоточиться на бегстве, воспользовался шансом и казнил Огненного Кулака Эйса. Все это — факты, которые видели все. Представьте, если бы Огненный Кулак в итоге сбежал... Даже если бы мы покончили с Белоусом, Маринфорд потерял бы лицо... С позиции Морского Дозора можно сказать лишь одно: Акаину сработал великолепно. Более того, этот Адмирал не сделал ничего предосудительного, включая казнь дезертиров... Адмирал казнит дезертиров — в этом ведь нет никакой проблемы, верно? Роль Акаину в Войне на вершине действительно неоспорима. Сэнгоку вообще не должен был вступать в бой — он главнокомандующий, а не авангард. Что касается вице-адмирала Гарпа... честно говоря, требовать от Героя Дозора сыграть большую роль в той войне было бы слишком жестоко. Сэнгоку с самого начала не учитывал своего старого друга как боевую единицу. Кидзару и Аокидзи, по сути, просто присутствовали для галочки, возможно, берегли силы, что в итоге сыграло на руку — после появления Пиратов Красноволосого у Дозора все еще оставалась значительная боевая мощь. Так что, если подводить итоги всей войны, заслуга Акаину — самая весомая. Двое чиновников Мирового Правительства слушали, раскрыв рты. Они впервые видели рядового, который мог бы так рассуждать об Адмиралах, причем делать это столь логично и обоснованно. Они быстро записывали все, что говорил Мерфи. — Есть еще что-то? Хотите что-нибудь добавить? — Эм... — Мерфи почувствовал, что наговорил лишнего, и решил, что пора ретироваться. — Нет, больше ничего. У вас есть еще вопросы? — У нас тоже нет... Не могли бы вы расписаться в анкете? — ...Разве это не анонимно? — В принципе, анонимно, но поскольку вы говорили очень дельно, мы подумали, что можно оставить имя. — Нет уж, оставлю эту прекрасную возможность другим... Ой, у меня еще дела, мне нужно бежать. Мерфи, не говоря больше ни слова, развернулся и ушел. Ага, сейчас, распишись. Это же равносильно тому, чтобы собственноручно поставить крест на своей карьере в Дозоре. Один из чиновников, глядя в спину уходящему Мерфи, молча покачал головой: — Чувствуется, что это талант. Жаль, что он в Дозоре, надо бы переманить его на работу в правительственные структуры... — Хм, он сказал много, но все это пустые слова... Судя по результатам опроса за эти дни, поддержка «Акаину» превышает шестьдесят процентов. Деяния Адмирала Сакадзуки действительно очевидны для всех. — Нельзя так говорить. Если следовать твоей логике, то и само наше расследование — это «пустые слова»... Решение принимается наверху. Какими бы ни были результаты, которые мы представим, они никак не повлияют на решение высшего руководства. Конечно, не повлияют. Потому что Мировое Правительство, Горосэй и Тэнрюбито уже решили, что следующим главнокомандующим станет Акаину. … Выплеснув порцию «диванной аналитики», Мерфи почувствовал невероятное облегчение. Даже на дневной тренировке он был особенно энергичен, словно следуя принципу: «Сделал дело — гуляй смело, скрыв свое имя и заслуги». На самом деле, неважно, кто станет следующим главнокомандующим — структура и природа Морского Дозора не претерпят фундаментальных изменений. По сути, пока Тэнрюбито сидят на шее у всего мира, Мировое Правительство всегда будет оставаться кучей грязи. А из чего состоит Морской Дозор, находящийся под этой кучей, и говорить не приходится. Только избавившись от «ошейника» Тэнрюбито, Дозор сможет рассчитывать на реальные перемены. Как говорится, «не разрушив старого, не построишь нового»... Нынешний Дозор — лишь защитник «системы Тэнрюбито». Грубо говоря, будущее мира на самом деле зависит от Революционной Армии. Акаину или Аокидзи — большой разницы нет. Даже Борсалино подошел бы — просто внутри Дозора сменился бы набор популярных мемов. Маринфорд — место важное, поэтому активность новобранцев, как и ожидалось, была ограничена. К счастью, Мерфи не стал самовольно бегать по округе раньше времени, иначе могли бы возникнуть проблемы... По крайней мере, нужно дождаться прохождения экзамена и официально стать здесь «постоянным жителем», чтобы хоть как-то считаться своим. Поэтому все эти дни он курсировал исключительно по маршруту «общежитие — плац». По мере приближения времени экзамена многие новобранцы начинали сильно нервничать. Они обнаружили, что, похоже, не могут освоить ни одной техники из «Рокусики». И это естественно. Если бы этим вещам было так легко научиться, Война на вершине не была бы такой кровопролитной. На самом деле, принципы «Рокусики» не сложны, их можно понять довольно быстро. Ключевой момент — в тренировках. Например, мгновенная взрывная сила, требуемая для «Сору», или способность управлять мышцами и кровотоком, а также сопротивляемость тела, необходимые для «Тэккай» — все это достигается только длительными тренировками. В каком-то смысле, это все «ремесленная работа». Сосед Мерфи по комнате, Герайнт, уже начал сокращать время сна ради тренировок. — Герайнт, тебе не стоит так торопиться. На самом деле, то, чему учит инструктор, невозможно освоить за месяц. Если он действительно будет использовать это как критерий для отсева новобранцев, мы вполне можем пойти и пожаловаться на него Гарпу... Прожив с ним некоторое время, Мерфи понял, что его сосед — честный и контактный человек, поэтому ему было немного жаль смотреть, как тот занимается бесполезным трудом. — Я от природы неуклюж, поэтому с самого начала выбрал для тренировки только одну технику. Но я не ожидал, что в итоге не смогу выполнить даже ее... Хм, хотя он и не завершил тренировку, но... сосредоточиться на одном и не распыляться — разве это неуклюжесть? Скорее, это «мудрость», нет? — А ты, Мерфи? До какой степени ты продвинулся? — Я? Я как и ты, тоже не выучил все. — Ха-ха, ты так сказал, и мне сразу стало легче... Эм... Что-то не так. В его словах что-то не сходится. …...Заметки о Дьявольских Фруктах...... «Справедливость — это вещь, которая меняет форму в зависимости от того, где ты стоишь». — Кузан. Эти слова не лишены смысла, но они не должны звучать из уст дозорного. Получается, что «Справедливость» — это полная неопределенности «переменная», а Морской Дозор просто напечатал эту «переменную» на своих плащах.