Часть 71

Глава 71

— Кхм-кхм... кажется, я немного просчитался? — произнес Мерфи с легким сомнением в голосе. Он машинально помахал рукой перед собой, разгоняя пыль, и невольно закашлялся... Раньше это была лишь «теоретическая концепция», и он впервые применил этот прием в реальном бою, поэтому немного ошибся с радиусом поражения «Бегонии». Как всем известно, «радиус взрыва» этой техники составляет круг радиусом в полторы клетки от центра, но Мерфи посчитал его как одну клетку. В результате зрители увидели нечто невероятное — не только врага отбросило, но и сам Мерфи отлетел даже дальше. — Что этот парень сделал? — Техника меча? Он сказал, что это техника меча... Да, бум, Мерфи добавил «фехтования». Так что же это за «техника меча», которая затягивает и самого мечника? Меч Семи Печалей? Честно говоря, использование Мерфи такого мощного приема должно было удивить всех — такая сила и способ ее высвобождения никак не вязались с образом мечника-недоучки. Проблема была в том, что его атака не только не попала по врагу, но и чуть не прикончила его самого, что выглядело крайне нелепо. — Ударная волна? Сервантес с мрачным лицом оперся на дубину и, выглядя слегка потрепанным, снова поднялся на ноги. Сомнения противника дали Мерфи понять, что тот, похоже, не дурак и, по крайней мере, «разбирается в товаре»... Впрочем, любой, кто провел в Маринфорде достаточно времени, особенно если он видел или участвовал в Войне на вершине, не мог не знать, что такое «ударная волна». Не говоря уже о Шичибукаях, сам Сэнгоку был мастером в этом деле. Конечно, ударная волна по своей сути остается ударной волной — она наносит проникающий урон за счет колебаний атмосферы, но волна волне рознь. Ударную волну Мерфи, естественно, нельзя было сравнивать с ударной волной Сэнгоку. Сэнгоку в одиночку врывался в замес против пиратов Черной Бороды, а Мерфи? Сражается с курсантами Учебного корпуса. Хотя он не получил прямого попадания, Сервантес увернулся очень быстро и отделался лишь тем, что его обдало пылью и грязью. Но, увидев «технику меча» Мерфи, он мгновенно осознал мощь этого приема. И понял, что в дальнейшем бою ему нужно держать дистанцию с Мерфи, нельзя подходить слишком близко... Боевой интеллект у него все же имелся. Причина в том, что... хотя ударная волна и похожа на взрыв, даже если она не наносит «чистый урон», игнорирующий защиту, то как минимум наносит «бронебойный урон». Что касается Мерфи, или, вернее, всех, кто наблюдал за этим боем, к этому моменту все уже поняли, что Сервантес умело использует «Сору» и даже может считаться мастером в этом деле. В следующее мгновение Сервантес снова появился рядом с Мерфи. Эта атака была ожидаемой, но неожиданным стало то, что на этот раз Мерфи не стал ни уклоняться, ни защищаться — он выбрал контратаку. Для Мерфи скорость противника уже стала привычной, у него даже возникло ощущение, что тот двигается несколько неуклюже. А что насчет Сервантеса? До сих пор он еще не видел «Сору» в исполнении Мерфи. Мерфи идеально подгадал момент, когда Сервантес, использовав «Сору», оказался рядом с ним, но еще не успел активировать технику повторно. Фигура Мерфи внезапно исчезла... Дубина Сервантеса рассекла пустоту. Один раз, два раза, но не три. Сервантес использовал один и тот же навык уже трижды, неудивительно, что Мерфи его раскусил. Это не потому, что у Мерфи было какое-то выдающееся динамическое зрение, а потому, что системные навыки часто имеют «обратную совместимость» — «Сору» Мерфи было более плавным, быстрым и совершенным, чем у Сервантеса. Так что дело не в том, что Мерфи видел Сервантеса насквозь, а в том, что владеющий навыком высокого уровня понимает механику использования того же навыка на низком уровне. Скорость Мерфи была запредельной, она приближалась к пределу возможностей «Сору»... Ничего не поделаешь, читеры — они такие. Фигура Мерфи словно телепортировалась за спину Сервантеса. Зрителям даже показалось, что Мерфи с самого начала стоял у него за спиной и уже некоторое время «прицеливался» мечом. Затем он заговорил языком меча, и эта «фраза» означала... Теперь тебе не убежать, верно? После резкого взмаха мечом Сервантес почувствовал, как сзади на него налетел торнадо. В следующее мгновение он покинул «глаз бури» и оказался в самой страшной части шторма... Искажение воздуха, спиральные силы — Сервантесу казалось, что его не просто подняло в воздух, но и разрывает на части. Сервантеса подбросило в воздух небольшим, но насыщенным энергией смерчем. Оказавшись в ловушке этого вихря, он уже не мог так просто сбежать с помощью «Сору». Скрытый Король: Базелла. Мерфи мысленно произнес название навыка. Когда противник оказался в воздухе, это означало, что дистанция между ними стала безопасной, и он мог повторить свой трюк: Скрытый Король: Тройная Бегония. Ударная волна снова вырвалась из одной точки в воздухе, но на этот раз это был «тройной залп». И сразу после этих трех хлопков массивная фигура с открытым ртом и закатившимися глазами рухнула с небес на землю. — Разница в силе, которую дают десять лет тренировок, конечно, огромна, но эту пропасть можно преодолеть... По-настоящему непреодолимая пропасть, куда более огромная, чем разница в силе — это разница в калибре личности. Друг мой, ты понимаешь это? Хотя Учебный корпус был важен для Мерфи, он никогда не считал, что рамки этой школы могут его ограничить. В школе было много вещей, важных и незаменимых, но были и такие, которые не стоили и ломаного гроша. Конечно, его слова о «калибре» после победы были чистой воды демагогией... Объективно говоря, разница между ним и Сервантесом была не в силе и не в калибре, а в удаче. Удача Мерфи была куда больше, чем у его противника, потому что его брат в этой жизни перед смертью скормил ему кусок ДЕРЬМА... Как говорится: кто горечи не едал, тот сладости не видал. Взглянув еще раз на потерявшего сознание противника, Мерфи наклонил голову и похлопал себя по уху. «Эту технику лучше использовать пореже, — подумал он, — иначе можно слух потерять». Уже собираясь развернуться и уйти, Мерфи вдруг замер, словно что-то вспомнил... Да, бой окончен, но чего-то не хватает. Точно, не хватает крутой финальной фразы. Мерфи медленно вложил меч в ножны... Ага, придумал. — Смерть подобна ветру — всегда со мной.