Часть 97

Глава 97

Зефир ни за что не мог принять тот факт, что «Белоус-младший» станет новым Шичибукаем. Даже спустя восемь лет крики новобранцев на том учебном корабле, жестокость пирата, собственное бессилие и отчаяние — всё это стояло у него перед глазами, звучало в ушах. Если даже такой монстр, как Уибл, может стать Шичибукаем, то дело здесь не только в личной мести. Это вопрос убеждений. Даже пираты знают, что нельзя прощать тех, кто вредит твоим товарищам. Но Дозор готов принять в свои ряды убийцу, устроившего резню на учебном корабле. Так кто же здесь Дозор, а кто — пираты? Зефир словно внезапно прозрел: Морской Дозор прогнил до основания. Интересы, компромиссы, баланс сил... Они торгуются, как мелкие лавочники. Ради получения сильной боевой единицы штаб-квартира готова отбросить любые принципы? Справедливость? О какой справедливости может идти речь? Хотя решение о назначении Шичибукаев принимает Мировое Правительство, мнение Дозора имеет огромный вес. Иначе как никому не известный Чёрная Борода получил бы этот пост? Но сейчас, в момент смены высшей власти в Маринфорде, Зефир даже не знал, на кого излить свой гнев. Впрочем, неважно, кто именно принял решение. Проблема была системной. Это проблема легитимности самой системы Шичибукаев. Сильных пиратов полно, почему именно Белоус-младший? Задавшись этим вопросом, Зефир с ужасом осознал, что всё это время был страусом, прячущим голову в песок, частью того самого прогнившего Дозора. Проблемы существовали всегда, он просто избегал смотреть на них. Нет, не закрывал глаза, а был бессилен. Осознав это, Зефир принял решение: он уходит из Дозора. Рассказав студентам о своей жизни, о Белоусе-младшем, о безнадежной сути Дозора, Зефир замолчал. Многие студенты заразились его эмоциями, словно наконец поняли: «Так вот он какой, этот Дозор». Все присутствующие были выходцами из низов. Только став дозорными, они еще не успели обрасти связями внутри системы. Их мотивацией было слово «Справедливость». Многие видели зверства пиратов, у многих были личные счеты с ними. Они верили, что только Дозор может спасти мир. Такие «оппортунисты», как Мерфи, встречались, но редко. Зефир поступил разумно, не пригласив выходцев из семей офицеров — те вряд ли прониклись бы его речью. — Представьте, что вашу родину уничтожили пираты. Вы вступаете в Дозор, чтобы покарать их. Но когда вы обретаете силу, выясняется, что трогать их нельзя. Потому что они стали псами Правительства, союзниками Дозора, Шичибукаями. Что вы почувствуете? Дозор? Где здесь справедливость? Зефир призвал всех последовать за ним. Не ради набора рекрутов — какая боевая мощь у студентов? Он просто не хотел, чтобы эти ростки были отравлены идеологией Дозора и стали частью гнилой системы. Авторитет Зефира был огромен, его личная трагедия вызывала сочувствие, и некоторые студенты тут же откликнулись. Но были и те, кто остался сидеть неподвижно. — Учитель Зефир, — раздался голос. — Я родился на глухом, бедном острове в Саус-Блю, формально принадлежащем какому-то далекому королевству. Люди там живут в нищете, выживая за счет рыбалки. Вставать нужно затемно, уходить в море на несколько дней, боясь не найти рыбу или попасть в шторм... Мои родители и брат погибли именно так. Еда — соленая рыба и грубое зерно, вода всегда отдает плесенью. Если повезет с уловом, нужно заплатить налог, засолить рыбу, отвезти на далекий остров и продать, боясь обмана торговцев. Только обменяв деньги на припасы и вернувшись домой, люди могут спать спокойно... И так по кругу, пока не умрут в море. Мерфи сделал паузу и посмотрел прямо на бывшего адмирала. — Поэтому для таких людей, как я... какое значение имеет справедливость или несправедливость Мирового Правительства и Дозора? Дозор — это просто Дозор. Для людей со дна не существует иллюзий, а значит, нет и разочарований. Я никогда не гордился Дозором, поэтому мне нечего стыдиться. Учитель Зефир, вы столько лет в учебном корпусе, наверняка верили, что сможете изменить Дозор изнутри. «Абсолютная Справедливость» недостижима, но к ней нужно стремиться, верно? А что теперь? Вы поняли, что реформы невозможны. Те, кто идет на компромисс с пиратами — это ваши бывшие соратники или ваши же ученики. Мерфи продолжил безжалостно: — Правительство и Дозор занимаются вербовкой пиратов годами. Разве вы не могли этого принять раньше? Нет, вы просто не можете принять вербовку конкретного человека... Но для большинства людей нет разницы, какой именно пират стал Шичибукаем. Суть одна. Кто из Шичибукаев не отъявленный злодей? У кого из них руки не в крови дозорных? Ответьте мне, учитель Зефир. Является ли Дозор справедливым? Скорее всего, нет, иначе Зефир не уходил бы. Но когда он перестал быть таковым? С момента вербовки Уибла? Вряд ли. Даже Зефир не мог ответить на вопросы Мерфи. Мерфи бил в ту самую точку, которая стала причиной ухода Зефира, но подтекст его слов был иным: «Дозор всегда был таким. Почему вы не ушли раньше? Ваши иллюзии — это ваши проблемы». Мерфи прекрасно понимал природу Дозора, но всё равно вступил в него. Поэтому он, конечно, не собирался уходить за Зефиром. Харизмы старого учителя для этого было недостаточно. Услышав слова Мерфи, несколько студентов, готовых было встать, опустились обратно на стулья. И правда, Дозор всегда был таким. Зефир молча смотрел на Мерфи. Троица за его спиной метала в парня гневные взгляды, готовая броситься в бой. Но Зефир лишь вздохнул: — Те, кто остается... прошу не покидать этот зал до рассвета. Лишь горстка студентов последовала за ним. У выхода Зефир остановился и бросил через плечо: — При следующей встрече мы будем врагами, дозорные. После их ухода густой лес и лианы опутали конференц-зал, заперев Мерфи и остальных внутри. Зефир дезертировал и не хотел, чтобы информацию слили слишком быстро. Его уход был продиктован обидой, и хотя он казался спокойным, его глаза были затуманены, а действия — импульсивны. Почему он не попытался отменить систему Шичибукаев или устроить переворот в Маринфорде? Потому что не мог. Силы «Партизанского отряда» ничтожны по сравнению с Дозором. Мерфи не собирался прыгать на корабль, который обречен утонуть. Впрочем, если бы он услышал речь Зефира до вчерашнего дня, он, возможно, и задумался бы об уходе. Но после событий прошлой ночи покинуть Маринфорд стало невозможно. Почему? Всё сложно, но если вкратце... его, скажем так, соблазнили.