Козёл отпущения

Он старался держать лицо добропорядочного милиционера. Решительный и честный, участливый и смелый, простой и... справедливый. К делам подходил ответственно — чересчур — и порой загонял себя. До талого. Пока нервы не нальются свинцом, пока слова не начнут заплетаться, а сам он — на ходу проваливаться в сон... Но и у справедливости есть предел.