Часть 2

      Ночь была длинной. Очень длинной.       Я вспоминала все те три года, что рядом со мной был Лаки. Счастливые три года на самом деле. И из-за того, что сна не было ни в одном глазу, невольно прислушивалась к тому, что было за пределами палатки.       Гибель Лаки — моя вина. Я должна была быть рядом. Или взять его с собой, и плевать, что в библиотеку Академии даже нинкенам клана Инузука нельзя, не то что питомцам. Я должна была взять его с собой. Должна.       Я нашла его маленьким щенком, который только недавно открыл глаза, но ещё не успел научиться хорошо передвигаться. Он пищал в углу на картоне из-под коробки за мусорным баком. Случайно на самом деле его услышала. Спряталась под навесом лавки от начинающегося дождя. А куда делась его мама и была ли она у него, вдруг от него просто так избавились — я не знаю. Садистский гуманизм.       Всегда хотела собаку. Свою. А не общую, привязанную у амбара. Долго его тогда на руках держала, грела, всё думала, что не надо, лучше поспешить на занятия, на которые недрогнувшей рукой записалась, под крутение пальцем у виска от Сарады, и грустные глаза Сакуры, которая смирилась с тем, что я быстро загораюсь идеей что-нибудь изучить и бросаю. На деле конечно не бросала, изучала всё, понимала принцип и искала новое хобби, а практику и дома можно наработать.       И вообще ловила момент. Второе детство всё-таки, хотелось попробовать всё то, что в первом было недоступно по тем или иным причинам, чаще всего конечно из-за отсутствия денег. Да и если так смотреть я всё же Химэ клана Учиха. И даже если я никогда не буду приглашена на чайную церемонию — это не значит, что я не буду знакома с тем, как она проходит.       И всё-таки решилась. Беру. Забираю. Пофиг на каллиграфию, тут… детская мечта. И плевать, что мечта исполнилась не в той жизни в которой мечтала. Когда всё же решилась забрать его себе, было уже плевать и на дождливую погоду — небольшой дождик набирал обороты и превращался в полноценный ливень — и на приличное расстояние до дома. Этот теплый комочек, что отогрелся и уснул под толстовкой, был намного важнее всего остального.       Сарада на нового жильца лишь закатила глаза и попыталась грозно, но не вышло в силу возраста, донести до меня мысль, чтобы моя собака ей не надоедала. Я дала всевозможные обещания, что малыш не будет её беспокоить. И он не беспокоил. Даже ни разу не погрыз ее тапки и не съел домашку.       Сакура промолчала. Она вообще как-то странно на все мои выверты реагировала. В прошлой жизни мама бы сказала, что собаку я могу оставить, но и жить буду с ней — на улице в конуре, а тут… Тихое согласие. Та самая бесячая меня, ещё при просмотре, приторная покорность.       Вообще это было странно.       Всё.       С того момента, как я начала что-то хотеть, она просто соглашалась. Со всем, чего бы я не попросила. А мои хотелки начались с пяти лет, когда нас отправили в начальную школу, где мы учились писать, считать и читать, ну и по основам истории и географии прошлись. Мы и до школы изучали иероглифы, но тут скорее была просто подготовка перед профессиональным обучением.       Первые дни в начальной школе… были дерьмом.       Сакура ответственно подошла к нашей дошкольной подготовке, ну как я теперь понимаю. Мы с Сарадой знали немного больше своих одноклассников. И конечно об этом стало известно учителю, что постоянно выделял меня, спрашивал, в общем прилип, как банный лист к жопе, что вызвало недовольство среди шмакодявок вокруг.       А если точнее, то одной, которой в мозги втерли труху по поводу лучших и высших, какая то дочь каких-то богатых родителей, да ещё и с довеском в виде старшего брата девяти лет.       Били меня толпой. За школой.       Вот тогда я реального страху натерпелась. Всё же моему телу было всего пять лет, и да, меня учили многому, вот только всё изученное относилось больше к теории, чем к практике, а кунаи и сюрикены, пусть и учебные, остались дома. Да и толку-то, оружие без лицензии вне полигона было под запретом — проблем не оберешься — хоть сколько ты личинка шиноби. Время-то сплошь и рядом «мирное».       Зачинщику я сдачи дала, вот только подпевалы напали сзади, ударив ногой под коленку, а там я просто упала, сжалась в подобие позы эмбриона, закрывая голову руками и терпела. Больно. Как сейчас помню. Натруженные мышцы после уроков, в сравнении с этим, были фигнёй.       Нашёл нас охранник, что по камерам увидел драку. И началось тогда, уууу.       Школа вызвала родителей. Сакура попутно вызвала Кибу, что работал в полиции, снимали побои и тут же на месте лечили. Школа проблем не хотела и взывала к мировой.       (Такой скандал! Такой ужас!)       Родители обидчиков, точнее некоторые, пытались качать права — с Сакурой такое не прошло. Даже суды после этого инцидента были. Я на них не присутствовала, но знаю, что мать выбила и моральную, и финансовую компенсацию от семей тех, кто находился за школой, и судя по сумме не маленькую, если тогда одним махом погасили одну четверть ипотеки.       Я же в тот момент, когда вокруг меня был тот «ор до гор» и завывания по типу «мойдеточканикогдабыинизачто», просто осознавала, что я ничтожество. Меня избили. И ни кто-то там, а малолетки. Всего-лишь дети. Даже не шиноби — так сопли зелёные. Позор на мои седины. И за то, что получила, и за то что вообще не вкурила сразу, что дело пахнет керосином.       Когда же эмоции схлынули, я всё же успокоилась и поняла, что «позорного» в этом таки не было. Мне всего пять. Да, в теле пятилетки находится взрослый человек, но тело накладывает свои существенные отпечатки, даже на психику. Меня взяли не качеством, а количеством, плюс эффект неожиданности, сыграв на моей слабости, имя которой — излишняя самоуверенность. Но благодарю, спесь сбили, как снежную шапку с ветки.       Но плюс, несмотря ни на что был. И нет, это не закрытые пути в мир ниндзя для моих обидчиков, потому что проишествие дошло до кабинета Шестого и тот лично разбирался с проблемой. Хотя если чакра у кого-то из той толпы проснется, их всё же возьмут в корпус шиноби, но все равно будут держать на карандаше.       Вот так вот у нас тут всё сурово.       Ошибка детства, не юности, как часто бывает, может нанести колоссальный урон твоему будущему.       О «плюсе» Сакура мне потом на тренировке сообщила. С того самого момента у меня в глазу было два томоэ. Оказывается все тренировки были настроены на увеличение контроля над моим резервом, хотя Сакура не ожидала, что увеличение моей силы будет в столь юном возрасте, что осложняло основную задачу.       И с того момента начались наши парные тренировки. Где вся наработанная мной теория должна была применяться на практике. Получалось, честно говоря, хреново и это я ещё преуменьшаю проблемы…       Чоу недовольно пыхтя сменила Сараду у затухающего костра. Они топали, как слоны, передвигались по стоянке, как беременные гиппопотамы, и шумели почем зря. Даже если бы я спала, то все равно бы проснулась от того шума, что создавали эти две альтернативно одаренные особы. Надеюсь, что Седьмой не уснул, да и вообще идея с караулами была просто наказанием, Хокаге не позволил бы нам попасть в неприятности. Я уверена, что его клоны патрулируют местность и предотвращают опасность.       Но всё равно… Глядя на моё отражение с компанией, хотелось закатить глаза. Тоже мне шиноби, блин.       Нет, я конечно неидеальна, но все равно такого шума не творю. И не сказать, что своей «бесшумности», я добилась сразу. Нет. Я тренировалась. В меру своих сил и возможностей, не заточенного под бытие шиноби ума. Первые нормальные тренировки были ужасны. Они навсегда будут моими самыми позорными воспоминаниями — радует, что их видела только Сакура, а она думаю не будет о чем-то подобном распространяться.       У меня была очень плохая реакция не только на скрытые атаки, но и на прямые. Я часто тормозила и не знала, как реагировать на тот или иной приём: ставить блок, уйти или же атаковать в ответ. Тупила конкретно и жёстко. И никакие книжки по тактикам и стратегиям не помогали, игра в сёги так и осталась тёмным лесом — не моя игра. Шахматы тоже, кстати.       Вот тут Сакура реально продемонстрировала свои преподавательские таланты. Объясняла мне по несколько раз одно и тоже, разжевывая едва ли не по молекулам, пока поступавшая информация не вкладывалась в мою пустую голову будто там и была всю жизнь.       На тренировки приходилось урывать несколько часов от сна, всё же у Сакуры была работа, плюс сверхурочные и ученики (лишняя копейка не берется с потолка), а у меня школа, где я хоть и не была отличницей с фото на доске почета в отличии от сестры, но держалась в твердых хорошистах. Я училась не для похвалы окружающих, а для себя, мне эти знания были жизненно необходимы. Да и восславим шаринган, во многом именно он помогал мне с запоминанием всей информации и некоторых техник, которые я копировала без каких-либо угрызений совести. Правда после использования шарингана голова болела так, что ни один обезбол не помогал, а к Сакуре я за помощью не обращалась, жалела и её и свои уши, которые выслушали бы не одну нравоучительную лекцию.       Медленно, но Сакура смогла сделать из меня маломальского шиноби. Не личинка, но и не куколка, и всё же больше, чем ничего. Вообще после всех проверок выяснилось, что чакры у меня не так много, судя по всему, я всё же больше в мать пошла, которая выезжает за счёт идеального контроля, медицинских дзюцу и бьякугоу. А вот, когда я шаринганом на Сараду смотрела, то даже не активный очаг видела — чакры у неё вагон и маленькая тележка. Я же к несчастью самой собой могла любоваться только через зеркало, а оно очень сильно искажает изображение содержимого.       До девяти лет в моей жизни были только учеба и тренировки. Я ловила возможность и удачу за хвост. Записывалась на плавание, традиционные танцы, в музыкалку, уроки этикета, клуб стихосложения, правда оттуда меня выгнали, потому что, цитирую, «запах-котлеты-сочной-хвост-промелькнул-с-усами-тапок-летит-сюрикеном» — не является высокой поэзией. Ничего они не понимают в общем. Не оценители моего искусства.       А потом я встретила Лаки. Маленький меховой комочек, который нуждался во мне, а я в нём. Занятия как-то сами собой заглохли, не до них было, нет, я все же и дальше посещала кружки, но не с таким рвением, как до этого. Я всю себя посвятила воспитанию малыша. Прочла огромное количество книг от кинологов. Даже к Инузука за консультацией ходила. Хана-сан была очень добра, и просветила, и помогла завести паспорт со всеми прививками для моего питомца. Именно она придумала ему имя. Сразу же после первого осмотра, сообщив, что щенок здоров и вырастет прекрасным другом, если я буду соблюдать рекомендации, и назвала его Счастливчиком.       Лаки.       Третье томоэ проснулось в моих глазах, как раз таки благодаря Лаки. Мы тогда гуляли по верхней Конохе и он чуть не упал с обрыва, сорвавшись с поводка и рванув в сторону замороженной стройки. Что его там привлекло я так и не узнала. Я просто не раздумывая сиганула за ним следом, и хорошо, что зацепилась капюшоном кофты за какой-то штырь.       Так и висели. Благо, что Лаки не дёргался, если бы он не был таким умным псом, то мы превратились в не очень красивую лепешку в нижней Конохе. И прощай второй шанс.       Именно там нас с Лаки нашли Боруто и Мицуки, и, впоследствии, спасли. Что эти двое искали в этом месте интересоваться не стала. Так же на просьбу Боруто показать «эти штуки» в глазах, просто поблагодарила их за спасение, даже поклонилась, как того требовал этикет и молча удалилась. Лаки ковыляя своим кривыми лапами семенил за мной, радостно виляя хвостом и с поводка не дёргался до самого дома.       И вроде все было как обычно, но после того спасения, стала замечать, что Мицуки иногда отирается поблизости от меня, но в друзья не набивался.       Я вообще с первого дня в академию ниндзя старалась держаться подальше от всех. Нет, когда того требовала ситуация я включалась в коллектив, но по большей степени была одиночкой, лишь изредка примыкала к Сараде и Чоу, и то по большей степени молчала.       Моё спасение новичок в нашем классе истолковал видимо как-то по своему, по альтернативно одаренному. Всё же Мицуки не простой ребёнок, хотя с таким родителем ничего в этом удивительного нет. И когда я практиковалась в метании сюрикенов, на школьном тренировочном полигоне, где располагались мишени первокурсников, он сначала понаблюдал за мной, а потом предложил спаринг. Я тогда его присутствия не чувствовала, но после его едких слов о моих слабых сенсорных способностях, решила всё же уделять время и этой дисциплине. И не то чтобы юзала этот навык на все сто, но в радиусе трех-трех с половиной метров ощущала чужака. Личное пространство как никак.       Спаринг я естественно проиграла. Мицуки уделал меня по всем фронтам, даже наложенная на него иллюзия не принесла мне победы, он её с лёгкостью распознал и как бы мимоходом сбросил. Вот это было унижение (было бы ещё чего стыдиться). Столько учиться и все в пустую. А я вообще то Учиха — клановая гордость подъедала мозг — мы ж мастера гендзюцу, но видимо в семье не без урода и, к несчастью, это обо мне.       В тайдзюцу я была намного лучше, чем в других дисциплинах, я так думала, но у меня в спаринг-партнерах была только Сакура, которая видимо всё-таки жалела меня, а у Мицуки па-ма Орочимару, команда Таки и старший брат Лог — точно не помню его имени — возможно, кто-то ещё, раз я только и могла, что держать оборону и не иметь никакой возможности атаковать. С ниндзюцу был вообще швах. Я в основном изучаю «бытовые» техники, что понадобятся мне в бытность генином, а в бою их использовать сложно, мои мозги ничего для них путного пока что не придумали и это-то с неплохо развитой фантазией. Но плюс был — я скопировала его «Порыв Ветра», а потом чуть больше пяти недель пыталась повторить.       Лучше бы что-нибудь похожее в библиотеке поискала, по книгам учить дзюцу оказалось легче, чем с шаринганом. В книгах было всё детально и по пунктам расписано. Мои же глаза копируют только движения, запоминают их до мельчайших подробностей, даже рисунок кожи и волоски на теле впаиваются в память, это я молчу о мышцах, ритме дыхания и едва заметной дрожи тела — эха сердца. Но вот движение чакры по системе циркуляции шарингану не подвластно, он видит человека, как единый кусок мяса. Невольно в такой момент начинаешь завидовать Хьюго. Именно поэтому, для таких вот сенсоров, как я (конечно всё было не так, но дайте мне почувствовать себя немножечко пупом земли) и были изобретены печати, или мудры по старинному. Каждая мудра отвечала за тот или иной, и несколько каналов, тенкецу и направления чакры. Но у одной печати несколько функций и чтобы повторить технику мне пришлось окопаться в учебниках и даже на на курсы старше, чтобы собрать все нужные комбинации и повторить их. Я для этого дела даже Шино-сенсея припрегла.       Пять с лишним недель, а потом тупо тратила весь свой скромный резерв, что бы повторить технику. При том «Порыв Ветра» была первой техникой фуутона в моем арсенале, что тоже добавило трудностей.       У каждого шиноби есть пять видов стихии. Они есть у каждого. Вот только родную, как её называют, стихию определяют предрасположенностью. Учиха были близки к огню, Сарутоби тоже, Сенджу к воде, Хаширама с мокутоном приятный бонус. И благодаря предрасположенности освоение родной стихии проходит легче, чем неродной. С неродной приходится потеть, напрягаться, и быть немного попаданцем с превозмоганиями, даже если подобного термина ты не знал изначально.       В одной книге пять стихий были описаны, как пять пещер. Самая большая — это твоя родная стихия, и чем меньше пещера, там сложнее тебе даются техники этой стихии. Самое сложное — это определить какая стихия твоя. До создания чакро-бумаги, того самого индикатора стихии, который использовал Наруто в аниме, люди изучали свою стихию путем проб и ошибок и медитаций, но к последнему не у каждого были наклонности. Некоторые чисто физически не могут очистить разум от лишнего и искать внутри себя. Я например. Хотя пробовала и не раз, но медитации — это не моё.       Стихия ветра далась мне намного сложнее в освоении, чем стихия воды и земли. Огненных Дзюцу в моем арсенале пока не было. Но возможно после встречи с Саске появятся, но слабо верится, если честно.       — Харада, — стуча зубами позвала Чоу, и что удивительно, так это то что её появления у моего спального места я не услышала. Или растет над собой, или же я слишком ушла в свои мысли.       Вылезла из спальника, который тут же скрутила в рулон и убрала в угол палатки.       Чоу всё ещё меня ждала и я наконец дала добро на то, чтобы они с Сарадой могли спать в палатке, а не кормить мошкару и не замёрзнуть до пневмонии. На улице хоть и март месяц, что в сравнении с моей прошлым миром конец мая - начало июня, да только ночью всё равно дубэо. Акимичи счастливо побежала за Сарадой, которой удалось уснуть скрутившись в корнях дерева буквой «зю», но она с радостью спряталась за тканевыми стенами, пусть и на несколько часов.       В ожидании утра мои мысли блуждали по воспоминаниям. И я всё больше и больше приходила к неутешительному выводу, что три года с Лаки всё же и вправду были самыми лучшими, чем все остальные прожитые в этом мире. Только с ним я могла быть немножко собой. Простым человек. Без всяких там шаринганов, ниндзюцу и прочего.       — Не спите, Седьмой? — глядя на затухающие угли проговорила я, когда Хокаге сел напротив.       — Что-то не хочется.       И нет бы признаться, что просто боится с нас глаз спускать, всё же мы слишком мало знаем, а ещё меньше умеем. И возможно где-то неподалёку находится белая как мел опасность с шаринганом, которой с какого-то фига понадобилась Сарада, и возможно я. Вроде он хотел себе глаза забрать, но я этого не помню. Вообще в каноне вся история семьи Учиха вышла какой-то… филлерной и не интересной. Ещё и Итачи приплели. Дайте парню хотя бы на том свете отдохнуть, ироды.       — Харада, — все же посмотрела на него, в тусклом освещении он казался очень серьезным, — почему ты не спрашиваешь о Саске?       — А я должна? — ответ не нужен был. Да. Должна. Я же его дочь. Я же ребенок. Я должна нуждаться в отце. Ориентир моих будущих отношений, если верить психологам. Брр. Ну нафиг. Половая тряпка должна быть в доме одна и ей надо мыть полы, а не пытаться ею стать. Пример Сакуры очень показателен.       — Знаете, Седьмой, — взяла палку и пошевелила угли, — мне это не интересно. Нет, года так в три или четыре я, как и Сарада, надеялась, что он придет на наш день рождения, даже самый красивый и вкусный на вид кусок торта ему оставила, — инициатором конечно была Сарада, но всё же я помогала, а потому являюсь непосредственным участником — факт, правда не надеялась, и немного побаивалась, всё же папаша нам с сестрой попался редкостный псих, мало ли как там мозги может перемкнуть. — Сейчас я смирилась с тем, что мы ему не нужны. За столько лет-то стало очевидно. Нас просто не существует для него. И не надо про важную миссию — мне от мамы этого хватило. Да и… У Иноджина отец тоже выполняет важные миссии, но на праздники и важные даты он рядом с ним. Дядя Чоуджи… Если и существует идеальный отец, то это он. Извините, если обидела.       Просто Чоу хочется пострадать, как в любимых сериалах.       — Ничего страшного. Я и сам считаю, что Чоуджи идеален, — с кривоватой улыбкой проговорил Хокаге, про свои косяки он в курсе, но в отличии от дружка он хоть иногда бывает дома, — А про Саске…       — Мне не интересно. И прошу вас больше со мной на эту тему не разговаривать, — вышло резко и грубо, но по другому никак.       — Извини, — у него даже плечи виновато опустились. Возможно он хотел защитить друга, вот только действия этого друга говорят сами за себя. И он это понимает. А лучше бы посмотрел так внимательно, намотал на ус и сделал правильные выводы. Боруто уже наизнанку весь извернулся, чтобы папкино внимание на себя любимого обратить.       А я же постаралась свернуть с этой темы из-за того, что побаивалась Нарутотерапии. Нет, ну серьезно не хочется на себе испытать силу слов убеждения от главного героя. Ну нафиг. Это в аниме было круто, а тут реальность. Тьфу-тьфу-тьфу, как говорится, а то вдруг после вот такого сеанса воспылаю к Саске родственными чувствами… Фу. Мерзость. Просто омерзительно.       Дальше сидели в тишине неловкой и неприятной, а когда время моего дежурства закончилось, Седьмой разжёг костер, установил треногу и из выданной мною банки тушёнки, хлеба и воды приготовил завтрак. Я внимательно следила и запоминала. Сейчас жизнь шиноби не столь сурова как во времена детства и юности Наруто и остальных и потому нам не приходится на собственной шкуре своей же кровью писать правила жизни, но для будущего очень даже пригодится. Надо учиться пока есть возможность.       На рассвете разбудила Сараду и Чоу, которые были рады завтраку. Но по темным кругам под глазами сестры поняла, что была через чур жестокой. Где-то в глубине души тренькнула совесть, но это было настолько быстро, что я толком и не поняла ничего. Линзы очков лишь усиливали эффект усталости, но Сарада задрав нос держалась гордо.       Но всё равно надо было думать головой, а не синдромом героини Чоу.       Быстренько закинув в себя порцию завтрака, пошла собирать свой скарб. Во время разбора палатки выяснилась одна нехорошая деталь. Вот прям очень нехорошая и очень уж не во время, как всегда.       Моя сестра и её подруга мало того, что не собрались в путешествие как следует, так ещё забыли о том, что они девочки. Девочки входящие в период пубертата, когда идёт полная перестройка организма. А из этого вытекает несколько неприятных моментов, которые надо контролировать.       Сарада была красная, как маков цвет. Чоу из-за смуглой кожи свекольная от стыда. Всё же так оплошать перед Хокаге это надо умудриться. Сам Хокаге на начавшиеся месячные у Чоу не особо обратил внимания. Бывает. Да и чего ему смущаться, он не только пару бордовых пятен на ткани видел, он и гирлянды из кишков в свое время наблюдал, так что воспринимал всё спокойно и немного пофигично.       Пришлось выдать Акимичи новую одежду, благо, что трусы, малиновые лосины и бордовое хаори могли растянуться до габаритов Чоу. А ещё хорошо, что у меня в аптечке были прокладки. Я их туда целую упаковку положила сразу же, как нам ещё на первом курсе академии провели уроки полового воспитания.       Сарада хмуро наблюдала за мной и моими сборами, но больше не дулась на меня. Она внимательно следила за тем, что я с собой взяла в поход и запоминала. Всё же в первый раз покинула деревню, и потому максимум, что она получила - это нудные, специально старалась, лекции от меня, во второй раз она уже сама так лажать не будет.       Когда солнце взошло над горизонтом, мы отправились в путь, всё дальше и дальше уходя от главной дороги в лес. Перед тем, как покинули стоянку Седьмой с какой-то усмешкой осмотрел наше трио, но ничего не сказал.       Ну меня бы на его месте тоже пробивало бы на хи-хи. Мы достаточно смешно смотрелись со стороны. Я и Сарада, как двое из ларца, очень сильно похожих с лица. Мы хоть и близнецы, но нас никто не путает, с тех пор как Сарада стала носить очки. А я обрезать волосы под мальчика. Я и Чоу же теперь были в одной цветовой гамме, и мои вещи не очень шли юной Химэ Акимичи, делая её похожей на большую цветную кляксу, но увы, ничего подходящего ей по размерам других цветов я предложить не могла.       — Раз все готовы, — ещё раз осмотрев нас Хокаге отдал приказ, — отправляемся.