Часть 4

      Башня Букинтэн находилась неподалеку от границы страны Огня и страны Дождя. А Орочимару, который мог просветить нас на тему Учиха Шина и его появления в нашем мире, проживал в стране Звука (ранее страна Рисовых Полей), чей даймё после Четвертой Мировой Войны Шиноби за каким-то хером, о котором в книгах не указывалось, переименовал свою страну. Как по мне, чтобы не выделяться на фоне маленьких неэлементальных стран.       Хотя Хошигакуре но Сато спокойно живёт и в ус не дует на эту тему. Да и глупо бы звучало «Деревня Скрытого Медведя».       Передвигались мы молча и быстро, даже Чоу не ныла. Возможно, уже привыкла, а возможно, искренне переживала за Сараду, подруги же. А моя сестрица была мрачнее тучи и нет-нет, а кидала заинтересованные взгляды на Саске, ведущего наш маленький отряд в страну, где провел свою бурную и позорную юность, что переросла в не менее позорную жизнь.       Я даже став его дочерью, хоть и по крови, не перестану быть его антифанаткой.       В прошлой жизни у меня был не один разговор с моими подругами-соавторами на тему Саске, но я оставалась непреклонной. Да, он пережил уничтожение клана, да, ему сломал мозги старший брат и не просто сломал, а расхуячил в хламину.       Да, его никто нормально не учил, наоборот, всё, что у него было, отобрали и не вернули, и потому он поперся к тому, кто предложил кусок мяса посвежее. И вот, казалось бы, месть свершилась, иди и живи, хочешь в Конохе, хочешь у чёрта на куличках, но нет же, мы же мстители-отомстители. Да ещё и с радостью пляшем под чужую дудочку. Тараканы в голове требуют войны, им нахер ум не усрался, и мы прёмся туда, воскрешаем Хокаге и стоим перед ними, выебываемся, хотя по факту ноль без палочки. Неудивительно, что у Тобирамы подогрело тогда и он ки свою выпустил. А потом… А потом пытаемся убить единственного человека, которому не посрать на тебя, ну это прям признак большого ума. Очень большого.       Нет, я понимаю, что у него тогда земля из-под ног ушла и он как слепой котенок действовал, сильный, смертоносный и опасный, но слепой котенок. В Боруто же… Всё то же самое. Шляюсь где хочу, на семью положил большой и толстый, содержать их не буду, ебитесь, в общем, как хотите. Нафига заводил — непонятно…       На привале, вынужденном, потому что молодые подрастающие организмы не могли при всем желании держать такой же темп, как и бывалые шиноби, Сарада положила фак на обед. Я сделала так же. Ни водой, ни провиантом не поделилась ни с кем. Даже с Седьмым.       Стрёмно было, конечно, есть одной, но принципы — дело такое, важное. И вообще я обиделась. И на Сараду, и на Чоу, и на всех остальных. И мне плевать, что там на обиженных возят и кладут.       После молчаливого привала, на котором Сарада и Чоу пожевали съедобные травки, мы отправились дальше. Нет, Саске на меня пару раз взглянул, но про мои хомячковые запасы промолчал, а, возможно, мой фак сказал всё вместо меня. Седьмой же был сосредоточен на дороге, а ещё фонил грустью в эфир, заметно так. Как мне кажется, он единственный, кто искренне переживает за Сакуру.       На ночном привале меня попросили поделиться едой. Чоу не выдержала существования на подножном корме. Я поделилась, просила она вежливо, но в палатку больше их не пустила. Всю ночь спала в тепле, наплевав на остальных. Пусть под корнями деревьев крючатся — мне посрать, я злая и нехорошая. Я обиделась. Я тоже имею на это право. И вообще, мне двенадцать лет, я ребенок, только ступивший на путь превращения во взрослую особь своего вида.       Так себе звучит оправдание, конечно. Но, возможно, хоть это способствует нормальному осмыслению жизни у Сарады, раз папаша положил на её воспитание, может, хер, а может, что-то другое, а Сакура держала в тепличных условиях и исполняла роль половой тряпочки, об которую мы обе с Сарадой ноги вытирали.       Утро вышло бурным. Сарада не выдержала. И нет, она не просила у меня прощения. Нет. Она требовала. И еды, так как только у меня она была. И огня, потому что, опять-таки, зажигалка была только у меня, а старшее поколение и без огня прекрасно справлялось. И комфорта, опять-таки палатка была только у меня, Наруто и Саске вполне нормально переносили дискомфорт от смены места сна, в отличие от мелкой и её подруги. Я выслушала все требования этой недотеррористки и послала её в поле бабочек ловить. А учитывая красные пятна, что были хорошо видны на светлой коже сестрицы, моё послание задело её сильнее простого посыла на три знаменитые буквы.       А кто тебе виноват, что ты не по сезону одета, а? А комары и прочая мошкара тоже кушать хочет и размножаться. Вот так вот, сама себе злобная Буратино.       — Вы сестры, — внезапно подал голос папаша, — вы должны быть едины.       Возможно, звёзды сошлись, возможно, я устала, а может, претензии Сарады задели меня за живое, а возможно, внутренняя антифанатка дала о себе знать — не знаю — на столь благостной ноте, а может, всё вместе взятое — коктейль убойный, если так смотреть, но на Учиху-старшего первой сорвалась именно я.       — Пошёл нахуй со своим единством! Ты вообще здесь никто и звать тебя никак, и потому права голоса не имеешь. И вообще, вспомни себя в нашем возрасте и как ты обошёлся со своим старшим братом, — вот тут я прям жопой почуяла проблемы, Саске прищурился, смотря на меня, но стоп-кран уже сорвало — тушите свечи.              Тебя вообще в нашей жизни не было.       — Так что не надо нам втирать про «единство, семейные узы и клан». Ты ничего для этого не сделал, тебе было плевать на нас. Ты где-то радостно носился по свету, наплевав на дочерей, и теперь что-то требуешь от нас? Поэтому даже пасть свою не смей открывать. Ясно? А ты, — посмотрела на Сараду, — просто дура!       Проблемы, если таковые вообще были, обошли меня стороной, потому что, высказавшись, я ушла от них подальше к своей палатке, начав её собирать, в надежде, что хоть это поможет мне вернуть моё самообладание.       Меня всё достало. И Саске. И Сакура. И Сарада. И новая информация. И дорога. И вообще абсолютно всё. Хочу к Лаки. Хочу, чтобы он был жив. Хочу почесать его за ушком, посмеяться от щекотки, когда он вылизывает мои ладони. Хочу снова быть кому-то по-настоящему нужной, а не вот это вот всё.       После утренних сборов двинулись в путь дальше. Чоу злобно смотрела на Сараду, та, задрав нос, двигалась вперёд. Один раз именно это сыграло с ней злую шутку, и она промахнулась мимо ветки. Помогать не стала. А когда Чоу попросила о помощи, напомнила всем первое правило армии: не ссориться с теми, кто может дать тебе еду и оказать медицинскую помощь. Даже голубые глазюки Седьмого не разжалобили такую вот злую и нехорошую меня.       Сарада продолжила путь с синим боком и расквашенным носом, который больше так высоко не задирала во избежание проблем.       Два дня наш отряд вообще никак не коммуницировал друг с другом, ну или только со мной, пока на третье утро Саске не продемонстрировал из себя добытчика. Чоу и Сарада за обе щеки уплетали овощи и фрукты, которые притащил горе-папаша, даже меня пригласили, точнее, это сделал Седьмой, поэтому пришлось присоединиться. Я как бы с Хокаге не ссорилась, только с Учихой, Чоу с младшей идёт в комплекте.       Саске протянул мне помидор, стоило только сесть на свежеповаленное дерево.       Посмотрела на Саске, потом на помидор в его единственной руке, но овощ взяла. Он не знает.       Хотя чему тут удивляться. Если он родную дочь с белой поганкой перепутал, то что уж говорить о моих сложных взаимоотношениях с помидорами.       — Где-то поблизости есть деревня, да? — ответа не последовало, завтракали молча, но уши у младшего поколения шиноби дернулись заинтересованно, поэтому я продолжила: — Сарада, Чоу и я как следует не мылись уже почти две недели, а мы девочки, нам гигиена жизненно необходима, и вместо того, чтобы привести нас к месту, где мы все можем помыться, поесть как люди, передохнуть и скинуть градус напряжения, ты просто притащил жратву… Молодец, ёпта.       Встала с бревна. Посмотрела на Саске, он смотрел на меня. Импульс чакры, и вот в моих глазах светится додзюцу клана Учиха, три томоэ бешено вращаются в радужке. Единственный глаз Саске почти круглый от удивления. Видимо, не ожидал, что я уже на другом уровне в сравнении с Сарадой.       Ах да, он же не знал. Прям как студент, что не знал, да позабыл. О том, что в его дочерях течёт его кровь. И что наследственность — штука такая своенравная, вылезет — хрен обратно запихнешь.       — Подыхай сам, тварь, — говорю пожелание сквозь зубы и бросаю в него помидор. Сука.       Мне ничего от него не надо. К тому же мне уже ненавязчиво предложили сдохнуть. Сам сдохни, позорище!       Вернулась к месту своего ночлега. У меня скоро рефлекс выработается. Если тебя всё бесит, иди и собирай палатку. Потому что только это помогает хоть немного успокоиться.       Раньше такого не было. Была постоянная учеба и Лаки. Лаки одним фактом своего присутствия успокаивал. А я поняла это только сейчас.       Лучше поздно, чем никогда, да? Эй, я к вам обращаюсь, неведомые силы, которые запихнули меня в этот гребаный мир.       Замерла, пытаясь проморгаться от поступивших слёз. Вот и они. Самые обычные, обжигающе горячие и солёные, но… Будет время, поплачу и памятник ему поставлю. Ками-сама, надеюсь, что в следующей жизни у него всё будет хорошо, а если родится собакой, то дайте ему хорошую хозяйку, не такую рукожопку, как я, прошу.       — Саске, у Харады аллергия на томаты, — доносится до меня голос Хокаге, что там ещё было, не знаю, мне плевать. Я просто устала и хочу домой. И палатка почти собрана, осталось только в свиток запечатать.       Возможно, помидор был попыткой сблизиться, но неудачной. Показывающей, что ты полное ничтожество и как отец, и как человек.       Неужели Сакура ему письма не писала? Или писала, а он их не читал? Не знаю, но… Он должен был знать про помидоры. Это же нормально для родителей — знать, что твоему ребенку может угрожать опасность от какого-нибудь овоща, и не просто знать, а на корню уничтожать, и постоянно напоминать ребенку, что ему это не то что в рот тянуть, но и смотреть нельзя, иначе кирдык.       Из того, что я знаю, Фугаку тоже был так себе отцом. На младшего сына толком не обращал внимания, а то, что перепадало, было сравнением со старшим братом, что не шло плюсиком к карме главе семьи. Он ведь даже забыл о том, что у него сын в школу идёт, пока старшой не напомнил. Нет, я, конечно, понимаю, что дети растут слишком быстро, да и обстановка была достаточно напряжённая, но всё равно, как по мне, это пиздец полный. Мать… Примерно то же самое, что и у нас с Сарадой. Первая версия половой тряпочки. А потом и братец показал свою абьюзерскую сторону, конкретно так показал, ломая психику об колено. И нет бы посмотреть на всё это немного критично и взять на заметку так не делать, но увы. Для Саске это идеальный вариант семьи. Это, блядь, святое.       Это с Седьмым всё понятно. У него семьи не было, он не знает, как надо, а то, что он видел, лишь идеальная картинка счастья, которую показывают окружающим, А то, что за картинкой скрываются семейные проблемы, узнается только с наступлением этих самых проблем. Ну тут и Хината немного виновата, хотя и у неё до нормальных здоровых семейных отношений, как до Луны на лыжах.       Бля, не поколение нормальных людей, а эмоциональные калеки какие-то.       Запечатав собранные вещи в свиток, с удивлением обнаружила, что все готовы отправиться в путь. На пятый день, где я хранила молчание и держалась особняком, на нашем пути появилась деревушка, где нам дали возможность переночевать по человечески.       Я очень хотела и посрать не под кустом, и поспать в нормальной кровати, и помыться как следует, вот только оплатить гостеприимство не могла, поэтому решила спать за пределами деревни. В привычном уже месте, который занял место моих антидепрессантов.       — Харада, — Седьмой, заметив мои вечерние приготовления, привлек ко мне внимание остальных.       — У меня денег нет, — честно призналась я. — Я теперь, как дед Мадара, бомж из-под моста, поэтому надо привыкнуть заранее.       — О чем ты говоришь? — точно, Хокаге же не в курсе наших проблем, а Сарада вообще забыла, что именно она оставила нас без крыши над головой своими тупыми вопросами. Нет, это же надо было додуматься, лезть под руку уставшему человеку и довести его до состояния почти комы.       Рассказала, в красках о том, что именно сделала моя сестрица, и куда ушли мои последние денежки, я начала втыкать в землю колышки для устойчивости палатки.       — Харада, не надо ночевать на улице, я оплачу, — Седьмой потрепал мои отросшие лохмы, которые настойчиво лезли в глаза. Надо будет остричь.       — Мне нечем будет вернуть, а зарабатывать деньги я смогу только через два с небольшим года, но мне и всех моих генинских годов не хватит, чтобы оплатить набежавшие проценты.       Ипотека даёт о себе знать, хоть я её и не оплачивала. В этой жизни.       — Можешь не отд…       — Хокаге-сама, не надо, я буду спать на улице, не впервой, — всё, на остальных мне посрать.       — По возвращении в деревню сможем распечатать квартал Учиха…       — Стоп, — посмотрела на Узумаки, потом на Саске. — Погодите-ка. Квартал Учиха? То есть все эти двенадцать лет я, мама и Сарада могли жить на территории нашего клана, но по какой-то причине мы жили в доме, что построен на деньги, взятые под большой процент в банке, и все эти годы выплачивали кредит, и даже больше скажу, нам ещё полгода его выплачивать. Но оказывается, у нас было недвижимое имущество, которое просто запечатано, да? Я всё верно поняла.       — Да, Харада, ты всё верно поняла, — проговорил Седьмой, опуская глаза, а я же посмотрела на папашу с такой ненавистью в глазах, что если бы ею можно было бы убивать, то мы могли бы уже идти и оформлять пособие по потери кормильца… Хотя кормилец из Саске так себе, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. Мог быть.       — Ты… — сквозь зубы процедила я. В голове ситуация и все наши злоключения выстеливались исключительно матом. Озвучивались тоже. — Я думала, что упасть ниже уже просто невозможно, что ты уже на дне, но поздравляю, ты тот, кто смог пробить дно.       Это путешествие… Оно буквально испытывает меня на прочность. Вот что мне мешало сидеть в деревне? Что? А, да, бюрократия. И желание поржать над канонным замесом. Очень смешно. Пиздец прям, как смешно. Не я ржала над каноном, а он надо мной, а ведь знала, что мультик и реальность отличаются, как небо и земля. Вот и доказала себе в очередной раз, что не стоит лезть в канон. Больше не буду. Вообще в отшельники уйду от всего мирского дерьма.       Теперь понятно, почему Джирайя решил носиться по миру, а не сидеть в деревне, оказывается, быть на обочине жизни в сто раз лучше, чем в эпицентре событий.       Глубокий вдох. Глубокий выдох. И продолжаю разбивать палатку. Мой личный сорт антидепрессантов. Плевать. Я уже решила, поэтому пора привыкать к отшельничеству. Ещё и мост найду и буду как предок. Имея всё, променять это на жалкое существование бомжом.       Хотя ни фига не плевать. Я-то думала, что квартала Учиха более не существует, и даже не раз и не два проклинала давно почившего в мире вечного гендзюцу Нагато за то, что тот превратил место, где мы могли бы спокойно жить, в яму, Нижняя Коноха по-современному. А оказывается, квартал всё ещё есть, но почему-то мы жили не там, а в доме, купленном на кредит.       Где логика?       Ах, да. Спасибо надо сказать папаше.       Так как Сакура наложница, то она не имеет права распоряжаться имуществом господина. Но жить в квартале могла по причине того, что у неё есть мы. Тогда вопрос про логику отменяется. Саске мало того что положил на нас большой и толстый хрен, так ещё и доступа к кварталу не дал.       Зашибись.       Отец года. И муж, точнее господин.       Я в восторге.       В полном.       По самые тапки.       Ночевала всё-таки в палатке, но перед этим сходила в душ, хозяйка, у которой мы все остановились на постой, смотрела на меня строго, поэтому пошла, порылась в душе. Мою ночевку в палатке приняли, как тренировку, слава Ками. После душа была фурако — большая деревянная купель, что пахла кедром, видимо, недавно сделанная, и пофигу, что пришлось делить её с Сарадой и Чоу. Не зря в журналах упоминалось, что купание в фурако полезно, помогает снять стресс, улучшить обмен веществ и работу сердечно-сосудистой системы, убедилась на себе. Жить легче стало. Даже Саске, как раздражение последних дней, не сильно задевал.       Спала я, как младенец, как мало нужно для счастья.       На утро был традиционный завтрак. Как оказалось, за всё платил Саске. Именно об этом мне хотел сообщить Хокаге, но я не дала и слова вставить, а может, и к лучшему, мало ли, вдруг бы психанула и без фурако осталась. Наруто, покидая деревню, кошелёк оставил дома, поэтому папаше пришлось раскошелиться. А так хоть расслабилась немного и отдохнула. Да и вообще одному Учиха по статусу положено меня содержать до момента, пока мне не исполнится восемнадцать или же если я не получу досрочную эмансипацию, то есть до тех пор, пока не стану чунином. Этот ранг автоматически присваивает мне статус совершеннолетнего гражданина Конохи.       И только после этого мы двинулись в путь и через три дня пересекли границу Страны Огня и попали в Страну Звука, я до сих пор не понимаю, зачем нужно было переименовывать страну, всё и так нормально было. Да и нафиг мне эта инфа не усралась, если честно.       Три дня прошли в относительном спокойствии. Меня никто не дёргал, ничего у меня не просил и уж тем более не требовал. Да и между собой наш отряд не очень разговаривал. Всё же, несмотря на один нормальный привал, мы все, точнее, младшее поколение, были вымотаны и физически, и морально, и потому уже поняли, что надо экономить силы, ведь неизвестно, что мы сможем узнать у Орочимару и куда отправимся дальше.       Вроде мы должны лететь на Сусаноо. Но мало ли. Да и вообще… Странно все за Сакуру переживают, режим Девятихвостого забыт, Сусаноо тоже. Не, она, конечно, джонин и всё такое, знает, что на царапину не только дуть надо, но всё равно. Видимо, никто её не любит так, как она того хотела в своих мечтах.       Да и об этом ли она мечтала?       Насколько я помню, она мечтала о любви со своим Саске-куном, большой и светлой любви, а вышло, что она просто наложница без каких-либо прав. Как она вообще на подобное согласилась? Нет, в том, чтобы стать чьей-то наложницей, ничего постыдного нет. Да и наложница тоже часть семьи, а ещё находится на полном содержании господина, но в семье Учиха что-то пошло не так. Знать бы ещё, что именно.       Но всё равно, как она до этого дошла? Неужели та самая светлая и чистая любовь? Нет. Бред. Это уже не любовь получается, а отклонение по фазе. Причем конкретное отклонение.       И куда смотрели родители Сакуры? Что-то я не припоминаю их в своём детстве. А ведь Сакура — их единственная дочь, а мы с Сарадой — единственные внучки. Где толпа родни с советами? Или они отреклись от дочери после такого финта ушами? Я бы отреклась, наверное, всё же наложницами становятся девушки из многодетных семей, а не наследницы.       Что-то тут не чисто.       От границы до кордона Конохи, который вел наблюдение за Змеиным Санином двадцать четыре на семь, понадобилось шесть часов пути.       М-да… Ямато сдал. Причем очень сильно. Я видела фото, где он был временным капитаном команды семь, и там на фото был просто нереальный красавчик, будь я постарше, то предложила бы ему горячую ночку, а то и две, но сейчас… Что это за старик? Где горячий во всех смыслах мужчина? Что это за уставшая от жизни рухлядь? Или они с Какаши махнулись не глядя. Раньше Хатаке был усталым чмом, а Ямато бодрым огурчиком, а теперь наоборот. Реальность — боль.       Ещё одна причина не любить вселенную Боруто.       Точняк! Тут же скоро какой-то временной артефакт найдут. Надо не проворонить и смотаться в прошлое, даже если придется разделить путешествие с Саске. Пофиг на него, мне надо посмотреть на красивое, а оно было только в прошлом.       Что-то меня не в ту степь заносить стало. На усталость не спишешь. На нервозность от встречи с любимым персом тоже.       Я схожу с ума. Какая досада.       Хотя всё норм. Все Учиха ебанутые, и меня это стороной не обошло. Будь всё иначе не было бы у меня шарингана.       Разговор Ямато и Наруто закончился, я его прохлопала, ну и нафиг, там, если мне память не изменяет, был отчёт, и мы двинулись ко входу в подземелье, которым является Отогакуре но Сато. И что-то мне подсказывает, что Орочимару не изменился, просто отдал несколько убежищ на растерзание, но по-настоящему важное хранит в загашнике.       В коридоре, который казался нескончаемым, наши шаги эхом отдавались от стен, нервируя немного. Нас встречали. Орочимару, Джуго и Суйгецу. Я, заняв позицию за спиной Хокаге, без каких-либо угрызений совести рассматривала этих троих.       Время беспощадно. Джуго и Суйгецу уже не казались такими красавчиками, как на той пресловутой фотке, что была в сумке Сарады. Но не Санин, конечно, он-то выглядел как конфетка, больше двадцати лет не дашь, а ему уже лет семьдесят, если я не ошибаюсь.       Посмотрела на Сараду и Чоу. Ноль узнавания. Тоже мне будущие шиноби. Не заметить феноменального сходства родителя и ребенка, или их сбил с толку колер? Орочимару брюнет, а Мицуки сереброволосый, с нотками лазури. Но лицо один в один. Только глаза без подводки.       — Чем же я так тебя заинтересовал, Харада-чан, — отвлекшись от разговора со старшими, проговорил Орочимару.       Признаю. Неловкая ситуация. Да и я пялилась слишком заинтересованно.       — Красотой, — ляпнула первое, что пришло в голову. Нет, тут реально красивое. Уж что-что, а на обложке модного журнала ученик Третьего Хокаге смотрелся бы к месту.       — Спасибо, — и да, улыбка тоже симпатичная. — Я наслышан о тебе, — где-то сбоку полыхнул чей-то пердак. Если не ошибаюсь, то это у Саске пукан рвануло. Неужто отцовские чувства проснулись? Или думает, что я по его стопам пойду.       Ха! Не на ту напал. У меня в отличии от некоторых пусть и не гениальные, но мозги присутствуют. Иногда. Временами.       — Я тоже, не всё, конечно, хорошее, но тоже наслышана о вас, Орочимару-сан, — пришлось выйти из-за спины Седьмого, я же всё-таки вежливая девочка.       А глаза у него красивые. Золотые.       — И что же привело такую интересную компанию ко мне? — Санин перевел взгляд с меня на Хокаге и Саске, последний же, видимо, пользуясь расположением к себе, и решил заняться переговорами.       — Ты знаешь человека по имени Учиха Шин?