Часть 13 Обязательство и откровение

В первую ночь, когда Адалинда и Диана оказались в безопасности дома, Ник не мог уснуть. Все, что он мог делать, это с любовью смотреть на свою дочь и ее мать. Он чувствовал, что его семья — это не что иное, как чудо. — Ник, дай ребенку поспать и возвращайся в постель, — позвала его приглушенным голосом Адалинда. Этого было достаточно, чтобы отвлечь его от созерцания дочери и присоединиться к любимой в постели. Заключив ее в объятия, он рассчитал дату через шесть недель после того момента, когда он снова сможет заняться с ней любовью. Он решил, что в течение этих шести недель сделает Адалинде идеальное предложение и попросит ее стать его женой. На следующее утро раздался легкий стук в дверь спальни. — Э-э, Ник, Адалинда? — Беда просунула голову в спальню пары, когда они готовили Диану к предстоящему дню. — Здесь куча людей с огромными корзинами еды и одеялами. — Удивительно, как быстро разносятся слухи, — прокомментировала Адалинда. — Скорее всего, это Древогрызы, — усмехнувшись сказал Ник. — И с тех пор, как я помог им с проблемой, они засыпают меня подарками, особенно всякий раз, когда в моей жизни происходит важное событие. — О, круто, — сказала Беда и спустилась вниз, чтобы сообщить Древогрызам, что Ник и Адалинда скоро спустятся с ребенком. — Ты ведьма или Гримм? — один Древогрыз спросил молодую женщину. — Она, должно быть, Гримм. Я вижу сходство между ней и Ником, — сказала женщина-Древогрыз. — Я Гримм, — заявила Беда. — Но я не думаю, что мы с Ником родственники. Он просто стал моим наставником. — Берет протеже, — сказал второй Древогрыз. — Очень почетная и это давняя традиция в большинстве профессий. Затем раздался хор «БЛАГОГОВЕНИЯ», когда Ник и Адалинда спустились вниз со своим новорожденным. Пока Адалинда была занята тем, что большинство существ хвалили ее, Ник воспользовался возможностью, отвести Бада в сторону и попросить его помочь в планировании предложения. Гримму пришлось зажать рот Древогрыза рукой, чтобы заглушить его восторженные визги и не дать их услышать симпатичной блондинке в соседней комнате. — Ник, это замечательно! Конечно, я помогу всем, чем смогу! Ник объяснил, что именно он имел в виду, когда делал предложение. — У меня уже есть кольцо. И оно уже рассчитано на палец Адалинды. Я планировал сделать предложение до рождения ребенка, но Диана решила появиться пораньше. Итак, планы меняются. Ник надеялся устроить Адалинде романтический ужин при свечах, но ему пришлось просить ее стать его женой другим способом. Хотя он считал, что этот новый способ может быть еще лучше. По крайней мере, он гарантированно будет симпатичнее. Ник рассказал Беду, что он планирует делать и когда он это сделает. Она Гримм договорилась с Ву изучить книги в трейлере в тот вечер. Благодаря запеканкам, выпечке и домашним кондитерским изделиям, к которым постоянно заглядывал Древогрыз, никогда не было необходимости готовить или даже ходить за продуктами. Даже несмотря на то, что Беда каждый день наедалась пирогами. Так что мы позаботились о том, чтобы Адалинда приготовила для себя хороший ужин. Единственное, о чем Нику нужно было беспокоиться, это о кольце и словах. Кольцо, которое он хранил в кармане под предлогом покупки подгузников. Он даже смог подобрать букет красных роз для Адалинды, удивив ее и добавив немного романтики в вечер. Она бы заподозрила неладное, если бы он предложил зажечь свечи, поэтому он был рад, что может хотя бы подарить ей цветы. О словах позаботился Ник, приготовив что-то особенное, что Ник попросил сделать друга Бада. С этим новым планом он сможет вовлечь в это свою с Адалиндой дочь. Единственная хорошая вещь в том, что младенцев всегда нужно переодевать, заключалась в том, что это давало Нику прекрасную возможность внести последние штрихи, не вызывая подозрений. Когда все расставлено по местам, наконец-то пришло время для важного момента. Ник передал свою только что переодетую дочь ее матери, затем отошел с предложением приготовить травяной чай для Адалинды, дав ей время прочитать сообщение на наряде, в который была одета Диана. Адалинда расплакалась, когда увидела, что сказала малышка ее девочки: «Мамочка, ты выйдешь замуж за моего папу?» Адалинда повернулась к Нику, который стоял, прислонившись к дверному косяку, с широкой улыбкой на лице. Затем он подошел к ней ближе, достал кольцо из кармана джинсов, опустился на одно колено, взял ее за руку и спросил: — Ты выйдешь за меня замуж? — ДА! Да! — кивнула Адалинда. Ник надел кольцо ей на палец, встал, одной рукой обхватил ее затылок, другой обнял ее и притянул к себе для поцелуя, наполненного высшей радостью, любовью и страстью. Конечно, поскольку это касалось жизни Ника, все друзья Ника и Адалинды сразу узнали, что пара помолвлена. Как и надеялась Розали, Адалинда попросила ее стать ее подружкой невесты. — Ты мне как сестра, — призналась Адалинда. Ник попросил Монро быть его шафером, а Хэнка и Ву — друзьями жениха. Когда Адалинда спросила Беда, хочет ли она быть подружкой невесты, она заметила страдальческое выражение на лице девочки Гримм. — Я хочу быть частью вашей свадьбы, ребята. Хочу, — заверила Беда. — Просто я действительно не фанатка платьев. — Поэтому я одену тебя в хороший брючный костюм, — как ни в чем не бывало сказала Адалинда. Если девушка не хочет надевать платье, то Адалинда считала, что не составит большого труда надеть на нее наряд того же оттенка и фасона, что и платья подружек невесты, только в виде брюк. На самом деле Адалинда беспокоилась о том, чтобы не пойти к алтарю. Хотя она была взволнована предстоящим браком с Ником и знала, что захочет подбежать к нему в тот момент, когда увидит его ожидающим у алтаря, она не была в восторге от того, что пойдет туда одна. Ее мать мертва, и даже если бы она была жива, она бы возненавидела Адалинду, выходящую замуж за Гримма, и сделала бы все, что в ее силах, чтобы сорвать свадьбу. Адалинда не видела своего отца с четырех лет. Она ничего не знала о его местонахождении, и ее действительно не интересовало, где он, поскольку он ни разу не пытался связаться с ней. Это означало, что некому было вести ее к алтарю. Возможно, это глупо и устарело, в конце концов, она всегда была независимой женщиной, которая более чем способна позаботиться о себе, но тот факт, что она будет идти одна и должна будет потребовать, чтобы не упоминались танцы отца и дочери, которые обычно были традицией, все еще причинял боль сердцу Адалинды. Однако, предоставьте Нику всегда читать Адалинду как открытую книгу и точно знать, что делать, чтобы все исправить. Его собственная мать, которая постоянно убегала то в одно приключение, то в другое, обещала быть на его свадьбе и хотела потанцевать с ним, пока Адалинда танцевала со своим отцом. Нику пришлось рассказать Келли о том, что отец Адалинды бросил ее, но он пообещал, что они двое все еще смогут танцевать, и Адалинда не останется в стороне. Ник убедился, что Бад и его жена подслушали, как он говорил, что родителей Адалинды нет поблизости. Он также намекнул на то, насколько важным будет танец родителей и детей. С обычным энтузиазмом Древогрыза Бад вызвался проводить невесту к алтарю. — Моя жена всегда шутит, что у меня левая нога, но если вы готовы рискнуть, для меня было бы честью разделить с вами танец отца и дочери. Я имею в виду, я, может, и не твой отец, но я отец, и это кое-что значит. Верно? Адалинда обвила его руками и крепко прижала к себе. Легко проигрывает битву за то, чтобы не расплакаться. Ее счастье и облегчение были просто невыносимы. День свадьбы наступил быстро. Ни Ник, ни Адалинда не хотели переносить дату на более отдаленное время, поэтому они договорились о помолвке на три месяца. Диане пять месяцев, и она больше не зависела исключительно от питания Адалинды. Это означало, что надежные друзья и семья могли подержать ее и дать бутылочку всякий раз, когда она капризничала, если Адалинда выполняла какой-нибудь свадебный долг. Бабушка Келли была единственной, кто держал свою внучку на руках во время церемонии. Она развлекала ребенка, держа над головой медальон, внутри которого был изображен двенадцатилетний Ник. Пара была объявлена мистером и миссис Буркхардт, все приветствовали их, а затем они отправились на прием, который, что неудивительно, обслуживал Древогрыз. Келли передала Диану Розали, когда пришло время танцевать с сыном. Рыжехвост заметила, что малышка держит медальон, и вернула его матери Гримм. У тех, кто стал свидетелем того, как медальон перелетел из руки Келли обратно к ребенку, были широко раскрытые глаза и вздохи. — Похоже, она унаследовала твои способности, — сказал Ник Адалинде. — Ник! Ни одно существо не проявляет свои способности так рано! — объяснила Адалинда, чувствуя, как растет ее беспокойство. — Хей, — Ник обнял ее и крепко прижал к себе. — Все будет хорошо. Мы знали, что есть шанс, что наш ребенок будет особенным. И она такая. Мы справимся с этим. Вместе мы с тобой справимся с чем угодно. Он сказал это с такой уверенностью, что Адалинда не могла не поверить ему и не успокоиться. — По крайней мере, теперь мы знаем, что получается, когда смешиваешь зомбированного Гримма и ведьму, — заявил Монро. Розали ткнула его локтем в ребра.